𝐋𝐈𝐅𝐄 𝐎𝐑 𝐒𝐔𝐑𝐕𝐈𝐕𝐀𝐋?

От лица Эшли:

Мы вышли из отеля и с первых же шагов тело отозвалось тяжёлой, тянущей болью, будто каждый нерв всё ещё помнил прошлую ночь. Движения давались с трудом, и даже обычный шаг ощущался слишком резким, слишком громким внутри меня. Том шёл рядом, поддерживая меня за руку, иногда бросая короткие взгляды неуверенные, виноватые как будто он пытался понять, не зашёл ли слишком далеко, но уже не мог ничего изменить.

Воздух снаружи казался холоднее, чем должен был быть. Город жил своей обычной жизнью, люди спешили мимо, машины шумели, но для меня всё это звучало приглушённо, будто я находилась под водой. Реальность ещё не полностью догнала меня после той ночи.

Том открыл дверь машины, помог мне сесть внутрь так аккуратно, будто я могла рассыпаться от лишнего прикосновения. Затем он обошёл автомобиль, сел на водительское место и на секунду задержал руки на руле, не заводя двигатель.

В салоне повисла тяжёлая, почти давящая тишина.

— Ты больше не будешь там работать. - тихого, уверенно произнёс Том.

Я медленно повернула к нему голову, пытаясь осознать смысл его слов сквозь усталость и боль, которая всё ещё гудела в теле.

— Всмысле? - я посмотрела на него ошарашенным взглядом.

Он даже не отвёл глаза.

— Впрямом, Эшли. Ты не будешь там больше работать, я не позволю не кому прикасаться к тебе, а трахать тем более. Ты будешь работать, и жить у меня, я заплачу тебе много.

Тишина после его слов стала ещё плотнее. Казалось, воздух в машине стал тяжелее, а пространство между нами — меньше. Я смотрела на него и пыталась понять, шутка ли это, контроль, забота или что-то ещё, чего я пока не могла назвать.

Долго колеблясь я согласилась,  после его слов, понимая что так или иначе он сделает так что бы я работала у него.

Это было не столько решение, сколько признание очевидного он не из тех, кто спрашивает дважды. И спорить с ним сейчас казалось бессмысленным, почти опасным.

Через некоторое время машина остановилась возле огромного особняка. Я подняла взгляд, не сразу веря, что это действительно его дом — слишком большой, слишком спокойный, слишком далекий от всего, что я привыкла считать нормальной жизнью.

Мы вошли внутрь.
Я почти сразу начала оглядываться, медленно, осторожно, словно боялась нарушить чужую территорию. Всё вокруг было оформлено в светлых, мягких тонах — минимализм, чистота, порядок. Это удивляло, потому что никак не сочеталось с тем, что я уже знала о Томе.

Он начал показывать мне, где что находится, спокойно, без лишних слов, будто это было чем-то обыденным.

Вечером мы заказали еду и включили фильм. Дом погрузился в тёплый полумрак, и впервые за долгое время напряжение внутри меня немного ослабло.

Мы немного разговорились, и разговор неожиданно ушёл глубже, туда, куда обычно никто не заходит — в тему родителей.

— Я не люблю тему с родителями, но могу поделиться если тебе так интересно. - он немного помедлил, но продолжил.

— Мой отец попал в аварию и умер, а мать.. не пережила его смерти, и наглоталась таблеток. Благо мне было на тот момент восемнадцать, и меня не отправили в детдом. - я видела что вся эта история давалась ему не легко, хоть он и старался казаться безразличным, я видела в его глазах долю тоски.

От лица Тома:

Я не любил рассказывать про родителей. Не потому что не помнил — наоборот, потому что помнил слишком хорошо.
Больше всего я ненавидел момент, когда понял, что остался один. Не сразу, не в один день, а постепенно через пустой дом, через тишину, которая становилась всё громче, через осознание, что никто больше не позвонит, не спросит, не ждёт.
Я до сих пор помню тот день. Возвращение домой. Слишком тихо. Слишком неправильно.
Ванная и тишина, которая не должна была там быть.а на полу таблетки.
Эти воспоминания не стираются. Они просто становятся частью тебя, как шрам, который не видно, но который всегда болит в плохую погоду.

Я поднял взгляд на Эшли.

Она смотрела на меня с сочувствием, слишком чистым, слишком мягким, и от этого внутри что-то неприятно сжалось. Мне не нравилось, когда меня жалели.

Но её глаза... они не были жалостью в чистом виде. В них было понимание. И это почему-то било сильнее.

Когда я обнял её и Эшли успокоилась, напряжение немного отпустило. Мы продолжили смотреть фильм, но он уже не имел значения.

Она заснула довольно быстро.

Я выключил телевизор, осторожно взял её на руки и понёс в комнату. Она была лёгкой, почти невесомой, как будто всё пережитое за день забрало у неё больше сил, чем она сама готова была признать.

Я положил её на кровать, укрыл и лёг рядом, не думая ни о чём конкретном — просто позволяя тишине наконец заполнить всё вокруг.
И почти сразу заснул.

От лица Эшли:

Теперь я не работаю, и могу делать все что захочу, так мне сказал Том.
Но свобода, которую он дал, ощущалась странно — не как освобождение, а как пауза перед чем-то неизвестным.
Он часто пропадает на работе, а сидеть дома скучно, поэтому сегодня я решила прогуляться со своими друзьями, которых так давно не видела из-за дебильной работы. Мы договорились встретиться в два часа возле парка.
Собравшись и выйдя из дома, я села в такси, которое уже ждало меня у дороги.
До парка доехали быстро, и уже через несколько минут я увидела их.
Мы дружим с детства, и с тех пор не разлей вода. Ник, Мико и Джессика уже ждали меня, и как только увидели, почти побежали навстречу.
Первая меня обняла Джесс, потом парни. С Ником у нас всегда было что-то большее, чем просто дружба — что-то, что мы оба никогда не озвучивали вслух, но чувствовали.
Мы гуляли по парку, пытаясь вернуть ощущение нормальности, как вдруг телефон завибрировал.

Сообщение от Тома.

— Если ты сейчас же не отойдешь от них, клянусь, им не поздоровится.

Я замерла.

Тело будто похолодело изнутри. Я оглянулась — парк был почти пуст, слишком тихий для такого дня.

— Всмысле? Ты следишь за мной?

— Детка, я всегда знаю где ты находишься, и с кем. Я не люблю повторять дважды, если не отойдешь от них, им не поздоровится.

— С чего ты можешь решать с кем мне быть, а с кем нет?

Я резко убрала телефон в карман, и почти сразу пожалела об этом.
Потому что уже через секунду я увидела знакомый силуэт.

Том..

Он шёл к нам спокойно, уверенно, будто всё происходящее уже было заранее решено.

— Милая, ты что-то задерживаешься.

— Ам.. я.. - не успела я договорить, как в разговор вмешивается Ник.

— Что тебе от неё нужно?

Ник встал рядом со мной, напряжённый, но не отступающий.
И всё произошло слишком быстро.
Том ударил Ника в лицо.
Звук был глухим, коротким, и на секунду мне показалось, что мир просто остановился.
Кровь..

Я даже не успела закричать, как Том схватил меня за руку и потащил к машине.
Я пыталась что-то сказать, вырваться, но хватка только усиливалась.
Когда мы сели в машину, тишина стала почти невыносимой. Он завел машину и мы поехали, и.. пока мы ехали домой, я чувствовала, как напряжение в машине становится почти осязаемым. Оно будто заполняло всё пространство, давило на грудную клетку, мешало нормально дышать. Том молчал, но это молчание было громче любых криков. Его руки крепко сжимали руль, костяшки побелели, взгляд был направлен только вперёд, холодный и сосредоточенный.

Я украдкой смотрела на него, пытаясь понять, что сейчас происходит у него в голове. Но в его лице не было ничего, за что можно было бы зацепиться. Ни эмоций, ни сомнений. Только глухая, опасная тишина.
Я хотела что-то сказать. Хотела разорвать эту давящую атмосферу, но слова застревали в горле. Страх медленно поднимался изнутри, холодный и липкий, как будто я уже знала, что дальше будет только хуже.
Когда мы подъехали, машина резко остановилась. Двигатель заглох, и в эту секунду тишина стала почти невыносимой.
Том вышел из машины, обошёл её и открыл дверь передо мной, почти вытянув из неё. Его движения были резкими, лишёнными привычной плавности.

— Что это было в парке? - спросила я с ноткой раздражения и страха.

Он не ответил.
Даже не посмотрел.

Просто поднял меня на руки, как будто я ничего не весила и быстрым шагом направился в дом. Я сразу попыталась вырваться, упереться руками, оттолкнуть его, но его хватка только усилилась.
С каждой секундой становилось всё страшнее.

Он не говорил ни слова.
Не объяснял.
Не останавливался.

Дом встретил нас тишиной, которая теперь казалась чужой и холодной. Лестница, коридор
всё мелькало перед глазами слишком быстро, будто я не успевала за происходящим.
Не успела и глазом моргнуть, как мы уже были в его спальне. Он буквально бросил меня на кровать. Воздух резко выбило из лёгких.
Я подняла на него взгляд и внутри всё сжалось.

Он нависал надо мной, сверля свирепым, тяжёлым взглядом, в котором не было ничего от того спокойствия, к которому я уже начала привыкать. Это был другой Том. Жёсткий. Опасный. Непредсказуемый.

На секунду мне показалось, что он что-то скажет.
Но вместо этого он резко выпрямился. Развернулся. И вышел из комнаты, громко хлопнув дверью так, что стены будто отозвались эхом.

Я осталась одна...
И только тогда поняла, как сильно дрожу.
Следующий день:
Утро наступило слишком тихо.

Я проснулась от странного ощущения пустоты рядом. Кровать была холодной. Тома не было. И, судя по всему, он даже не возвращался ночью.

События вчерашнего дня медленно возвращались в память, как тяжёлый, липкий сон, от которого невозможно избавиться.

Я поднялась, чувствуя слабость в теле, и пошла в ванную. Холодная вода немного привела в чувство, но не избавила от внутреннего напряжения.

Первое, о чём я подумала — Ник.
Вчерашний удар. Кровь. Его взгляд.
Я быстро взяла телефон и написала.

— Привет Ник, все хорошо?

Сообщение отправилось. Одна галочка. Я нахмурилась.
Это было странно. Слишком странно. Ник всегда отвечал. Даже если был занят, даже если не мог говорить — он находил возможность написать.
Я отложила телефон, пытаясь убедить себя, что ничего страшного не произошло.
Но внутри уже начинало нарастать тревожное чувство.Ближе к обеду я спустилась на кухню. Дом был пуст. Слишком тихий. Каждый шаг отдавался эхом, усиливая ощущение, что что-то не так.
Я почти не чувствовала вкуса еды, когда телефон вдруг завибрировал в руках.

Сообщение. От Джесс.

Сердце пропустило удар.Я открыла его.

— Эшли, Ника больше нету. Его тело вчера нашли возле мусорных баков.

Мир будто остановился. Я перечитывала эти слова снова и снова, но они не менялись. Не исчезали. Не становились легче.
Слёзы сами покатились по щекам, размывая всё вокруг. Дыхание сбилось, грудь сжало так, что стало трудно вдохнуть.
Ник...
Он был для меня не просто другом.
Он был частью моей жизни. Тем, кто всегда был рядом. Тем, кто понимал без слов.
И теперь его нет.И внутри не было сомнений. Я знала, кто это сделал.

Том.

Эта мысль не требовала доказательств. Она просто была тяжёлая, холодная, окончательная.

Меня накрыл страх. Я резко встала, почти не чувствуя ног, и побежала на второй этаж. Движения были резкими, хаотичными. Я не думала — просто действовала. Переоделась. Схватила самое необходимое.

Вызвала такси.
Каждая секунда казалась слишком долгой.
Когда я села в машину, руки всё ещё дрожали. Город за окном мелькал размытыми пятнами, но я почти не видела его.
Доехав до своей квартиры, я быстро вошла внутрь. Всё здесь казалось таким далёким, как будто это уже не моя жизнь.
Я собрала документы, паспорт, немного денег.
Ничего лишнего.
Только то, что нужно, чтобы исчезнуть.

Снова такси. Снова дорога.Аэропорт.

Люди вокруг, объявления, шум всё сливалось в один бесконечный поток, но я двигалась вперёд, будто на автомате.
Он убил моего друга. Как брата...
И я не собиралась ждать, пока стану следующей.
Купив билет, я села в зале ожидания. Руки всё ещё дрожали, а слёзы время от времени давали знать о себе, тогда я тяжело взяла телефон и  написала подруге, что уезжаю ненадолго.

Очередная ложь.

Но теперь уже последняя. .Я больше не вернусь туда.., туда где мне изначально было больно.
Когда объявили мой рейс, я поднялась чувствуя странную пустоту и тяжесть внутри. Будто все эмоции уже сгорели, оставив только холод.
Я зашла в самолёт, села на своё место и впервые за долгое время позволила себе выдохнуть.

⸻
Спустя несколько часов:

Спустя несколько часов самолёт наконец пошёл на посадку в Токио. Я смотрела в иллюминатор и до последнего не могла поверить, что это действительно происходит. Город внизу казался чужим, почти нереальным, будто я оказалась не в своей жизни, а в чужой истории, где мне просто выделили роль без права на выбор. С каждым метром снижения внутри нарастало странное ощущение пустоты, смешанное с тревогой, которую я пыталась подавить. Когда самолёт остановился, я медленно поднялась с места, чувствуя тяжесть в теле после перелёта, потянулась, пытаясь хоть немного вернуть себе ощущение реальности, будто это могло помочь собрать мысли в порядок. В здании аэропорта я включила телефон и почти сразу пожалела об этом. Экран вспыхнул уведомлениями и их сотни пропущенных звонков и сообщений. От подруги. От Тома. Сердце болезненно сжалось, но я заставила себя не задерживаться на этом ни секунды. Почти автоматически я нашла его номер и заблокировала. Мне нужно было исчезнуть, и я это сделаю. Пока он только начнёт понимать, что меня нет в доме, я уже буду далеко отсюда. Я вышла из аэропорта, стараясь держаться за простые вещи такси, маршрут, дорогу, любые действия, которые не давали бы думать. Но мысли всё равно путались, будто цеплялись одна за другую и тянули вниз. Я слишком долго смотрела в телефон и в какой-то момент просто не заметила человека впереди. Столкновение вышло резким и неожиданным. Я отступила назад, едва удержав равновесие, и мир будто на секунду снова стал слишком чётким, слишком реальным. И тогда я услышала голос тёплый, спокойный, совсем не похожий на тот, к которому я привыкла.

— Вы не ушиблись? — мягко произнёс парень.

━━━━━━━━━━━━━━━
Советую вам зайти на эти три чудесных канала:;
1. Аврилка волк — @avrilka_w
2. Пошлая Молли — @MOLL1YA
3. Олуна Каулитц — @olunka_tokiohot