«Царство моего ада»

Около пяти вечера в мою дверь постучали. Марта вошла, неся на вешалке то самое платье цвета ночного неба. За ней двое охранников внесли тяжелое зеркало в полный рост.

— Хозяин просил передать, что машина будет подана ровно в семь, — тихо сказала Марта, избегая моего взгляда. — Он ждет вас внизу.
Я смотрела на платье. Шелк переливался, как чешуя глубоководного хищника. Когда я надела его, холодная ткань облепила тело, словно вторая кожа.

Я выглядела... не собой. В зеркале отражалась женщина, которая могла бы стоять рядом с Дамиром Касаевым. Холодная, статная, с глазами, в которых застыл лед.
Я коснулась шеи. Чего-то не хватало. В этот момент дверь открылась без стука.

Дамир вошел медленно. На нем был безупречный черный смокинг, который скрывал повязку на плече, но по тому, как осторожно он держал правую руку, я понимала — каждое движение дается ему через силу. Он был бледен, но в черном костюме это только придавало ему сходство с каким-то падшим аристократом.
В его левой руке была бархатная коробочка.

— Повернись, — негромко приказал он.

Я подчинилась. Его пальцы, холодные и твердые, коснулись моей кожи на затылке. Я вздрогнула. Он застегнул на моей шее колье — тонкая нить платины с одним-единственным крупным сапфиром, который лег точно в ложбинку между ключицами.

— Красивое ярмо, — прошептала я, глядя на наше отражение.

— Это броня, Лиза, — его голос прозвучал прямо у моего уха. — Сегодня на тебя будут смотреть сотни глаз. Белов будет искать в тебе трещину, слабость. Он будет ждать, что ты останешься от меня или всплакнешь.

Он развернул меня к себе за плечи. Его взгляд был лихорадочным, но пугающе сфокусированным.

— Посмотри на меня. Сейчас ты — не жертва. Ты — часть моей империи. Если ты дрогнешь, они разорвут нас обоих. Ты поняла?

— Я поняла, Дамир. Я буду улыбаться. Я буду пить их шампанское. Но если Лео не выведет отца...

— Он выведет, — отрезал Дамир. — Мои люди уже на позициях у «Тихой заводи». Всё, что требуется от тебя — не давать Яну повода усомниться в том, что ты простила меня.

Он протянул мне левую руку, согнутую в локте. Я на мгновение замерла. В этой комнате, среди роскоши и запаха дорогих духов, я вдруг остро почувствовала, как мы оба одиноки. Мы шли на войну, прикрываясь блеском бриллиантов.

— Идем, котенок. Пора показать им, что Касаева нельзя списать со счетов так просто.

Мы спустились вниз. У входа нас ждал черный бронированный лимузин. Лео стоял у двери, его лицо было сосредоточенным, рация на поясе едва слышно шипела.
Когда мы сели в салон, Дамир откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Я видела, как на его лбу выступила испарина. Он тратил последние силы на этот выход.

— Тебе плохо? — спросила я, невольно потянувшись к его руке.

— Нормально, — он не открыл глаз, но его пальцы накрыли мою ладонь, сжимая её. — Просто не отходи от меня ни на шаг. Что бы ни случилось, что бы тебе ни шептал Белов — стой рядом со мной. Сегодня я твой единственный союзник в этом гадюшнике.

Машина тронулась, унося нас в ночь, навстречу огням загородного клуба, где решалась судьба моего отца и, возможно, наше общее будущее.