ЖАР И РАССКАЯНИЕ
Перед тем, как он проснулся, Паше снился сон, что на его правой руке лежит раскаленный уголь, и ему нельзя убрать его. А когда Паша проснулся, он понял, что раскаленным углём был лоб девушки. Она заснула в неудобном положении, сидя на полу и опустив голову на его руку. Он аккуратно встал, чтобы не задеть Валю и поднял её с пола. Голова разламывалась от вчера выпитого самогона. И память услужливо во всех подробностях обрисовала вчерашние события: из-за отсутствия денег, он обменял куртку с шапкой на пачку сигарет и бутылку. Тогда хотелось лишь забыться, перестать думать о случившемся. Но теперь он осознал в чём дело. Валя, пытаясь согреть его, отдала своё пальто и шапку. Он мысленно чертыхнулся. "Паша, ты проснулся, - проговорила она сонным голосом, - я сейчас что-то тебе приготовлю". Но Паша положил её на кровать и хорошенько укрыл одеялом: "Где у вас аптечка? Ты вся горишь!". Она кое-как объяснила и Паша ринулся её найти, но, не дойдя до комнаты, встретил Эдуарда: "А, вот вы какой, молодой человек! Ну, не такой уж и симпатичный". Паша пропустил его издевку мимо ушей, так как был занят другим. Сзади Эдуарда показалась жена брата и спросила, обращаясь к Паше: "Что случилось?". "У Вали жар, нужны лекарства". "Я поняла, сейчас всё сделаю, а ты пока отнеси ей термометр", - она, порывшись в аптечке, протянула Паше градусник. Парень снова очутился в комнате девушки. Её лицо покрылось испариной, и волосы прилипли к щекам и шее. Он передал ей термометр. "Пашенька, - проговорила она слабым голосом, - положи, пожалуйста, свою руку мне на лоб. Жарко очень". Он исполнил её просьбу. "Паша, мне очень жаль, что так случилось, но помнишь, ты мне ещё в лагере говорил, что, если судьба даёт трудности, то она уверена, что тебе по силам с ними побороться", - медленно проговорила она. "Помню, Валюш", - тихо и спокойно ответил Паша. В комнату зашла жена брата с миской уксуса и платком и спросила: "Ну что, какая температура?". Валентина вынула градусник, Паша взял его и ужаснулся - 38.8. Женщина попросила выйти Пашу и, сняв одежду с Вали, принялась обтирать её уксусом. Такой метод должен был помочь снять жар. После процедуры Валя уснула, и Паша снова вернулся к ней. Вечером девушка проснулась, но померяв температуру, оказалось, что она только повысилась. Градусник показывал неутешительные цифры - 39.1. Нашли таблетку, девушка выпила её. Позвонили Евгении Сергеевне. Та ответила: "Немедленно вызывайте скорую, мы будем завтра". Скорая долго не ехала, январские снега не давали добраться быстро к месту назначения. Валя лежала обессиленная и лишь просила Пашу положить руку на её пылающий лоб. Из её груди редко вырывался страдальческий стон, кости ломило, а голову будто сдавливали с двух сторон металические тиски. Паша мучался не меньше Вали. Он очень боялся потерять последнего близкого и горячо любимого человека. Он желал оказаться на её месте и принять все страдания, забрать болезнь на себя, лишь бы температура спала, и лоб Вали бы не был ужасно горячим. Скорая приехала ночью, Паша открыл входную дверь, так как все остальные заснули. Врач осмотрел девушку и сказал: "Воспаление лёгких, я пропишу лекарство". На звуки закрывающегося замка, вышла жена брата и спросила как обстоят дела. Паша передал всё сказанное врачом, и женщина сказала: "Оставайся с Валей, я сбегаю в аптеку". Ближе к рассвету, выпив таблетку, Валя уснула. Паша не смог сомкнуть глаз. Когда девушка проснулась и сказала: "Мне уже лучше" и когда термометр показал, что температура спала до 37,4 Паша мысленно проговорил "Слава Богу" вопреки своим религиозным настроям и улыбнулся, глядя на Валю. Страшные переживания и бессоная ночь отразились на лице Паши синяками под глазами и складкой между бровей, к тому же появилась небольшая щетина. Увидев такое состояние парня, у Вали выкатилась крупная слеза. "Валюш, ты чего плачешь?", - он взял её руку в свою. "Прости, Пашенька", - прошептала девушка, - я столько проблем доставила. "Перестать плакать!", - сказал Паша и, улыбаясь, вытер Валины слёзы. "Тебе нужно покушать", - бодро проговорил парень. Он приблизился к двери, но она открылась и, в комнату вбежала Евгения Сергеевна. Паша вышел. "Доченька, - проговорила женщина, глотая слёзы, - прости меня". "Мама, - начала девушка, - как ты не понимаешь, за деньги любовь не купишь. Нельзя заставить кого-то полюбить человека. Твой поступок абсурдный, и сколько бы я не думала - не могла понять зачем ты так со мной?" "Доченька, - проговорила Евгения Сергеевна, - это всё зависть. Ещё тогда, в лагере, когда вы прощались с Пашей, вы такими глазами смотрели друг над друга, что...на меня никто так не смотрел, и потом, когда спустя три дня он под подъездом стоял весь в нетерпении увидеть тебя...и все ваши встречи, свидания до поздна.....я постоянно говорила тебе гадости, сама не веря в них....просто меня ужасно давила зависть...и я постоянно задавала себе один и тот же вопрос: "Почему у меня такого не было...а теперь, когда мне позвонили и сказали, что у тебя жар...и становится только хуже....я вдруг поняла насколько я виновата перед тобой....". Она захлебнулась слезами. "Мамочка, мамочка, - проговорила Валя, беря её трясущиеся руки в свои, - я прощаю тебя". "И эта глупость с Эдуардом, - проговорила женщина, - ты права, любовь не продаётся и не покупается..."