Сердце владыки моря

Прикосновение ладони к тёплой коже дракона вмиг вызвало у меня перевоплощение, потому что резко расширился угол зрения, и краски обрели яркость, и хоть Птухайл уже и собирался на покой, глаза Адейра приобрели сочный цвет свежей петрушки. Я глубоко вздохнула, ощутив силу, и жар зародился где—то в груди. Я вспомнила цветок, над которым меня заставлял медитировать Кон, и представила мизерную маленькую точку внутри себя, будто я беру её в руку, и вот из неё на моей ладони распускается красный цветок.

Резкий вдох Киандры побудил мой взгляд метнуться к ладони. На ней красным цветком распустилось пламя. Самое прекрасное зрелище на свете.

«Если не считать глаз Дариена».

— Так - так, — прозвучал резкий голос, — кажется, ты забыла, кто должен наблюдать за твоими занятиями.

Адейр закатил глаза и отвернулся, сжимая губы. Рука Киандры легла на рукоять меча.

Орилин вошёл в оранжерею, не отрывая взгляда от моей ладони. Пламя всё ещё плясало на ней.

— Я просто тренируюсь, Орилин, — ответила я, отвлекаясь от своего маленького чуда, но замечая, что оно не исчезло, — думаю, тебе лучше уйти.

— Не надо, — тихо сказал Адейр, положив руку мне на плечо.

— Ты что глухой, Орилин? – раздался голос Киандры, которая уже сделала шаг, чтобы встать на мою защиту, но я свободной рукой, придержала свою охрану.

Я слышала медленные удары огромного драконьего сердца, видела, как колышется вокруг нас каждая травинка от малейшего дуновения, создаваемого нашими телами, мне казалось, я видела сам ветер.

— Мак Борво будет интересно узнать, что ты обманывала его, — сказал Орилин, сложив на груди мускулистые руки.

За его плечом хмыкнула довольная Яра, закручивая вокруг пальца кончик светлой тугой косы. За входом в оранжерею толпились несколько незнакомых парней. Я слышала перешёптывания. Пора было сворачивать своё представление, но я боялась спугнуть это маленькое чудо, что расцвело на моей ладони. Подняв руку, я направила ладонь на Орилина, и пламя поднялось вместе с ней, точно мяч в руке, готовый метнуться туда, куда я ему прикажу.

«А не приказать ли?»

— Мирослава, нет, — сказал Адейр, точно прочитав мои мысли, и уже двумя руками взял меня за плечи.

— Отойди недоучка, — рявкнул Орилин, — я — наставник и буду её учить.

Он что-то ещё хотел сказать, но Киандра, как гриб, выросла передо мной, приставив остриё меча к груди Орилина.

— Разве тебя в прошлый раз недостаточно научили?

Яра прыснула, то ли, вспомнив Орилина без штанов, то ли усмехнувшись прыткости моей телохранительницы, хотя я знала, что в этот момент она «хранила» не моё тело, а скорее честь друида, который стоял за моей спиной. Эльфы снаружи загудели.

Всё произошло очень быстро, потому что на выходку Киандры Орилин ответил тем, что поднял руку. Адейр, видимо, знал, что за этим может последовать, я не заметила его движений, но зато увидела, как с грядки слева к Орилину метнулся стебель куакуна и вмиг оплёл его запястье. Орилин схватил меч в левую руку ударил по мечу Киандры, оттолкнув его и разрубил стебель. Он попытался сделать шаг назад, но чуть не упал, и только теперь и он, и я заметили, что растения опутали его ноги.

О, я знала, что Орилин сейчас чувствовал. В два удара его меч рассёк бы пленившие ноги стебли, но меч Киандры вмешался, и два старых железных знакомых завели опасный спор, звеня и дребезжа в руках своих хозяев.

Киандра не давала Орилину спуску, но и он не отставал. Я оглянулась на Адейра, он покачал головой, видимо, как и я, не зная, вмешиваться ли в эту нелепую дуэль.

— Слышала, что сказал твой наставник? – донёсся до меня грубый голос здорового парня с большой головой и руками, как две лопаты, похожего на детёныша великана.

— Не вмешивайтесь, — рявкнула я, всё ещё держа на ладони пламя.

Не пора ли ему включиться в игру?

Обрисовав в воздухе круг, я мысленно послала пламя в сторону дружков Орилина. Оно соскочило с ладони и маленькой кометой полетело к цели. Эльф отмахнулся, я послала следующую комету.

— Прекратите, хватит, стоп, — попытался остановить драку Адейр, подходя ближе и пытаясь как-то вклиниться между Киандрой и Орилином.

Не знаю, что собирался делать Орилин, но только я увидела. Как с его пояса сорвался и повис в воздухе кинжал. Наверняка он должен был в следующую секунду воткнуться Киандре в бедро, куда казалось, было направлено его остриё. Я схватила Орилина за руку. Перед глазами замелькали образы, кинжал заискрился, и я почувствовала, будто он в моей руке, и я могу управлять им.

«В землю» — приказала я кинжалу, и он со свистом, резко изменив траекторию движения, воткнулся в землю наполовину. Орилин замер, наклонившись, и хватаясь за его рукоять, поднял глаза на меня. Вытащил кинжал.

— Ладно, хватит, — сказал он, убирая в ножны меч, и вешая всё еще искрящийся клинок на пояс, — продолжим в другой раз. Увидимся завтра на занятии, — бросил он мне и вышел.

На следующее занятие с Орилином я шла как на каторгу, но к моему облегчению, эльф встретил меня радушно.

— Призови огонь, Мирослава, — сказал Мак Борво, а Орилин, кивнул мне.

Ясное дело, он уже доложил учителю, что видел пламя на моей ладони. Скрывать больше не было смысла. Я снова мысленно приложила ладонь к тёплой драконьей коже, и увидела каждую крохотную морщинку на лице учителя, а потом вспомнила распускающийся цветок Кона, и на моей ладони распустилось жёлтое пламя.

Мак Борво одобрительно покачал головой, а я почувствовала гордость, будто, как кошка, распушаю хвост.

— Создай защитную стену, — приказал учитель.

Ну, вот. Стоило распушить хвост, как меня ткнули мордочкой в молоко, как слепого котенка.

— Но я не умею, — ответил я, всё еще держа огонёк тянущимся вверх.

— Атакуй, Орилин, — дал Мак Борво команду, и Орилин поднял руку, меч сам скользнул в неё и завертелся, выписывая сложные узоры. Эльф шагнул ко мне, я отступала.

Сделав глубокий вздох, я представила огненную стену и провела перед собой рукой, повернув её ладонью вниз, отчего пламя объяло её со всех сторон, но ничуть не обжигало. На полу засияла, а через секунду взметнулась вверх огненная полоса. Превратившаяся в сплошную стену. Орилин отпрянул.

— Убери, — сказал Мак Борво.

Я сжала кулак, и огонь исчез.

— Ещё раз всё с начала.

Я вызывала огонь, ставила стену перед собой, убирала её, ставила снова. Орилин нападал на меня с разных сторон, а я каждый раз бросала перед ним огненную полосу, заставляя шарахаться назад.

Что-то звякнуло, и я увидела, как учитель бросил Орилину цепь.

— Попробуй это.

У меня всё сжалось внутри. Только не цепь.

Орилин с улыбкой растянул цепь перед собой и беззвучно зашевелил губами, проводя пальцами по каждому звену. Он зачаровывал её против магии огня.

Я вырастила перед собой огненную стену, но когда Орилин раскрутил цепь и бросил её конец в мою сторону. Та пролетела сквозь огонь и вцепилась в моё запястье.

И тогда я вспомнила, как схватила Орилина за руку. Сразу же я почувствовала, что цепь подвластна мне, и приказала ей упасть. Но она лишь подрагивала на моём запястье. Нерешительно дёргаясь, чтобы завладеть второй моей рукой. Тогда я поняла. Цепь колебалась между двумя противоположными приказами. Мак Борво мог заметить это. А стоит ли ему знать? Стоит ли знать Орилину? Я и сама еще не понимала. Что происходит. Но снова испугалась показать свою силу эльфам. Которым не доверяю. И сдалась, позволив цепи пленить меня.

Орилин самодовольно сложил на груди руки. Мою спину нереально жгло, будто плеснули кипятком, я подняла плечи. С шипением вздохнула и представила, как Дариен, впиваясь в меня тёмными глазами, срывал с меня одежду. Как его тёплые руки касались меня. Он обладал силой фомора. Он говорил, что использовал её, чтобы разорвать цепи и сбежать от колдуньи. Я прикрыла глаза, не обращая внимания на подсмеивания Орилина и слова Мак Борво. Я почувствовала, как улыбка расползалась на моем лице от ощущения силы, для которой эта цепь – ничто, и я её разорвала. Звенья рассыпались, как монеты по каменному полу.

— Превосходно! – услышала я будто издалека голос учителя, но перед глазами в этот же момент стало абсолютно темно.

Когда я начала снова различать контуры сперва расплывчатые, а потом уже чёткие, то увидела напряжённые взгляды Киандры и Адейра. Эльфы бежали ко мне навстречу по коридору, и от стука их шагов, у меня затрещала голова. Я сморщилась. Сверху раздался голос Орилина.

— Она потеряла сознание.

И теперь только до меня дошло, что он несёт меня на руках, а моя голова покоится на его груди. Я задёргалась. Понятно, почему Адейр так сверлил меня глазами.

— Орилин, что ты делаешь? Поставь меня.

— Уверена? — спросил он.

— Всё нормально, — ответила я, но почувствовав под ногами пол, чуть не растянулась от головокружения и схватилась за вовремя подставленную руку Киандры. – Мне просто надо прилечь.

— Что ты сделал? – рявкнул Адейр голосом, которого я ещё никогда не слышала у него, и шагнул к Орилину.

— Адейр, он не виноват. Я тебе чуть позже всё расскажу, — сказала я, ковыляя мимо.

— Ты просто смешон, друид-недоучка, — сказал Орилин.

Адейр молча развернулся и пошёл на выход из корпуса.

Мне хотелось осадить Орилина, но я не нашла в себе сил на это. А Киандра придерживала меня, но я заметила, как её рука метнулась к рукояти меча.

— Орилин, ты настоящая коровья лепёшка, — крикнула она, обернувшись.

— Мы ещё поговорим, островитянка, – донеслось нам вслед.

Стоило мне добраться до постели, как я тут же уснула.