Мафиози под Прикрытием

Пятница в старшей школе всегда ощущалась иначе. Воздух казался легче, а гул в коридорах – звонче. Но для Амайи этот день стал особенным не из-за приближающихся выходных. Вчерашний вечер, когда слова признания наконец были произнесены, всё ещё отзывался в сердце тёплым, непривычным трепетом.

Когда прозвенел звонок на большую перемену, Танака привычно поправила сумку. В классе было шумно, одноклассники сбивались в группы, обсуждая планы, но она, как обычно, держалась особняком. Статус «изгоя» не испаряется за один день, но теперь ей было всё равно. У неё был повод спешить. Накахара уже ждал её у выхода, прислонившись спиной к стене. Его школьная форма сидела на нём чуть небрежно, а рыжие пряди горели под люминесцентными лампами. Завидев её, он чуть приподнял уголки губ – жест, предназначенный только для неё одной.

– Идём? – Коротко спросил он, забирая у неё пакет с бенто.

Они поднялись на крышу. Здесь, наверху, ветер перебирал чёрные пряди Амайи, заставляя красные кончики волос танцевать на фоне чистого неба. В Йокогаме редко бывало так спокойно.

Они устроились на их привычном месте, скрытом от глаз других учеников технической надстройкой. Чуя открыл свою коробочку с едой, Амайя – свою. Тишина между ними не была неловкой; она была наполнена осознанием нового статуса. Они – пара. Слово, которое Амайя всё ещё боялась произносить вслух, чтобы не спугнуть чудо. Чуя внимательно посмотрел на её скромный набор риса и овощей.

– Ешь моё, тут мяса больше.

– Я сама готовила, Чуя. – Тихо ответила Амайя, хотя в её глазах промелькнула благодарность. – Но... Давай обменяемся?

Накахара фыркнул, но послушно протянул ей свою порцию. В этот момент Танака замерла. Она посмотрела на свои палочки, потом на Чую. Сердце забилось чаще. Она вспомнила сцены из романтических сериал, над которыми всегда посмеивалась, считая их глупыми и слишком «девчачьими». Но сейчас, глядя на этого парня, ей захотелось сделать что-то такое же простое и искреннее.

– Открой рот. – Почти шёпотом произнесла она, подцепив палочками кусочек омлета тамагояки из своего бенто.

Голубые глаза расширились, а по скулам мгновенно разлился густой румянец, конкурирующий по яркости с его волосами. Он, величайший боец мафии, который не дрогнул бы перед дулом пистолета, сейчас выглядел совершенно безоружным перед хрупкой девушкой.

– Амайя, ты... Ты чего? – Пробормотал он, но, встретив её серьёзный и решительный взгляд кроваво-красных глаз, сдался.

Он послушно приоткрыл рот. Амайя аккуратно покормила его, внимательно следя за каждым его движением. В этот момент внутри неё шевельнулось тепло
– Казуто. Огненный дракон, скрытый в глубине её души, обычно был насторожен, чувствуя исходящую от Накахары скрытую мощь, опасную и тяжёлую, как гравитация. Но сейчас дракон молчал. Он видел искреннюю улыбку девушки, видел, как расслабились её плечи, и просто грел её изнутри, одобряя этот выбор. Мафиози прожевал, стараясь не смотреть ей прямо в лицо, чтобы не выдать бурю эмоций.

– Вкусно. – Наконец выдавил он. – Теперь моя очередь.

Он подцепил кусочек курицы из своего бенто и, не дожидаясь её возражений, поднес к её губам. Амайя прикусила губу, чувствуя, как краснеют кончики ушей, но приняла угощение. Это было так просто. Так нормально. Словно они были обычными подростками в обычном мире, где нет Портовой Мафии, нет убийств и нет страшных способностей, которые приходится прятать. Накахара смотрел на неё и чувствовал, как внутри него всё скручивается в тугой узел. Мори ждал отчёта. Мафия ждала новую «силу». А он сидел на залитой солнцем крыше и думал о том, что готов провалить любое задание, лишь бы этот обед никогда не заканчивался. Его рука невольно потянулась к её лицу, он аккуратно убрал выбившуюся прядь ей за ухо.

– Амайя... – Его голос стал низким и серьёзным. – Если когда-нибудь... Что бы ни случилось, просто знай. Я здесь не ради задания. Я здесь ради тебя.

– Задания? О чём ты? – Она посмотрела на него с лёгким недоумением.

Накахара осекся. Сердце пропустило удар. Проклятая привычка мафиози – говорить загадками.

– Я имею в виду... Школьные поручения. Учителя вечно что-то вешают на нас. – Быстро исправился он, натягивая привычную маску дерзости. – Скоро дежурство, нам нельзя опаздывать в класс.

Амайя слегка прищурилась. Её аналитический ум уловил странную интонацию, но она заставила себя отбросить подозрения. Она хотела верить ему. Хотела верить, что впервые в жизни она не одна.

– Идём. – Она поднялась, отряхивая брюки. – Пятница скоро закончится.

Они пошли к выходу с крыши. Чуя намеренно шёл чуть позади, глядя на её тонкую спину. Он знал, что лёд под ними очень тонкий. Если она узнает правду о его причастности к преступной организации, возможно эта крыша станет местом их последней встречи. Но пока солнце всё ещё грело, а вкус домашнего бенто оставался на губах, самым сладким и самым горьким вкусом в его жизни.

—————

После обеда на крыше школьные коридоры казались Амайе бесконечными, а стрелки часов – застывшими. Но вот последний звонок прозвенел, ученики с радостными криками разлетелись по домам, и в классе воцарилась та особая, гулкая тишина, которая бывает только во время дежурства.

Солнце уже начало клониться к закату, заливая кабинет длинными янтарными тенями. Девушка методично выжимала тряпку, глядя на то, как блики играют на мокром дереве парт.

– Эй, Танака, ты так дыру в ведре протрёшь. – Раздался за спиной насмешливый голос парня.

Он уже закончил со своей частью парт и теперь, перекинув швабру через плечо, наблюдал за ней. В пустом классе он вёл себя свободнее: исчезла напускная скованность «новенького», появилась та самая природная дерзость, которая когда-то заставила Амайю его подозревать.

– Я просто стараюсь делать работу качественно, Накахара. – Парировала она, не оборачиваясь. – В отличие от некоторых, кто больше занят самолюбованием в отражении окон.

– Ого, какие мы колючие сегодня. – Чуя усмехнулся и в два шага оказался рядом. – А вчера на крыше ты была куда сговорчивее. Может, тебе просто не хватает мотивации?

– И какая же у меня должна быть мотивация? – Амайя наконец повернулась к нему, скрестив руки на груди.

– Ну, например, если закончишь за пять минут, я не буду рассказывать всем, что ты тайком подкармливаешь меня своим бенто, как домашнего кота. – Он подмигнул ей, и в этом жесте было столько мальчишеского задора, что Амайя невольно улыбнулась.

– Ты не кот, Чуя. Коты хотя бы тихие. – Она подошла к классной доске и начала стирать надписи от мела.

– Ах так? – Чуя бросил швабру и подошёл к ней вплотную. – Тихие, значит?

Он начал «помогать» ей, перехватывая губку и специально стирая не там, где нужно. Началась шутливая перепалка: колкости летели одна за другой, они толкались локтями, мешая друг другу, пока Амайя, пытаясь отобрать губку, не отступила назад. В какой-то момент всё изменилось. Рыжеволосый, подловив её движение, ловко перехватил её запястья и, продолжая их игру, в полушутливом порыве прижал её к учительскому столу.

– Попалась. – Выдохнул он, победно глядя ей в глаза.

Но смех быстро затих. Красноглазая замерла, чувствуя перед собой жар, исходящий от него. Пространство между ними сократилось до нескольких сантиметров. Она видела каждую золотистую искорку в его голубых глазах, чувствовала запах его парфюма – чего-то резкого, свежего, совсем не «школьного».

Чуя не спешил отстраняться. Его руки, всё ещё державшие её запястья, медленно расслабились, пальцы нежно скользнули вниз, переплетаясь с её пальцами. Насмешливая маска сползла с его лица, обнажая что-то глубокое, почти отчаянное. Вчера их первый поцелуй был порывистым, резким, как столкновение двух стихий, когда слова признания вырвались наружу вместе с накопившимся напряжением. Тогда это было похоже на взрыв. Сейчас же всё было иначе.

Чуя медленно, давая ей время отстраниться, наклонился ближе. Его дыхание коснулось её губ. Амайя прикрыла глаза, и в этот момент Казуто внутри неё довольно притих, словно сворачиваясь клубком в тепле этого момента. Поцелуй был мягким и тягучим, как мёд. Накахара действовал осторожно, словно боялся сломать что-то хрупкое. В этом жесте не было мафиози или исполнительного комитета – был только парень, который до безумия боялся потерять девушку, ставшую для него единственным светом в мире бесконечной лжи.

Амайя ответила на поцелуй, запуская пальцы в его рыжие волосы. В эту секунду ей казалось, что её аналитический ум наконец-то отключился. Все расчёты, все подозрения, все шрамы прошлого – всё отступило перед ощущением его надёжных рук. Когда они наконец отстранились друг от друга, Чуя прижался своим лбом к её. Его дыхание было сбитым.

– Знаешь... – Прошептал он, глядя на её покрасневшие кончики волос. – Я никогда не думал, что дежурство может быть лучшей частью дня.

Танака тихо рассмеялась, всё ещё чувствуя покалывание на губах.

– Только не привыкай, Накахара. В следующий раз полы моешь ты. Один.

—————

Вечернее солнце лениво золотило поручни полупустого автобуса. Мотоцикл Чуи, его гордость и символ свободы, сейчас стоял в гараже на ремонте, но Накахара, на удивление, не выглядел расстроенным. Они сидели на заднем сиденье. Амайя прислонилась головой к его плечу, чувствуя, как мерная вибрация мотора убаюкивает и стирает остатки учебного дня. Чуя переплёл свои пальцы с её, накрывая их своей ладонью. В окне проплывали знакомые улицы: неоновые вывески кафе, спешащие прохожие и далёкие очертания портовых кранов – его истинного дома, о котором она не должна была знать.

– Слушай... – Негромко произнёс он, глядя на их соединенные руки. – Моя квартира... Там не так уютно, как у тебя. Никакого идеального порядка.

Амайя чуть заметно улыбнулась, не открывая глаз.

– Чуя, после того как ты пытался «добыть огонь трением» из теста для печенья, меня сложно чем-то напугать.

Парень хмыкнул, прижимая её к себе чуть крепче. Ему хотелось, чтобы этот автобус ехал вечно, по кругу, не приближаясь ни к его штаб-квартире, ни к реальности, где он – исполнитель Портовой Мафии. В этот вечер он не был «Мистером Гравитацией». Он был просто парнем, который вёз свою девушку домой, вдыхая запах её волос и надеясь, что весна продлится дольше, чем его ложь.

Автобус плавно затормозил на нужной остановке.

– Пришли. – Тихо сказала Танака, поднимаясь.

Чуя встал следом, на мгновение задержав взгляд на её профиле. «Прости меня» – пронеслось в голове, но вслух он лишь произнёс:

– Идём. Покажу тебе свой «творческий беспорядок».

————————————————————

~Продолжение следует...