Стишье

я шел по морям, касаясь стопой воды,
я шел по лесам, а чаща меня ласкала,
в аду раскаленном стынут мои следы -
я все исходил, но этого было мало.

в пустыне я брел и змеев рубил с мегер,
они опадали к стопам моим, как ветви.
меня нарекали ангел и изувер,
и лавра венки меняли простые петли,

мне чашу тянули царь сам и матросня,
сквозь время и битвы шел, не робея даже,
но кажется мне, что было все это зря,
и, нет, никогда не сыщется мной пропажа.

ведь я и видал разочек тебя в дали,
ты шла по границе сна моего и яви.
но что делать мне, коль в этой своей любви,
и дня без тебя не можется и представить?

я буду брести, моря осушая в брод,
я чащу лихую вырублю в степь да поле,
и может, когда час смерти ко мне придет
и сном бесконечным тело мое укроет,

я снова увижу, как ты идешь ко мне
по краешку сна, изнанка где мирозданью.
я много ходил по морю и по земле
и рад умереть,
чтоб встретить тебя за гранью.