38. Правда о крови.
Это случилось, когда они нашли письма в Гриммо. Старые пергаменты, пожелтевшие от времени, рассказывали историю, которую Валерия не хотела знать.
— Твоя мать, — сказал отец, когда она совой вызвала его на встречу, — была племянницей Тома Реддла. Дочь его сестры, которая отказалась от имени.
Валерия смотрела на него, не веря.
— Ты говоришь, что Волан-де-Морт — мой… двоюродный дедушка?
— Да, — отец выглядел измученным. — Я скрывал это, чтобы защитить тебя. Но теперь ты должна знать. Твоя кровь — его кровь. Это даёт тебе силу, но и проклятие.
Валерия отшатнулась. Внутри всё перевернулось. Она носила в себе частицу того, кого ненавидела больше всего на свете.
— Я не он, — прошептала она.
— Нет, — сказал отец. — Ты лучше. Ты всегда была лучше.
Она сжала кулаки и убрала письма в карман. Эта правда ничего не меняла. Она по-прежнему будет сражаться. По-прежнему будет защищать.