Глава 28. «Оставь в покое»
Утро в школе было невыносимым. Гул голосов в коридорах казался Амайе скрежетом металла по стеклу. Она вошла в класс, бледная, с тёмными кругами под глазами, которые не смогла скрыть даже её обычная холодность.
Чуя уже был там. Он сидел за их общим столом, вцепившись пальцами в край парты. Как только она вошла, он вскинул голову, и в его взгляде была такая концентрация боли и мольбы, что Амайя на секунду замерла. Но уже через мгновение её лицо превратилось в непроницаемую маску. Она не сделала ни шага в его сторону. Вместо этого подошла к девушке, сидевшей на самом дальнем конце класса, у двери.
– Уйди. – Коротко бросила она.
– Что? Но это моё место, Танака...
– Уйди. Сейчас же.
В голосе Амайи прозвучала такая сталь, что одноклассница, не задавая лишних вопросов, схватила сумку и пересела. Весь урок Танака смотрела в одну точку, не видя ничего перед собой. Она чувствовала затылком жгучий взгляд рыжего, но не обернулась ни разу. Для неё его больше не существовало.
—————
Звонок на перемену.
Длительность – 10 минут.
—————
Как только прозвенел звонок, она сорвалась с места, стремясь исчезнуть, раствориться в толпе. Но на повороте у школьной подсобки чья-то сильная рука резко ухватила её за локоть и втянула в полумрак помещения. Дверь захлопнулась. Чуя прижал её к стене, преграждая путь. В тесном пространстве, пахнущем пылью и мелом, его присутствие казалось удушающим.
– Пусти! Убирайся! – Закричала она, в ярости пытаясь вырваться. – Ты не имеешь права! Не трогай меня своими грязными руками!
Она захлебывалась от крика и собственного бессилия. Раздражение и обида вырывались из неё рваными всхлипами. Накахара видел, что она его не слышит, что её ярость закрыла все пути к диалогу. Не найдя другого способа заставить её замолчать, он резко подался вперёд и заткнул её рот поцелуем. Амайя замерла. Первые секунды она не сопротивлялась, тело предательски помнило его тепло. Она просто стояла, и горячие слёзы побежали по её щекам, обжигая кожу. Но затем осознание ударило её под дых. Она с силой оттолкнула его, едва не сбив с ног.
– Перестань... – Выдохнула она, вытирая губы тыльной стороной ладони, словно осквернилась. – Перестань играть эту чёртову роль!
– Амайя, клянусь тебе всем, что у меня осталось. – Голос парня дрожал, он протянул к ней руки, не смея коснуться. – Да, я из мафии. Да, моё появление в твоей жизни было приказом. Но всё, что произошло между нами... Эти прогулки, кино, мой дом, каждое моё слово – это было по-настоящему. Я полюбил тебя так, что готов предать этот чёртов приказ! Я правда люблю тебя...
Амайя смотрела на него с горькой, опустошённой улыбкой.
– Правда? – Она медленно потянулась к своей шее.
Пальцы нащупали тонкую цепочку. Тот самый кулон в виде красной паучьей лилии, который он подарил ей, символ «цвета смерти» и вечной разлуки. Она сорвала его одним резким движением. Металл звякнул, когда она вложила его в его ладонь, сжимая его пальцы вокруг украшения.
– Мне от тебя ничего не нужно, Накахара. Ни твоих подарков, ни твоих оправданий. – Её голос стал ледяным и мёртвым. – Я хочу, чтобы ты больше никогда не появлялся в моей жизни. Для меня ты умер в том переулке. Оставь меня в покое.
Она развернулась и вышла из подсобки, не оглядываясь. Чуя остался стоять в темноте, глядя на паучью лилию на своей ладони. Он хотел спасти её, но в итоге стал тем, кто нанёс ей самую глубокую рану. Он просто хотел видеть её... Хотя бы в последний раз как свою Амайю, но теперь между ними была пропасть, которую не перепрыгнуть даже с его гравитацией.
—————
Штаб-квартира Портовой Мафии встретила исполнителя удушающей тишиной. Каждый шаг по длинному коридору отзывался в висках молотом. В кулаке он до сих пор сжимал тот самый кулон, которая теперь казалась раскалённым клеймом.
Двери кабинета босса бесшумно разошлись. Мори сидел на своём месте, задумчиво рассматривая чертёж города. Элис рядом не было, и это был плохой знак.
– Накахара-кун, – Огай не поднял головы. – Твоё лицо говорит громче любых отчётов. Дай угадаю: птичка выпорхнула из клетки, едва узнав, кто её кормит?
Чуя остановился в центре зала, низко склонив голову. Поля шляпы скрывали его глаза, в которых застыла невыносимая смесь ярости и отчаяния.
– Задание провалено, босс. – Голос был сухим, как пепел. – Она знает всё. И она никогда не придёт к нам добровольно.
Мори наконец отложил бумаги и посмотрел на своего исполнителя. В его взгляде не было сочувствия, только холодный расчёт разочарованного гроссмейстера, чей любимый ферзь только что сделал неверный ход.
– Как прискорбно, Чуя. Ты был так убедителен... Или ты слишком сильно старался поверить в собственную ложь?
– Глава медленно встал. – Ты ведь понимаешь, что «Совершенство в новой жизни» – это не то сокровище, которое я позволю оставить на полке школьного кабинета.
Босс подошёл к окну, за которым раскинулась Йокогама – город, который он держал за горло.
– У тебя был шанс сделать это красиво. Теперь правила меняются. Раз она не хочет быть нашим союзником, она станет нашим заключённым.
– Она не вынесет плена! Вы её сломаете! – Чуя резко вскинул голову.
– Либо ты приводишь её сюда в наручниках к завтрашнему утру, Накахара-кун... – Брюнет обернулся, и его глаза сверкнули сталью. – Либо нам придётся признать её «недопустимым риском». Ты знаешь мои правила: то, что не может принадлежать Портовой Мафии и представляет угрозу, должно быть уничтожено. Убить её будет хлопотно из-за её регенерации, но Акутагава умеет разделять плоть и пространство. Он справится.
Мир вокруг рыжего начал мелко дрожать. Гравитация в кабинете стала нестабильной, тяжёлой, как свинец.
– Вы не посмеете послать Акутагаву. – Прошипел он.
– Тогда приведи её сам. Силой. Обмани её снова, усыпи, свяжи – мне всё равно. Но если завтра её не будет в подвалах штаба, я отдам приказ на ликвидацию. Свободен.
Чуя вышел из кабинета, едва не сорвав дверь с петель. В голове набатом била одна мысль: он сам загнал её в этот угол. Если он не заберёт её, её убьют. Если заберут – она возненавидит его ещё сильнее, став рабом организации. Он достал телефон и посмотрел на контакт «Mon amour»*. Пальцы дрожали. Он знал, что она не ответит. Он знал, что Казуто сожжёт любого, кто подойдёт к её дому.
– Прости меня... – Прошептал он в пустоту коридора. – Но я лучше буду знать, что ты ненавидишь меня за решёткой, чем буду смотреть на твоё мёртвое сердце.
————————————————————
~Продолжение следует...
————————————————————
*Моя любовь (французский).