«Царство моего ада»

Я подошла к шкафу и достала то самое белое платье, которое Дамир прислал мне накануне. Оно было безупречным — тяжелый шелк, закрытые плечи, строгий силуэт. Вчера оно казалось мне саваном, сегодня — броней.

Дамир приподнялся на локтях, шипя от боли. Его повязка на плече снова начала темнеть, но он упрямо игнорировал это.

— Лиза, остановись на секунду. Ты понимаешь, что это не просто выход к прессе? Если ты объявишь о помолвке, Белов перейдет к радикальным мерам. Он не сможет ударить по мне официально, и он начнет охоту на тебя. Ты станешь моей единственной и самой крупной слабостью.

Я обернулась, прижимая платье к груди.

— Я уже ею стала, Дамир. В ту секунду, когда вернулась в зал «Золотого Льва». Теперь поздно строить из себя жертву.
В дверь постучали — это пришла Марта с небольшим чемоданчиком гримера. Она видела мое состояние и молча принялась за работу. Через сорок минут из зеркала на меня смотрела незнакомка. Бледная кожа, идеально уложенные волосы и холодный, стальной блеск в глазах. Я надела кольцо с сапфиром, которое Дамир подарил мне вчера. Оно было тяжелым, холодным и удивительно уместным.

— Я готов, — Дамир уже сидел в кресле у окна.

Лео помог ему надеть свежую белую рубашку. Правый рукав пришлось разрезать и заколоть изнутри, чтобы не тревожить рану, но под накинутым на плечи пиджаком этого не было видно. Дамир выглядел пугающе спокойным. Только капли пота на висках выдавали, какой ценой ему дается каждое движение.

— Лео, открывай ворота, — скомандовал Дамир. — Выведи охрану, но пусть держатся на расстоянии. Мы выйдем на крыльцо.
Мы спустились вниз. В холле у подножия лестницы стоял мой отец. Он смотрел на нас, и в его глазах была такая смесь стыда и страха, что мне на мгновение стало его жаль.

— Лиза... — начал он, делая шаг навстречу.

— Оставайся здесь, папа, — отрезала я, даже не замедляя шага. — Ты уже наговорил достаточно. Теперь будем говорить мы.

Массивные дубовые двери распахнулись. Рев толпы и щелканье затворов камер ударили по ушам. Журналисты, почуяв добычу, рванулись к ступеням, но люди Лео стеной преградили им путь. Вспышки слепили, микрофоны тянулись к нам, как щупальца.

Дамир приобнял меня за талию здоровой рукой, и я почувствовала, как он всем весом опирается на меня. Мы замерли на верхней ступени.

— Господин Касаев! Елизавета! Это правда, что вы удерживаетесь здесь против воли?! — выкрикнула рыжеволосая журналистка с логотипом центрального канала. — Ваш отец подал сигнал о помощи!
Дамир чуть заметно улыбнулся. Это была улыбка волка, который видит перед собой овцу.

— Господа, я ценю вашу заботу о безопасности моей будущей жены, — его голос, усиленный колонками на крыльце, разнесся по всей округе. — Но боюсь, господин Белов ввел вас в заблуждение. Видимо, его настолько задела новость о нашей помолвке, что он решил разыграть дешевую драму.

В толпе пронесся гул. Камеры застрекотали с удвоенной скоростью, фиксируя сапфир на моем пальце.

— Елизавета, это правда? — выкрикнул другой репортер. — Вы здесь добровольно?

Я сделала шаг вперед, чуть выше поднимая голову. Я видела в толпе лицо одного из людей Белова — он лихорадочно строчил что-то в телефоне.

— Я здесь по собственной воле и по любви, — мой голос был твердым, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Дамир — единственный человек, который поддержал меня и мою семью в трудную минуту. Всё остальное — грязные инсинуации людей, которые не умеют проигрывать в бизнесе и в жизни.
Я повернулась к Дамиру, и он наклонился, целуя меня в висок. Это был идеальный кадр. В этот момент я почувствовала, как его рука на моей талии судорожно сжалась — он был на грани обморока.

— Брифинг окончен, — бросил Лео, подавая знак охране.

Мы медленно отступили в дом, и двери захлопнулись, отсекая шум толпы. Как только мы оказались в тишине холла, Дамир буквально рухнул на руки Лео. Его лицо стало мертвенно-бледным.

— Быстрее... врача в кабинет! — крикнул Лео.

Я стояла у двери, прижимая ладони к пылающим щекам. Мы сделали это. Мы выжгли план Белова до основания. Но я понимала: теперь Ян загнан в угол. А раненый зверь опасен вдвойне.

Я посмотрела на кольцо на своем пальце. Оно больше не казалось чужим. Оно казалось частью договора, который я подписала не с Дамиром, а с самой судьбой.

— Лиза... — отец подошел ко мне сзади. — Ты понимаешь, что ты наделала? Белов уничтожит его. И тебя вместе с ним.

Я обернулась к нему, и мой взгляд заставил его замолчать.

— Белов уничтожил нашу семью давным-давно, папа. Просто ты был слишком занят игрой, чтобы это заметить. А теперь уйди в свою комнату. И не выходи, пока я не разрешу.

Я поднялась на второй этаж. У дверей кабинета Дамира уже суетился врач. Я села на банкетку в коридоре и закрыла глаза. Теперь мы были связаны официально. И эта связь была прочнее любых долгов. Мы стали одной целью. И теперь нам предстояло узнать, кто из нас выстрелит первым.