Эффект попутчика [Заморожено]

Когда за Чонгуком захлопнулась дверь, Чимин так и не заметил. Он плакал, тихо подвывая, не в силах понять, просто осознать всё то, что с ним только что произошло. Щека горела огнём, тело била крупная дрожь, и было больно просто пошевелиться. Не осознавая этого, Чимин скрутился в комок, дрожащими руками завернувшись с головой в плед. Просто спрятаться, исчезнуть, раствориться... И больше никогда не вспоминать ни отвращения на лице Чонгука, ни его ярости, ни его грубых рук. Просто. НИЧЕГО. Просто раствориться в этой тьме.

Просто перестать чувствовать боль, и сильнее всего от того, что сердце просто разодрали на кусочки напрямую, сперва вывернув тело наизнанку.

Да, Чимин чувствовал именно это. Он не знал, сколько времени так провёл. Может, час, два? Может и намного больше. Слёзы всё лились не переставая, и когда с Чимина содрали его последнее убежище- плед, он вздрогнул, еще больше съёживаясь и сквозь опухшие веки посмотрел на того, кто его побеспокоил.

-С-сестра?- слово вырвалось едва слышным хрипом, которого Чимин бы испугался сам, если бы не был поражён взглядом сестры. Этот взгляд он не забудет никогда.

-Мы едем в больницу, а потом в полицию,- отвернувшись, произнесла девушка, сразу осознав, без вопросов, что произошло,- сходи в душ.

Не в силах противоречить сестре, Чимин еле поднялся, укутываясь в плед, и еле плетясь в сторону ванной комнаты. Что-то было неправильное в словах сестры. Что-то, что Чимину не хотелось допустить, просто было неправильным...

Он всё-таки дошёл до ванной, отпуская из рук плед... И тихий всхлип вырвался из его горла. Все бёдра его были в синяках, на лице было покраснение, а на внутренней стороне бёдер- разводы крови.

"Отвратительно",- сразу же пришла мысль в голову, и Чимин тотчас отвернулся от собственного отражения, лишь бы не видеть собственное тело. "Я отвратителен".

Сил всё-таки хватило на то, чтобы помыть своё тело, и словно в отместку всему тереть щеткой изо всех сил, до лопнувших капилляров. Словно наказывать себя... За что? За то, что предал Чонгука... За то, что позволил всему этому случиться. Ведь... Он во всём, что произошло, виноват сам. Но сестра... Что она говорила?

-Сестра!- врываясь в собственную спальню, почти кричал Чимин, с облегчением осознавая, что девушка убрала постельное бельё.

-Чего тебе?- недовольно спросила та, хмуро глядя на мечущиеся глаза младшего брата.

-Не надо в полицию. Прошу, сестра,- взмолился парень, прикусывая нижнюю губу и умоляюще глядя на девушку,- прошу, не надо. И родителям не надо ничего говорить. Поверь, сестра, я во всём виноват сам. Больше никто.
-Мы идеи в полицию. Тебя изнасиловали, Чимин-а! Я понимаю, тебе страшно. Но этот урод, что совершил с тобой подобное, должен ответить. Не беспокойся, я буду рядом. Тебя никто не посмеет тронуть. Просто скажи мне, Чимин-а, кто это.
-Прости... Сестра, прости, но...- Чимина сглотнул, понимая, что должен сказать это,- Но мы не пойдём в полицию. Всё произошло с моего согласия. Это я согласился, насилия не было. Просто я не знал, что будет настолько больно. А мой... Мой партнёр оказался грубоватым и не внял... словам, что он мой первый... мужчина.
-Я не знаю, чем тебя запугали, что ты говоришь подобное, ты ведь не...
-Меня не запугивали! Просто я гей! И всегда был им! И буду! И... Мне просто больно, Хёмин-нуна. Мне просто очень больно,- Чимин наконец смог сказать это. Рассказать сестре. И почему именно в этот момент? А если сестра отвернется от него? Неужели он может потерять ещё и ее? Чимин рухнул на колени, даже не чувствуя боли, и сжал ладонями голову. Несмотря на то, что веки были сжаты так сильно, что во внутреннем взоре стали появляться белые искры, слезы все же полились. Вновь. И вновь эта мысль. Отвратительный. Такой отвратительный.
-Чимин... Пойдём в больницу. Нам надо. Хорошо, полиция отменяется. Эй, Чимин,- Хёмин беспомощно улыбнулась, когда Чимин всё же поднял голову и еле распахнул опухшие глаза.
-Ты... Ничего не скажешь?
-О чём? То, что ты гей? А что мне нужно сказать? Ты мой брат. Мой любимый братишка, и это неизменно. Не беспокойся, родители не узнают, потому что... мы оба понимаем, что для них это значит. Но я всегда с тобой, я всегда буду с тобой рядом. А теперь подъём, я боюсь, чтобы у тебя не было серьёзных повреждений.

Чимин не сдержался и обнял сестру, уткнувшись носом ей в макушку.

-Спасибо,- и слёзы вновь потели по щекам,- спасибо, Хёмин, спасибо, что поняла и приняла меня,- и почувствовал нежные руки сестры на своей талии. Хёмин шмыгнула носом, и проговорила слегка дрожащим голосом:

-Да чего ты, дурашка. Я твоя сестра. Никогда не сомневайся в своей сестре! Я всегда буду на твоей стороне!- и с каждой фразой её голос становился твёрже и уверенней,- она немного отстранилась, пряча краснеющие глаза,- а теперь одевайся. Нам пора в больницу. 

Пока Чимин одевался, Хёмин грызла ногти, борясь с желанием рассказать всё родителям. Уж они бы точно не дали в обиду их любимого и подающего надежды сына! А ведь его точно обидели. Девушка понимала, что всё было не так просто, как говорил Чимин. Но именно сейчас она не имела права лезть в его душу, он бы не смог открыть ей больше, чем уже сделал. Девушка решила- она не будет заставлять брата говорить. Сейчас главное не оставлять его одного предаваться своим тяжелым мыслям. Он уже сам себе в голову вбил, что сам виноват.

девушка постучала и заглянула в комнату. Чимин, уже одетый, стоял с пустым взлядом, но при виде Хёмин встрепенулся и слабо улыбнулся.

-Ох,я.. я готов.