Дожить до весны: Диагноз любовь

🎧 От автора: Эту главу лучше всего читать в наушниках. В ней мало слов, но много тишины, которая буквально звенит. Все треки - в ТГ-канале.
ТГК: @n_kkksss подписывайтесь😘💗

В онкоцентре пахло всё той же хлоркой, но сегодня этот запах не вызывал у Тани тошноты. Она сидела на банкетке, прислушиваясь к себе. Странно, но после того страшного приступа у гаражей она чувствовала себя... живой. Словно тот ледяной воздух и встряска, которую ей устроил Валера-Турбо, запустили в организме какой-то скрытый механизм.

​- Каримовы, зайдите, - голос врача был на удивление бодрым.

​Врач долго изучал свежие бланки анализов, то и дело поправляя очки. Он переглянулся с Еленой Рашидовной, которая сидела ни жива ни мертва, вцепившись в ручки своей сумки.

​- Знаете, Елена Рашидовна... я удивлен. Даже очень, - врач наконец поднял глаза. - Показатели крови не просто стабилизировались, они пошли вверх. Ремиссия закрепляется. Организм справляется гораздо лучше, чем мы ожидали месяц назад.

​Мама шумно выдохнула, её плечи, вечно напряженные, наконец опали.

- Значит... ей лучше?

​- Значительно, - кивнул доктор. - Продолжайте пить курс, но, честно говоря, я не вижу причин для паники. Таня, ты молодец. Видимо, музыка и спокойствие идут тебе на пользу.

Таня улыбнулась. Она не стала говорить врачу, что «спокойствием» в её жизни последние дни и не пахло. Она вспомнила взгляд Марата в школьном коридоре. Парадоксально, но именно эти «опасные» люди заставили её сердце биться чаще и сильнее.

По дороге домой мама даже купила пирожных. Она светилась изнутри, постоянно гладила Таню по руке и говорила о том, что скоро они купят новые струны для скрипки. Таня кивала, но мысли её были далеко.

После больницы дома было непривычно светло. Результаты анализов стали для мамы лучшим подарком: показатели в норме, ремиссия стабильна. Елена Рашидовна суетилась на кухне, пекла что-то ароматное, а Таня сидела в своей комнате. Она чувствовала себя настолько сильной, что даже вечернюю таблетку пить не стала - просто спрятала её под подушку. Хватит с неё химии, она хочет чувствовать жизнь по-настоящему.

Вдруг в прихожей раздался резкий, дребезжащий звонок телефона. Таня вздрогнула. Мама вытерла руки о фартук и подняла трубку.

​- Алло? Да, слушаю...

​Таня стояла в дверях комнаты и видела, как мама внезапно замерла. Её лицо, еще минуту назад сияющее от радости за здоровье дочери, начало медленно каменеть. Плечи напряглись, а пальцы так сильно сжали трубку, что костяшки побелели.

​- Ты? - голос мамы стал чужим, ледяным. - Зачем ты звонишь?

​В трубке что-то быстро и весело отвечали. Таня не слышала слов, но этот ритм чужого голоса показался ей смутно знакомым.

​- Нет, Катя. Тебе здесь не рады, - мама чеканила каждое слово. - У нас новая жизнь. Другой дом. Мы переехали, чтобы забыть всё то, что ты творила. Тане нельзя нервничать, у неё...

Мама не договорила. Видимо, на том конце её перебили.

- Завтра? Нет! Не смей приходить в школу. Слышишь? Катя! Иванова!

Мама со стуком бросила трубку на рычаг и еще долго стояла, уставившись в стену. Она не видела Таню. Она видела свой кошмар - старшую дочь от первого брака. Катю Иванову. Ту, что носила фамилию отца-гуляки и унаследовала его бешеный нрав. Когда они переезжали в этот район, мама надеялась, что их не найдут.

​- Мам? - тихо позвала Таня. - Это Катя?

​Елена Рашидовна резко обернулась. Её глаза лихорадочно блестели.

- Она возвращается, Таня. Завтра. Сказала, что «соскучилась по сестренке».

Мама медленно опустилась на табуретку, и её пальцы, всё еще испачканные в муке, оставили белые следы на висках. Она не просто злилась - она была в ужасе. Это был страх человека, который годами строил плотину, а теперь увидел в ней первую трещину.

​- Таня, ты не понимаешь... - голос мамы сорвался на хрип. - Я не могу просто сказать ей «нет». Катя не спрашивает разрешения. Она - Иванова. Она копия своего отца. Тот тоже умел улыбаться так, что ты забывал обо всём, а потом просыпался в пустой квартире без копейки денег и с разбитым сердцем.

​Мама подняла глаза. В них была не ненависть, а выгоревшая дотла материнская надежда.

​- Она звонит и говорит: «Соскучилась». А я слышу звон разбитых бутылок. Мы переехали сюда, в этот район, чтобы ты дышала спокойно. Чтобы ты не видела, как она возвращается под утро с запахом перегара и дешевых сигарет. Она - хаос, Таня. Если ты к ней приблизишься, она сожжет твою ремиссию за один вечер. Она потащит тебя за собой.

​- Завтра я иду с тобой. До самых дверей. И заберу сразу после уроков. Если Катя появится - я сама буду с ней разговаривать. Ты не должна смотреть ей в глаза, Таня. Пообещай мне. Один её «привет» разрушит всё, что мы лечили целый год.

​- Но она моя сестра, мам, - прошептала Таня. - Я тоже соскучилась.

​Мама ничего не ответила, лишь крепче сжала её пальцы. Она знала то, чего не знала Таня: Катя не просто возвращается. Она возвращается к тем, от кого мама пыталась спрятать Таню.

Пока в квартире Каримовых затихало эхо тяжелого телефонного разговора, на другом конце района, у заснеженных коробок «Универсама», жизнь била ключом.

​Марат стоял в кругу пацанов, прислонившись к облезлой стене бойлерной. Пар шел изо рта, пальцы зябли, но он почти не чувствовал холода. Внутри всё ликовало.

​- Марат, ты чё, замерз или завис? - Турбо толкнул его плечом, вырывая из мыслей. - Мы тут трем, что завтра на дискотеку в ДК надо прийти полным составом. Кащей сказал, будем территорию обозначать.

Марат вскинул голову и впервые за вечер широко, по-настоящему улыбнулся.

- Завтра в ДК будет жарко, пацаны, - бросил он, обводя друзей взглядом. - Катя возвращается.

​Пацаны на секунду притихли. Кто-то присвистнул.

- Та самая Иванова? - уточнил Зима, поправляя шапку. - Которую отец в другой город увозил, чтоб она нам тут все карты не спутала?

​- Она самая, - кивнул Марат, и в его глазах блеснул опасный огонек. - Завтра утром она уже будет в городе. Так что завтра всё будет по-другому.

​Турбо внимательно посмотрел на Марата.

- Смотри, Маратик, - вкрадчиво произнес он. - Иванова - это тебе не тихая девушка. С ней проблем не оберешься. Она как фитиль: где появится, там сразу взрыв.

​- Зато с ней не скучно, - отрезал Марат. - Она своя. Наша.

​Он еще не знал, что эта «своя» и та самая «скрипачка», о которой он вспомнил лишь мельком, связаны кровью. Он не знал, что завтрашний день столкнет два его мира лоб в лоб.

Ему казалось, что завтра жизнь наконец-то станет «правильной». С одной стороны - его пацаны, с другой - Катя Иванова, дерзкая, смелая, настоящая. А та нежная девочка-скрипачка, Каримова... она была как красивый сон, но Марат привык жить в реальности. Он и представить не мог, что его «реальность» и его «сон» - это две ветки одного дерева.

​Таня улыбалась в темноту. Катя едет. Её родная Катя. Пусть Иванова, пусть «хаос», но это её сестра. Таня верила, что Катя защитит её от всего - от больниц, от маминых страхов и даже от той непонятной опасности, что исходила от пацанов с «Универсама».

​- Мы справимся, Катя, - прошептала Таня, засыпая.

​Она не знала, что Марат сейчас мечтает о той же Кате. И что завтра, когда они все встретятся у школы, правда ударит по ним сильнее, чем любая драка за район.

Следующая глава сегодня вечером😘