9.
Прошло около двух часов. Тварь так и не вернулась — похоже, восстанавливалась после ранения.
Лия перевязала Аллен. Судя по симптомам, у той было сотрясение: её тошнило, голова кружилась, движения давались с трудом.
Лия не находила себе места. Она корила себя за то, что поддалась страху и на мгновение бросила напарницу. Мысль об этом неприятно скребла изнутри, будто обещая остаться с ней надолго.
— Эй… — тихо позвала она.
Аллен подняла взгляд, но ничего не ответила, продолжая что-то записывать в блокнот, морщась от боли.
— Тебе плохо, а ты всё равно пытаешься что-то придумать… — вздохнула Лия. — Может, хватит? Смирись уже с тем, что нам отсюда не выбраться живыми.
— Сдаться, даже не попытавшись? Это не в моём стиле. Ты это знаешь, — спокойно ответила Аллен, откладывая ручку. — Ты выберешься. Со мной или без меня — но выберешься. Я тебе это обещаю.
Лия резко ударила её в плечо.
— Ты вообще в своём уме?! — вспыхнула она. — Если мы и выберемся, то только вместе. Я не брошу тебя. Что бы ни случилось.
Аллен тихо усмехнулась. Её позабавило, как всё изменилось за такое короткое время.
— Ты чего улыбаешься?
— Просто… забавно. Ещё недавно мы готовы были друг другу глотки грызть, а теперь…
Лия на секунду задумалась.
— Похоже, нужно пережить настоящий ад, чтобы перестать ненавидеть.
Аллен слабо улыбнулась, но быстро вернула привычное спокойствие.
— Ладно. Давай думать, что делать дальше.
Она с трудом поднялась и села рядом с Лией.
— Оставаться здесь — ошибка. Нам нужно другое укрытие. Я всё обдумала… Самый разумный вариант — поезд. В генераторной слишком тесно и нет нормальной защиты. А в поезде есть пространство и хоть какая-то возможность укрепиться. Правда, придётся повозиться с дверями или придумать, как сдержать эту тварь.
— У нас остался только один нормальный источник света, — добавила Лия. — Но я что-нибудь придумаю. Если выйдем сейчас, успеем добраться до поезда до её возвращения.
— Тогда решено. Выдвигаемся.
Аллен достала пистолет и проверила магазин.
— Два патрона здесь и ещё две обоймы в рюкзаке. Пули её не убивают, но ранят. Если найдём уязвимое место — шанс есть. Кстати, одно я уже заметила… глаза.
— Разберёмся потом. Сначала доберёмся до поезда.
---
Когда они вернулись, Лия замерла у входа.
— Аллен… тебе придётся вынести его. Я не смогу… меня вывернет.
Она не отрывала взгляда от разлагающегося тела.
Аллен молча сняла рюкзак и подошла к трупу.
Её не передёрнуло. Не стало противно. Чувство вины перекрывало всё остальное.
Запах, внешний вид, личинки, сыпавшиеся с тела — всё это будто перестало иметь значение.
Она подняла Адама на руки и вынесла наружу.
Стиснув зубы, аккуратно уложила его рядом с поездом.
— Прости… — тихо сказала она. — Я бы похоронила тебя как следует… но не здесь. Не сейчас…
Она на секунду задержалась, затем развернулась и вернулась внутрь, закрыв за собой дверь.
Лия к этому времени уже постаралась привести вагон в порядок: поставила фонарик, насколько смогла очистила пространство и разложила необходимые вещи на столе у окна.
— Ты как? — осторожно спросила она, заметив, в каком состоянии Аллен.
Та опустилась на стул, устало выдохнув.
— Всё нормально… Просто… жаль, что я не могу похоронить его по-человечески.
Лия подошла ближе.
— Если мы выберемся — вернёмся за ним. И сделаем всё как надо.
Аллен на мгновение закрыла глаза.
— Спасибо…
— Не за что меня благодарить. Он был и моим другом… Я тоже хочу, чтобы он упокоился спокойно.
Аллен встала и, взяв Лию за руку, притянула к себе. Она крепко обняла её — тепло, почти бережно, вкладывая в это объятие всё, что не могла сказать словами.
— Меня тянет к тебе… — тихо произнесла она. — Я не могу объяснить это чувство даже самой себе, но больше не хочу отрицать очевидное. Я хочу быть ближе к тебе.
Лия замерла в её объятиях. Таких желанных, тёплых… настоящих.
Чувства, которые она так долго пыталась подавить и спрятать глубоко внутри, всплыли наружу с новой силой. Сердце сжалось от странной смеси страха и облегчения.
Она тоже хотела этого. Всегда хотела. Просто не позволяла себе признать.
Мысли путались: взаимно ли это? стоит ли?..
Но теперь было ясно одно — прятаться больше не получится. И не хочется.
Она хочет чувствовать. Хочет позволить себе то, что называют любовью.
— Помнишь, что я сказала тогда… после поцелуя? — тихо произнесла Лия, не выпуская её из объятий.
Она подняла взгляд.
— Я сказала, что это был просто способ тебя заткнуть. Но это не так… — голос слегка дрогнул. — Меня тоже тянет к тебе. Я хочу быть рядом. Хочу чувствовать… так же, как сейчас.
Она сделала короткую паузу, будто собираясь с силами.
— Я слишком долго с этим боролась. Но, кажется… кажется я проиграла...
Лия поднялась на носки, схватила Аллен за ворот и притянула к себе.
Поцелуй был резким — но искренним.
В нём не было сомнений. Только всё то, что она не могла сказать словами все эти годы: страх, злость, привязанность… и, наконец, любовь.
И в этот момент Лия поняла — она больше не хочет это скрывать и не собирается.