Аукцион

Кто-то ударил ее локтем. Толкнул, затем помог поднять бокал. Шампанское каплями стекало с ее сомкнутых губ. Девушка в белом платье сглотнула, ее горло аккуратно шевельнулось, когда она отпила шампанское. Фейерверки трещали и гудели над головами, озаряя ее белоснежное платье синими, красными и зелеными цветами. Чье-то теплое дыхание обдало ухо гриффиндорки: — Грейнджер, закрой рот — муха залетит. Когда Гермиона собралась с мыслями, её взгляд сфокусировался снова. Джинни Уизли стояла в двадцати футах от нее. Гермиона повернулась к Блейзу, дрожа всем телом. Она не спускала глаз с Джинни на случай, если та исчезнет. — Блейз, пожалуйста. Ты должен отвести меня к Эйвери. Мне нужно… Если бы я только могла подобраться к ней… — Ты, должно быть, перепутала меня с другим слизеринцем. Боюсь, я не прогнусь ради тебя, Грейнджер… — Пожалуйста… — она посмотрела на него, и Блейз отпил из бокала, избегая ее взгляда. — Я не видела ее с мая. Блейз окинул взглядом бальный зал и прошептал: — У меня нет общих дел с Эйвери. Я не могу просто подойти к нему… Эйвери коснулся рукой талии Джинни и повел ее к двери. Дыхание Гермионы участилось. Нет, она не может потерять ее так быстро… — Просто идем туда, — умоляла гриффиндорка. — Идем к двери, потом по ходу решим… — Что я говорил тебе о разговорах? — зашипел позади нее Люциус. Теплая рука схватила Гермиону за локоть. — Веди себя хорошо. Повернувшись, она встретила его холодные серые глаза. Ее губы задрожали в попытке умолять его без слов. — Очевидно, на сегодня стрессов для тебя достаточно, — его взгляд оставался ледяным, когда он повернулся к Блейзу, продолжая говорить достаточно громко, чтобы слышали окружающие. — Прошу прощения за ее поведение. Уверяю тебя, она будет строго наказана. А теперь прошу простить нас. И, не дожидаясь ответа Блейза, Люциус повел ее через толпу, сильно сжав руку. — Мистер Малфой… Его пальцы сжались сильнее, оставляя под собой темные синяки. — Держи себя в руках, — пробормотал мистер Малфой уголком рта. — Помни, где ты находишься. Гермиона споткнулась, после чего вновь обрела равновесие. Логическая часть ее мозга знала, что он прав, но другая — кричала, молила, чтобы он развернулся. Ей нужно добраться до Джинни. Люциус, быстро двигаясь по бальному залу, кивнул нескольким людям, проходящим мимо, в то время как разум Гермионы отчаянно работал, а сердце сжималось с каждым шагом. Люциус был прав. Если не брать во внимание чудо, у нее не будет возможности поговорить с Джинни сегодня вечером. Висок пронзило болью, когда Люциус, миновав гостиную, направился к мраморной лестнице. Двери за ними закрылись, отрубив все пути к Джинни. Гермиона сглотнула, пытаясь быть сильной… — Люциус! — окрикнули его, когда он ступил на лестницу. Обернувшись, они увидели Яксли, высунувшего нос из-за спрятанной за лестницей двери маленькой гостиной. — Присоединяйся к нам. Мы только что обсуждали Женеву. — Конечно. Дай минутку, я уложу своего питомца в постель, — мягко ответил Люциус и сделал очередной шаг вверх по лестнице, таща за собой Гермиону. — Бери ее с собой, — крикнул Яксли, и Люциус замер. Он медленно повернулся, и Гермиона нехотя поплелась за ним. — Я как раз собирался тебя искать. Тут есть и для нее компания в лице кое-кого. Дыхание у Гермионы перехватило в момент. Джинни.Одна. В комнате, полной Пожирателей. Люциус заметно колебался, и Яксли выгнул в удивлении бровь. — Не жадничай. Дай и другим посмотреть на твою кобылку, — он ухмыльнулся. — Может быть, мы позволим им побороться. Гермиона беззвучно шептала молитву. А потом… — Полагаю, несколько минут у нас есть, — натянуто произнес Люциус. Кожа гриффиндорки покрылась мурашками, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, когда Люциус повел ее в малую гостиную. Ступая по холодному мрамору, Гермиона пыталась сконцентрироваться на своих эмоциях и ментальных книгах, загоняя Драко в самый дальний угол своего сознания и пряча страницы, содержащие воспоминания о Джинни. Двери распахнулись в тот самый момент, когда она потеряла их среди пыльных томов. Ее взгляд сразу же коснулся белого платья. Джинни была повернута к двери спиной, Эйвери стоял рядом с ней, положив руку на ее тонкую талию. Резко вдохнув, Гермиона приложила немало усилий, дабы сохранить стену вокруг своего сознания. После чего осмотрелась. Долохов, Руквуд, Мальсибер, Крэбб-старший, Паркинсон и братья Лестрейндж — все лениво стояли, потягивая свои напитки и посмеиваясь. Было странно видеть их при ярком полыхании свечей в поместье, без сопровождающих рабынь. Их взгляды скользнули по Гермионе, но все быстро отвернулись, даже сдержав ухмылки. Все, кроме Долохова. — Так вот куда вы все пропали, — Люциус пожал руку Мальсибера и быстро двинулся к тележке с напитками, что стояла в углу, а затем подтолкнул Гермиону к стене позади своего кресла. — Твоя жена устроила отличную вечеринку, Люциус. — Она в этом профи, — Люциус отпил виски и пожал руку Эйвери. — Не ожидал увидеть тебя здесь, Арон. Добро пожаловать. — Я получил разрешение выпустить ее из клетки, — Эйвери усмехнулся, и Гермиона увидела, как его рука коснулась задницы Джинни. Сглотнув, она быстро отвернулась. — Каким же образом Темный Лорд будет развлекаться в Новый год? — пробормотал Рабастан, и Мальсибер скрыл улыбку в своем стакане. Эйвери усмехнулся. — Для меня большая честь быть полезным Темному Лорду. Я считаю, мне повезло, что он интересуется моим питомцем. Джинни скромно улыбнулась, отпив из своего бокала шампанского. — Эти двое знают друг друга, я правильно понимаю? — воскликнул Руквуд, указав пальцем на Джинни и Гермиону. — Обе сосали член Поттера? Мужчины усмехнулись. Джинни просто моргнула. — Я бы попросил тебя следить за своим языком перед портретом моей прабабушки, — сказал Люциус, поднимая бокал и указывая на сварливую седовласую женщину. Мужчины рассмеялись. — Это правда, дорогая? — мягко спросил Эйвери Джинни, сжав ее волосы на затылке. — Ты помнишь свою старую подругу? Гермиона смотрела, как Джинни поворачивается к ней — такая бледная и худая — и, кажется, впервые видит Грейнджер. Ее теплые карие глаза медленно блуждали по телу подруги. — Вряд ли, — ответила девушка. Ее голос звучал по-другому. В одном слове Гермиона услышала аристократические отголоски, незнакомые доселе речи Джинни. — Вот где вы, — обернувшись, Грейнджер увидела, что пьяный Нотт-старший опирается о дверной косяк. — Не собирались пригласить меня на свою маленькую частную вечеринку? Яксли с отвращением поджал губы. Руквуд и Мальсибер многозначительно переглянулись. — Что ты, Тед, — мягко произнес Люциус. — Присоединяйся к нам. Я как раз собирался открыть бутылку виски. Глаза Нотта-старшего загорелись. Споткнувшись о порог, он упал прямо в кресло с высокой спинкой. — Что нового? — Малфой протянул ему стакан, слегка скривив губы. К счастью, в отличие от Эдинбурга, ни Гермиона, ни Джинни не были главными достопримечательностями вечера. Эта честь принадлежала Швейцарии. В комнате все были сосредоточены и вели себя, можно сказать, вежливо, обсуждая последние новости по возвращению Женевы. Большинство из них свято верили в то, что это реально, другие, ссылаясь на слухи об иностранной помощи французским и швейцарским повстанцам, выказывали сомнения. Люциус же говорил мало, лишь напевая себе под нос и кружа пальцем по краю бокала. Гермиона стояла между тележкой с напитками и креслом Люциуса, стараясь не привлекать внимание, пока мозг с трудом запоминал имена и даты. Однако если она вскоре не попадет в Эдинбург, от этого не будет никакого толка. В какой-то момент Долохов подошел к тележке, чтобы наполнить свой бокал, и Гермиона замерла, словно кролик в свете фар. Люциус быстро поднялся с места, сам наполнил бокал Антонина и с усмешкой сунул ему в руку. Долохов вернулся на свое место, выпятив губы, и пальцы Гермионы расслабились, сжимавшие до этого момента со всей силы спинку кресла мистера Малфоя. Она старалась не смотреть на Джинни. Однако, по мере того, как мужчины продолжали гудеть, контроль Гермионы медленно сходил на нет. Она случайно взглянула в сторону старой подруги. Живот мгновенно скрутило от натянутой улыбки Джинни, когда Эйвери обнял в очередной раз ее за талию. Она потягивала шампанское, а он прижимался лицом к ее шее и смеялся, что-то шепча ей на ухо. Все это как-то неправильно. Словно огонь в ее взгляде сгорел дотла. Ментальные книги Гермионы задрожали, когда она быстро отвела взгляд в сторону, сосредоточившись на озере со спокойной водой. Джинни не смотрела на Гермиону. Вскоре Люциус извинился и сказал, что должен найти Нарциссу. Гермиона не сумела найти в себе силы попросить оставить ее в одной комнате с Джинни. Ментальные книги тряслись под тяжестью окклюменции, которая могла сломаться в любой момент. В конце концов, она даже не взглянула на Джинни в последний раз, когда Люциус схватил ее за руку и поволок вверх по лестнице. Преодолев длинный коридор, ведущий в ее спальню, Гермиона почувствовала тяжелый взгляд Люциуса на себе, однако ответить не было сил. — Оставайся в своей комнате. И не блуждай по замку. Она молча кивнула. А смысл блуждать? Добраться до Джинни не представлялось возможным. Ни причин, ни оправданий, ни умных планов. Люциус стоял в дверном проеме, пока она снимала драгоценности. Перед глазами была пелена, а руки казались безумно тяжелыми. Она вздрогнула, услышав, как захлопнулась дверь, а после — почувствовала гул запирающих и защитных чар. Гермиона расстегнула платье — тяжелый атлас упал к ее ногам. Переступив через ткань, она направилась в ванную, ведь другого выбора у нее не было. Она ничего не могла сделать, чтобы остаться наедине с Драко на балконе. Не могла избавиться от всех гостей и броситься через зал к Джинни. Вечер с самого начала был безнадежным. Открыв кран, она стояла у туалетного столика и наблюдала, как наполняется ванна. Драко. Джинни. Сегодня она потеряла их обоих. Воспоминания нахлынули одно за другим. Было кое-что, что она могла бы сделать иначе. Ей следовало сказать Драко, что она тоже по нему скучала. Теперь же он вернулся в Цюрих и может умереть, так и не услышав этих слов. Ванна наполнена, краны волшебным образом отключились. Гермиона села в идеальной температуры воду, наблюдая за ползущей по поверхности рябью. Лицо покалывало от гнева на саму себя. Ей следовало быть смелой и безрассудной, разбить бутылку из-под шампанского и перерезать горло всем присутствующим, как поступила когда-то Джинни. Она должна была показать всем, что за этой оболочкой в платье и макияже скрывается все та же Гермиона Грейнджер. Может быть, тогда и Джинни вспомнила бы прежнюю себя. Вода мягко обволакивала ее плечи. Гермиона погрузилась глубже, окунув половину лица под воду в момент, когда первые рыдания вырвались из ее горла, а соленые слезы коснулись поверхности воды с запахом лаванды. Она смотрела сквозь водяное зеркало на кремовый потолок. Она скучает по Гарри. Она скучает по Рону. Она скучает по родителям. Сегодня она встретила Джинни и позволила ей ускользнуть. А Драко Малфой может никогда не вернуться к ней. Гермиона открыла под водой рот и закричала.
***
Груз, оставшийся после Новогодней вечеринки, преследовал Гермиону еще целую неделю. За это время она видела эльфов всего три раза, словно Нарцисса знала, что сейчас ей необходимо пространство. Возможно, миссис Малфой оно тоже было нужно — в конце концов, ее муж и сын снова ушли на войну. Следующим утром лучше не стало. Она попыталась запечатать все воспоминания о той ночи, дабы привести в порядок свои мысли. Вместо этого Гермиона заплакала, сидя на полу рядом с кроватью, свернувшись клубочком при мысли о странном звучании голоса Джинни и теплой руке Драко на ее спине. Она позволила себе день на отдых и восстановление, прежде чем повторить попытку. Гермиона начала с Джинни и пролистала смятые и загнанные в угол страницы ментальной книги. После чего добавила туда новые страницы и вернула толстый том на верхнюю полку. Затем перед глазами оказалась книга под названием «Драко Малфой». С плотной обложкой, твердым переплетом и элегантным шрифтом. Я скучал по тебе.Она загнула уголок страницы, пометив ее, и миллионы возможных вариантов развития событий промелькнули в голове. Гермиона закрыла книгу на замок и поставила ее на полку на уровне глаз, не оставив себе возможности потерять ее. Второго января в восемь часов вечера она наконец решила покончить с самобичеванием. В голове гудело, а глаза начинали жечь всякий раз, когда взгляд падал на горящий в камине огонь. Однако ментальные полки стали довольно прочными, а от этого тяжесть в животе уменьшилась. Гермиона съела кусочек хлеба с появившегося волшебным образом подноса и укрылась простынями сразу после того, как приняла зелье сна без сновидений. Проснувшись следующим утром, она не почувствовала ничего, кроме холодной решимости. После тридцатиминутной медитации Гермиона собрала все свои книги о татуировках и вернулась вместе с ними в библиотеку. Пэнси дала ей бесценные подсказки по созданию татуировок. Тот факт, что Пожиратели использовали зелье, всё резко менял. У каждого зелья есть противоядие. А она все это время гналась за разработкой контрзаклинания. Тест с мышью провалился по многим причинам, одна из которых связана с применением зелья. Вторая — с магией крови. И благодаря Пэнси Гермиона узнала, что зелье стоит на первом месте по важности. Гермиона начала с каталога библиотеки. Вариантов запросов оказалось около сотни. Она пробовала искать на разных языках, пробовала пролистывать книги вручную. Однако спустя несколько недель она так и не нашла ничего, что связывало бы магические татуировки с зельями. Разочарованная отсутствием результата, Гермиона провела последнюю неделю января, изучая вторую часть головоломки, а именно — магию крови. Она нашла множество вариантов ее применения в защитных чарах. Объем информации, которую предстояло изучить, казался просто необъятным. А в подобной ситуации сосредотачиваться на изучении какого-то конкретного заклинания — поистине глупая затея, сначала необходимо найти зелье. И снова создавалось впечатление, что она работает вслепую. Чистильщики не использовали зелье — не было прецедентов и очевидных намеков на это. Ей безумно хотелось, чтобы Драко помог ей понять, не упустила ли она чего, однако в данный момент у нее не было никаких идей. Поэтому она приняла решение начать все с нуля, занявшись изучением толстого тома «Тысяча волшебных зелий и их применение» в надежде на то, что что-то привлечет ее внимание и посеет зародыш новой идеи в ее измученном уме. Недели тянулись, словно патока, пока не наступила середина февраля. Посиделки в библиотеке Гермиона обычно чередовала с тренировками по окклюменции и приемами пищи с Нарциссой, но только в те дни, когда «Пророк» публиковал хорошие новости. Если же плохие — поднос, полный еды, просто появлялся в комнате Гермионы. На улице все еще был жуткий холод, но иногда гриффиндорка все же прерывалась на короткие прогулки по окрестностям. Имя или снимки Драко появлялись в газете не реже одного раза в неделю. Гермиона только спустя некоторое время обнаружила, что неосознанно вырезала его фотографии и прятала их в шкатулке для драгоценностей, что стояла на ее прикроватной тумбочке. Сейчас она отдала бы многое за одно письмо, полное сарказма, от него. В следующий вторник «Пророк» сообщил, что повстанцы выдвинулись на Базель. И хотя город все еще был разрушен после ноябрьской атаки, армия из сотен людей пробралась сквозь завалы к городской крепости. Тысячи Пожирателей Смерти были отозваны из Лозанны и успешно подавили атаку повстанцев. Скитер выделила целую страницу на восхваление изобретательности последователей Темного Лорда, которые приняли на себя ответственность за изменение памяти магглов — все они обвинили в разрушении города иностранных террористов. В среду утром Гермиона проснулась, сразу обнаружив, что ее завтрак уже стоит на прикроватной тумбочке, а рядом с чашкой кофе — выпуск «Пророка». ЦЮРИХ В ОСАДЕ! Прошлой ночью в Цюрих, словно тараканы, проползли несколько повстанцев. Наглая атака французских захватчиков и швейцарских предателей, несомненно, является реакцией на впечатляющую вчерашнюю неудачу в Базеле и, по всей видимости, последней попыткой захватить власть и погрузить страну в хаос. Силы Великого Ордена были отозваны из Базеля, Лозанны и Берна. Из достоверного источника нам стало известно, что победа над узурпаторами ожидается уже сегодня днем. Рита СкитерПроморгавшись, Гермиона уставилась на страницу. Сердцебиение эхом отдавалось где-то в ушах, пока она снова и снова просматривала статью. Дрожащие пальцы принялись листать газету в попытке найти еще что-нибудь. Ничего. Гермиона зарычала и бросила «Пророк» в огонь, после чего начала ходить по комнате, осмысливая прочитанное. Французы и их союзники атаковали Базель два дня назад, однако это был обман. Базель явно не был стратегической целью. Им удалось выманить силы Волдеморта из близлежащих городов, оставив уязвимой истинную цель — Цюрих. Где сейчас находится Драко. Подбородок на мгновение задрожал, прежде чем Гермиона снова начала ходить по комнате. В статье явно читалась ложь Скитер. Если бы это действительно была небольшая группка повстанцев, не было бы причин отзывать силы из Лозанны, не говоря уже о Берне. Армия Волдеморта покинула границы, оставив уязвимым самое сердце страны. Этому можно придумать оправдание только в случае массовой атаки. Ментальная защита пошатнулась. Гермиона вцепилась в столбик кровати, глубоко дыша, в попытке успокоиться. Она снова начала ходить по спальне. Петлю на шее Риты Скитер затягивали все туже и туже, упущения становились все более явными. На прошлой неделе Гермиона спросила Нарциссу о возможности получать другую, иностранную газету — что-нибудь менее предвзятое, — однако миссис Малфой ответила, что небританские периодические издания запрещены в Великобритании по приказу министра Толстоватого. Гриффиндорка остановилась у камина, наблюдая, как то, что осталось от страниц «Пророка», скручивается и похрустывает в огне. В тот день она попыталась сосредоточиться на своем исследовании, однако все попытки увенчались крахом. С наступлением ночи Гермиона придвинула стул к окну и уставилась на соседние темные ококна. В таком положении она и уснула. Следующим утром девушка проснулась с болью в шее и паникой в груди. На подносе с кофе газеты не оказалось, и Гермиона, не снимая пижамы, отправилась прямо в столовую. Нарцисса стояла у стола, пристально всматриваясь в газету. — Что случилось? — прохрипела Гермиона. — Что написала Скитер? На губах Нарциссы появилась легкая насмешка. — Хватит с меня Скитер, — ответила она, и Грейнджер подалась вперед и открыла в изумлении рот, когда поняла, что перед ней не «Пророк», а «Нью-Йоркский призрак». — Этим утром Миппи посетила Нью-Йорк, — произнесла Нарцисса. На что Гермиона моргнула, вытянув шею, дабы получше рассмотреть. — Начни с первой страницы, — миссис Малфой указала на газету. Схватив страницы, Гермиона обнаружила, что это был вечерний выпуск вторника, и обратила свое внимание на статью, которая повествовала о том, что сотни повстанцев потерпели неудачу в своей миссии по возвращению Базеля. Однако это еще не все. НЕБОЛЬШАЯ ГРУППА МЯТЕЖНИКОВ СОЗДАЕТ ПРОБЛЕМЫ В БАЗЕЛЕ Французские и швейцарские боевики из коалиции «Истинного Ордена» навели переполох в швейцарском городе Базеле. Сегодня утром у здания местной ратуши произошла серия взрывов. Отряды так называемых «Пожирателей Смерти», принадлежащие Волдеморту, тут же были отправлены в Базель и, согласно нашим источникам, весь день сражались с двадцатью пятью повстанцами. Герти ГамлиГермиона нахмурилась, однако прежде чем ее разум успел провести сравнение этой статьи со словами Скитер, ее взгляд уловил еще одну газету, датируемую средой. ФРАНЦУЗЫ УСПЕШНО ВТОРГЛИСЬ В ЦЮРИХ После вчерашнего происшествия и средоточения большинства Пожирателей в Базеле, Истинный Орден захватил территорию восточного Цюриха. Во вторник город значительно опустел, благодаря взрывам в Базеле, что открыло новые возможности для армии швейцарских повстанцев и их союзников. По словам очевидцев, повстанцы, штурмующие Цюрих, значительно превосходили по численности Пожирателей Смерти, оставшихся в городе, и сумели застать армию Темного Лорда Волдеморта врасплох. «Это был классический финт Вронского», — цитата из анонимного источника. «Тысячи французов оказались в Цюрихе одновременно. Единственное, чего я не могу понять, — как им удалось вторгнуться в город с юго-востока?» Герти ГамлиГлаза Гермионы широко распахнулись во время чтения, ее взгляд перепрыгивал со строчки на строчку в поисках упоминания знакомых имен. Повстанцы начали наступление. Это хорошие новости. Но… — Есть ли упоминание…? — она замолчала и коснулась пальцами губ. — Вот, — Нарцисса протянула ей еще одну газету, и Гермиона быстро, позабыв о всякой вежливости, выхватила ее. Это был сегодняшний «Пророк». Фотография Драко, Люциуса и Беллатрисы украшала первую страницу и сопровождала заголовок «В ЦЮРИХ ВТОРГЛИСЬ МЯТЕЖНИКИ».Гермиона встряхнула страницы, скользнув пальцами по краю фотографии. По всей вероятности, она была сделана сегодня ночью. Не более двенадцати часов назад Драко был жив. Нахмурившись, Грейнджер взглянула на сегодняшний «Нью-Йоркский призрак». «БИТВА В ШВЕЙЦАРИИ»— Где сейчас Люциус? — Вчера вечером его вызвали в Лозанну, — Нарцисса потерла лоб. — Французы прошли мимо Женевы. И в самом деле, в статье «Призрака» упоминалось о вторжении в места, восточнее Женевы. В «Пророке» же об этом не было ни слова, сообщалось лишь о том, что австрийского министра взяли под стражу до выяснения, был ли он в сговоре с повстанцами и позволил ли им проникнуть в страну через австрийско-швейцарскую границу. Нарцисса указала на следующую страницу «Призрака» и взглянула на девушку покрасневшими глазами. Остаток дня Гермиона провела, разбирая ложные статьи Скитер и ища в них сходства со статьями Герти Гамли. В конце каждой статьи Гамли были приписки: «Магический конгресс Соединенных штатов Америки отказывается от комментариев тридцать третью неделю подряд»и «От президента нет никаких новостей по поводу того, предоставит ли М.К.С.Ш.А. помощь министерствам Франции и Швейцарии, несмотря на то, что Скандинавия, Исландия и Канада уже заявили о своей поддержке». Смелость репортера, не одобряющего действия президента, показалась Гермионе довольно впечатляющей. В ту ночь она так и не смогла уснуть. В один дождливый день в конце февраля Скитер сообщила, что Нотт-старший получил звание генерала и отправился в Цюрих, где все еще продолжалась битва. Ложь «Пророка» не давала покоя Гермионе. В животе девушки поселилось вечное чувство страха за Драко и безопасность ее друзей, ведь она ничем не могла им помочь. Именно поэтому она возобновила ежедневные двухчасовые тренировки по окклюменции и с головой погрузилась в исследование. Однажды вечером, возвращаясь из библиотеки, Гермиона услышала громкие голоса, принадлежащие мужчине и женщине. На долю секунды ей захотелось прислушаться, и она быстро прокралась вперед, прижавшись к стене. — …несколько дней, не более… — Но зачем? Конечно… — голос Нарциссы постепенно становился все тише и тише. — …что-то, с чем Белла не может справиться? — Темный Лорд был решителен, — ответил мужской голос. — Я должен провести расследование в Австрии. Здесь Люциус? — Драко мог бы отправиться с тобой… — каблуки Нарциссы щелкнули по мраморному полу. — Я пробовал, — его голос прозвучал слишком резко, словно он вот-вот свернет за угол и застанет Гермиону. — Темный Лорд настоял на том, чтобы он остался. Твоя сестра первая поговорила с ним. Гриффиндорка задержала дыхание и быстро скрылась за лестницей. Нарцисса тихо выругалась, отчего Люциус вздохнул. — Цисси, ты не должна… — Ты ведь скоро вернешься, правда? Ты будешь там с ним? — ее голос дрожал, эхом отражаясь от стен. — Я сделаю все возможное для этого. Я сказал Теду и твоей сестре, чтобы мне немедленно сообщили, если будет планироваться серьезная контратака. Миссис Малфой усмехнулась. — Словно ты можешь доверять кому-то из них… — У меня нет выбора, — комната на мгновение погрузилась в тишину. — Он зашел слишком далеко, Цисса. Он сильнее, чем ты думаешь. — Он — мальчик. Мальчик, которого ты оставляешь наедине со стаей волков. Гермиона услышала шаги Нарциссы. — Мне нужно идти, — произнес Люциус низким, полным сожаления голосом. — Я только хотел заверить тебя, что мы оба в настоящий момент в безопасности, и… — Нарцисса внезапно замерла. — Мне нужно идти. Я уже слишком долго здесь. — Люциус! — голос Нарциссы, потерянный и беспомощный, словно у ребенка, разнесся по коридорам поместья. Гермиона осмотрелась, прежде чем выйти из своего убежища. Руки Нарциссы обвили его массивные плечи, а ее губы, холодные и бледные от отчаяния, поцеловали его лицо. Летучий порох просачивался сквозь пальцы Люциуса, сжатые в кулак, пока он прижимал к себе хрупкое тело жены. Тихо вздохнув, Гермиона отстранилась. Она знала, что ее собственные родители любили друг друга, однако не могла быть уверенной, что Генри и Джин Грейнджер когда-либо так цеплялись друг за друга. Все закончилось слишком быстро. Выглянув из-за двери, Гермиона увидела, как Люциус отталкивает жену и бросает порох в камин. Нарцисса стояла в пустой комнате, прижав одну руку к губам, а второй — обхватив живот. — Будьте осторожны, — прошептала она. Он скривил губы в подобии ухмылки. — Хорошо. Только потому, что ты попросила. И Люциус исчез в зеленом пламени. Нарцисса еще долго смотрела на пустой камин. Гермиона же, превратившись в тень, проскользнула мимо двери, не желая беспокоить несчастную женщину. Несколько дней. Не более.Драко будет один в Цюрихе в окружении Беллатрисы, Нотта-старшего и множества других монстров. Его мать боится за него. Вернувшись в спальню, Гермиона приняла полторы дозы зелья сна без сновидений и упала на мягкие простыни, так и не коснувшись ужина. Следующие два дня прошли без всяких вестей. Нарцисса присоединилась к ней за завтраком, но выглядела слишком нервной и рассеянной. Гермиона тихо продолжала работу над исследованием, добившись небольшого результата. Но на третье утро она проснулась и увидела рядом с подносом с завтраком выпуск «Пророка». ПОБЕДА В ШВЕЙЦАРИИ! Великий Орден наконец одержал победу над мятежниками в Цюрихе! После месяцев стычек в Базеле, Женеве, Берне и Цюрихе армия Темного Лорда раз и навсегда отбила французских и швейцарских повстанцев благодаря избирательности генерала Теодора Нотта и самоотверженной работе бесчисленного множества других членов армии. Решающий удар, нанесенный прошлой ночью, доказывает мощь Великого Ордена и приближенных Волдеморта. Новое магическое оружие, разработанное в течение последних месяцев генералом Ноттом, было передано вчера вечером на передовую. Пожиратели Смерти сначала разгромили повстанцев в Цюрихе, а после — оружие было немедленно отправлено в Берн и Женеву. К рассвету повстанцы сбежали, оставив Швейцарию в руках ее законных владельцев. Бывший министр Швейцарии Форгель и его соратники, отказавшиеся оказать поддержку Великому Ордену, были захвачены и в настоящее время находятся в министерстве Швейцарии в Цюрихе. Дополнительная информация появится в вечернем выпуске «Пророка». Рита СкитерПальцы Гермионы дрожали. Какое еще смертоносное оружие создал Нотт-старший и скольких он убил? В безопасности ли Драко? Кто еще из знакомых Гермионы сражался вчера на передовой? Живы ли Билл и Флер?.. Внезапно раздался хлопок. Гермиона подпрыгнула и, обернувшись, увидела Миппи. — У Миппи есть газета для мисс. Госпоже нездоровится, поэтому Миппи сама принесла газету для мисс! Дотронувшись рукой до груди, где неистово клокотало сердце, она взяла «Нью-Йоркский призрак». — Спасибо, Миппи. Ты… Есть ли какие-то сведения о Драко? Или о мистере Малфое? — Миппи ничего не знает, мисс, — пропищала эльфийка, скрутив ухо в трубочку. Гермиона оцепенело кивнула и позволила Миппи уйти. Раскрыв «Призрак», она тут же ахнула. СЧЕТ ПОГИБШИХ В ЦЮРИХЕ ИДЕТ НА ТЫСЯЧИ Вчера вечером улицы Цюриха были отравлены ядовитым газом, который убил более тысячи французских и швейцарских мятежников. Да, большинство местных жителей бежали в соседние страны, Италию или Германию, однако многие магглы, наряду с ведьмами и волшебниками, считаются пострадавшими в силу того, что не услышали приказ оставаться дома либо попросту не прислушались. По словам очевидцев, газ был устойчив к очищающим заклинаниям и убивал каждого при контакте с ним. Данное вещество было создано членом ближайшего окружения лорда Волдеморта. По всей видимости, так выглядит магическое оружие массового поражения, которым пользуется Великий Орден в попытке захватить всю Европу. «Призрак» получил известие о том, что Пожиратели Смерти выпустили на улицы Цюриха газ около пяти часов прошлого вечера, тем самым позволив ему распространиться по городу, убивая на своем пути солдат Истинного Ордена, что были на передовой, и всех незащищенных граждан страны. Патронусы мятежников с предупреждением о возможном выпуске газа были отправлены соратникам в Базель, Берн и Женеву, где большинство повстанцев успели отступить до того, как газ-таки был выпущен. Пожиратели Смерти воспользовались неизвестными нам защитными чарами, чтобы пройти по улицам целыми и невредимыми, отбиваясь от тех, кто еще не эвакуировался или не попал в зону действия газа. Всего несколько недель назад Федеральный совет Швейцарии объявил о чрезвычайном положении в стране, сославшись на терроризм, аналогичный тому, что был в Эдинбурге, и издал приказ о массовой эвакуации граждан. «Призраку» известно, что два члена Совета оказали признаки сопротивления заклятию Империус. В данный момент их удерживают Пожиратели Смерти вместе со швейцарским министром Фогелем и членами Магического совета, переживших нападение. С отступлением повстанческих сил в Швейцарии Великий Орден, принадлежащий лорду Волдеморту, стал полностью контролировать все граничащие с Францией страны. Франция осталась оплотом коалиции против Волдеморта, именующим себя «Истинным Орденом». Узнав о поражении в Швейцарии и новом магическом оружии массового поражения, президент Магического конгресса США сказал, что «изучает ситуацию».Гермиона опустилась в кресло, уронив на пол газету. Ноги казались свинцовыми и онемевшими. Более тысячи погибших за один день. Беспокойство вновь взяло верх, и книжные полки в ее сознании задрожали. Новые образы мелькали в ее голове. Билл и Флер падают замертво с бесчисленным множеством жертв, их лица опухают и синеют. Был Драко там, среди других Пожирателей Смерти? Бродил ли по темным улицам? Видел ли он кого-то из Истинного Ордена? Ее грудь сжалась от боли. Гермиона закрыла глаза и попыталась представить озеро со спокойной водой, благодаря чему обрела возможность вновь ровно дышать. После часа медитации она отправилась в библиотеку и с головой погрузилась в чтение аж до наступления темноты. Следующим утром у ее чашки с кофе не оказалось газеты. Гермиона спустилась в столовую и обнаружила, что она пуста. Как и кабинет Нарциссы. И тогда она позвала Миппи. — А сегодня не было «Пророка»? Или «Призрака»? Миппи начала переминаться с ноги на ногу. — Госпожа велела Миппи забрать газеты, — ее яркие изумрудные глаза избегали Гермиону. Девичье сердце заколотилось в груди. Что-то случилось. — Я могу их посмотреть? — тонким голосом спросила Гермиона. Миппи стояла, заламывая руки. — Хозяйка сказала… лучше не… — Тогда можешь отвести меня к ней? Я понимаю, что тебе запретили, но мне нужно знать, что случилось. Миппи дергала свой фартук. — Госпожу нужно оставить в одиночестве, мисс. Миппи не запрещали давать газеты, — и благодаря легкому движению руки «Пророк» появился в ее тонких пальчиках. Гермиона, взяв газету, поблагодарила эльфийку и быстро отвернулась, увидев изображение Драко на первой странице, стоящего рядом с новым министром-марионеткой. В его глазах не было ни единой эмоции. РАСПРАВА В ЦЮРИХЕ: ТЕМНЫЙ ЛОРД ПРИВЕТСТВУЕТ ШВЕЙЦАРИЮ В РЯДАХ ВЕЛИКОГО ОРДЕНА После победы Великого Ордена над французскими повстанцами в Швейцарии Темный Лорд лично появился в Цюрихе, чтобы принять клятву верности министра Эггера. К нему присоединился Люциус Малфой, который вчера рано утром вернулся из Австрии. «Пророк» также узнал, что расправа с экс-министром и двумя его приближенными состоялась благодаря действиям генерала Драко Малфоя вскоре после того, как Швейцария была освобождена от мятежников. «Пророк» готов процитировать генерала Беллатрису Лестрейндж…В горле застрял комок, отрезающий путь воздуху. Возможно, это ошибка. Возможно, именно Белла произнесла смертоносное проклятие. А Риту, как обычно, дезинформировали… Она просмотрела остальную часть статьи. Фамилия Малфой больше не упоминалась. Остаток дня Гермиона просидела в библиотеке, глядя в окно, в попытке спрятать в тумане собственное горе. Реакция Нарциссы указывала на то, что Скитер написала правду. Гриффиндорка не знала, на что надеялась. Драко был отправлен на линию фронта, чтобы сражаться за Волдеморта. Неужели она действительно считала, что его руки останутся незапятнанными? Однако на сердце появилось пятно. Черное, словно лужа чернил, которая распространяется с каждым мгновением. Он убил трех невинных людей. И Гермиона могла только надеяться, что это был первый раз. Но по всей видимости, однажды он убьет снова. В груди поселилась маленькая, но непоколебимая уверенность в том, что он этого не хотел. Что он бы избежал этой участи, если бы только мог. Но факт заключался в том, что именно он направил на них палочку и произнес заклинание. Как бы Гермиона ни старалась убедить себя в обратном, она не стала от этого меньше о нем заботиться.
***
В течение следующих нескольких дней она время от времени завтракала с Нарциссой. Ни одна из них так и не упомянула о случившемся. Гермиона тихо поздравила Рона с днем рождения, надеясь, что, где бы он ни был, ему не причиняют слишком сильную боль. Эта мысль заставила ее проронить слезу перед сном. Все следующее утро ей пришлось провести за тренировками по окклюменции, дабы избавиться от душевных терзаний. В первый вторник марта Гермиона попросила прощения, отказавшись от очередного завтрака, и провела весь день в библиотеке. Устроившись в кресле у окна, она поняла, что оставила один из дневников на прикроватной тумбочке в спальне. Пришлось плестись обратно. Миновав бюсты предков Малфоев, Гермиона замерла, только свернув за угол. Там, рядом с камином, Драко сжимал в объятиях свою маму. На полу рядом с ним лежал его чемодан. Гермиона смотрела на них так, словно они были миражом в пустыне, который исчезнет, стоит ей подойти ближе. Казалось, грудь сдалась, а легкие больше не могут принимать воздух. Драко дома. Она сделала шаг к неподвижно замершей паре в момент, когда Драко тяжело вздохнул, а с губ его матери сорвался всхлип. Нарцисса прижимала к себе сына и тихо плакала. Гермиона тихо стояла, очень тихо. — Все хорошо, Драко, — прошептала Нарцисса. Гермиона молча отступила назад, быстро свернув за угол. Глаза щипало от непролитых слез. Он задыхался от слез, обнимая маму. Как же она хотела утешить его… — Я прикажу эльфам распаковать твои вещи, — произнесла Нарцисса. — Она в библиотеке. — Нет, — голос Драко прозвучал слишком резко, но как-то хрипло от слез. — Я не хочу ее видеть. По коже поползли мурашки, холод поселился в груди, словно дементор, высасывающий душу. Она смотрела рассеянным взглядом на бюст Армана Малфоя и вспоминала его «Я соскучился по тебе», сказанному у уха, и Люциуса, который вернулся домой на прошлой неделе только для того, чтобы поцеловать жену. — Ладно. Прими ванну и переоденься. Ты кушал? Я могла бы… — Поел бы. Спасибо, — послышались его шаги по лестнице. — Я скоро тебя найду. Гермиона слушала звук его тяжелых шагов, отдающийся эхом по всему коридору. Когда он скрылся из вида, Нарцисса резко вздохнула. Спустя некоторое время она засеменила, щелкая каблуками, по направлению к кухне. Она не знала, сколько времени простояла там, прежде чем пришла в себя. Гермиона медленно вернулась в библиотеку, миновав Малфоевских предков, которые, казалось, шипели ей вслед: «Я не хочу ее видеть».
***
Дверь библиотеки открылась лишь в пять часов вечера. Гермиона потерялась в купе книг, листая тексты о редких зельях, как вдруг услышала скрип петель. Резко вскинув голову, она отложила книгу. Он смотрел на стол, заваленный литературой, и пролистал ее блокнот. Он казался выше прежнего, сильнее. Его волосы отросли, по меньшей мере, на полдюйма, и теперь завивались на концах. — Я смотрю ты все еще здесь, с обеими руками, — его голос звучал спокойно. — Все еще усердно трудишься, я правильно понимаю? Гермиона сглотнула при звуке его голоса. Такого знакомого, но такого далекого. Драко хотел пропустить приветствие. Никаких объятий, поцелуев у камина, никакого «Я скучал по тебе». Он просто решил вернуться к обыденному. Гермиона встала с кресла, все еще соблюдая дистанцию с ним. Она тысячу раз представляла, как он возвращается домой. Но сложившаяся ситуация не соответствовала ни одному из ее сценариев. — Я тоже рада тебя видеть, Драко. И тишина. — Да, вообще-то я добилась значительного прогресса, — у нее перехватило дыхание. — Я… Я хотела поделиться этим с тобой. Драко повернулся, впервые взглянув на нее с самого Нового года. Он посмотрел на нее так, как смотрел до этого. А затем — едва заметно кивнул. — Но прежде… — Гермиона откашлялась. — Я хотела, чтобы ты знал, что я рада твоему возвращению. И тому, что ты цел и невредим. Он не дрогнул. — И если ты хочешь поговорить об этом, я… — Не хочу. Все. Разговор окончен. В животе завязался тугой узел. Но затем глаза Драко блеснули, и он быстро отвернулся. Его рука едва заметно дрожала, когда он перевернул страницу блокнота, избегая ее взгляда. Гермиона молча наблюдала за ним, гадая, через что ему довелось пройти за эти месяцы. Что он чувствует сейчас. И ее сердце сжалось. Она пошла бы ему навстречу, если бы ему это было нужно. Она дождалась бы, пока он сам решит сократить дистанцию между ними. Судорожно вздохнув, Гермиона вернулась к своим записям. — Тогда давай поговорим о татуировках. Следующие полчаса она рассказывала ему о своих успехах, которых добилась за последние четыре месяца. Она рассказала ему о своем неудачном эксперименте. О разговоре с Пэнси. Рассказала о магии крови и зелье для татуировки. Рассказала о том, что застряла на попытке выяснить, какое именно зелье использовал Нотт. Драко ничего не говорил, лишь внимательно слушал. Глядя на ее записи, он нахмурил брови. — Пэнси сказала, что они расписывались кровью, но я хотела убедиться, что ты тоже прошел через эту процедуру, — она посмотрела на Драко, который внимательно наблюдал за ней. — Тебе тоже пришлось расписаться кровью? Драко кивнул. — Да. — Был ли пергамент каким-то особенным? Или, быть может, перо? Ты пользовался чернилами? — Нет, — он сунул руки в карманы. — Перо было заколдовано так, чтобы писать кровью владельца. — А когда собственность Долохова перешла к тебе, процесс повторился? — Да. Я подписал пергамент кровью, и сделка закрылась. Его голос был резким, а челюсти — стиснутыми. «Между нами обязательное соглашение, Антонин», — вспомнила она его слова. После чего решила отложить этот разговор. Гермиона уставилась на свои записи, желая как можно скорее придумать другую тему для разговора. — Мама мне сказала, что ты читала газеты. Ее пальцы замерли. — Да. Каждый день. В комнате стало тихо. — Значит, ты читала о расправе? Гермиона повернулась к нему лицом в то время, как он уставился на пол остекленевшими глазами. Мускул под левым глазом едва заметно дернулся. — Да. Она смотрела, как его ребра медленно расширяются. — Скитер дезинформировали. Их было только двое. Заместителя министра сначала заставили наблюдать, а затем взяли в плен, — его губы сжались в тонкую линию. — Да, этого достаточно, но они были единственными… — голос внезапно сорвался, и Драко замолчал. — Ты находился в эпицентре войны в течение четырех месяцев, — мягко произнесла Гермиона. — Я не ждала, что ты останешься святым… Драко рассмеялся. — Святым. Грейнджер, а разве я был таким раньше? — Слушай. Мне не нравится мысль о том, что ты совершил убийство. Конечно, меня расстраивает данный факт. Но у тебя не было выбора, — она не знала, что делать с собственными руками. Ее пальцы сжимались и дрожали. — Сначала мне пришлось их пытать, — сказал он, будто вовсе не услышал ее слов. Гермиона глубоко вздохнула. — Само собой. Твоя тетя смотрела, как ты… — Нет, — его голос был просто ледяным. — Я был вынужден пытать их. Ведь первые две попытки наложить Аваду с треском провалились, — Драко провел рукой по волосам. — Но после Круцио это сделать было легче. Она дрожала, и ей не удалось этого скрыть. Черное пятно, появившееся на сердце, распространилось еще больше. И он продолжил. — Белла сказала, что мне пора проявить себя. Сказала, что Темный Лорд уже давно хочет услышать о моем «успехе». Она принципиально не стала делать этого сама. Я пытался отказаться, но там были и другие… Он замолчал, и между ними повисла в воздухе недосказанность. Его глаза были пустыми, а кожа — чрезвычайно бледной. И тогда Гермиона шагнула вперед и потянулась к его бледным костяшкам пальцев. — Знаю, это не мое дело, но я… Я прощаю тебя, Драко. И ты должен простить себя. Драко вздрогнул и отдернул руку. Она смотрела, как сжимаются его пальцы, словно он только что обжегся. — Нет, — он отошел от нее. — Именно поэтому эти заклинания называются Непростительными, Грейнджер. — Если бы ты этого не сделал, тебя бы убили, — Гермиона хотела, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее. — Я наблюдал за тем, как они произносят заклинание. Заклинание, которое убивает людей, — голос Драко был едва громче шепота. — Отец советовал не делать этого, но Белла заставила меня в момент, когда он уехал. Я смотрел, как они умирают, и ничего не делал. Губы Гермионы раскрылись в ужасе, однако он уже был у дверей. Драко выдержал паузу, после чего открыл их. — Я подумаю над зельем, — бросил он через плечо. Сердце стало тяжелым, словно кусок свинца, когда она услышала звук закрывшейся двери.
***
На следующий день Драко нашел Гермиону в библиотеке только около полудня. Его лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций, и она застыла, словно статуя, когда он подошел ближе и уронил на стол тяжелую книгу. — Возможно, это поможет. Девушка провела пальцами по обложке. Старинная книга по темной магии. — Что это? — Копия книги из личной лаборатории Теда Нотта. Гермиона смотрела на толстый том, не веря своему счастью. — Тео дал ее тебе? Драко пожал плечами и провел рукой по волосам. — Я воспользовался возможностью навестить Тео и Оливера сегодня утром. Тео, как и я, не слышал о зельях, однако Оливер подтвердил, что его накануне Аукциона чем-то напоили. Поэтому Тео отправился на поиски. Рот Гермионы открылся в удивлении. — Его отец не узнает об этом? — Тед все еще в Цюрихе. Продолжает праздновать свой успех. По всей видимости, он в последнее время слишком много пьет, чтобы следить за своими охранными чарами. Кровь прилила к лицу, когда Гермиона перевернула несколько страниц и обнаружила на полях записи Нотта-старшего. — Мерлин! Это великолепно… Это просто невероятно, Драко! Гермиона лучилась от радости, а ее грудь тяжело вздымалась от волнения. Что-то знакомое промелькнуло в этот момент в глазах Драко. А потом ее сердце на мгновение замерло, когда он, придвинув кресло, сел рядом, словно все было по-прежнему, и попросил показать ее записи о зелье. Пульс Гермионы ускорился — он снова ей помогает. Быть может, все вернется на круги своя. Пока она, погрузившись с головой в чтение, изучала книгу Нотта-старшего, Драко перечитывал ее теории. Гермиона пыталась сосредоточиться на логике Теда и поиске решения проблемы, изо всех сил игнорируя предательский разум, который подкидывал воспоминания о его нежных руках и губах. Так они работали две недели, передавая друг другу книги и каждое утро за чашкой кофе перечитывая вчерашние заметки. Гермиона не решалась спросить об Эдинбурге, однако ей уже не терпелось вернуться. Она не была там с конца октября, а сейчас на улице — вторая неделя марта. Да, «Пророк» писал, что вечеринки на время приостановлены, но мысль, что она может пропустить нечто важное, повергала ее в уныние. Однажды утром, прочистив горло, Гермиона повернулась к нему с чашкой кофе в руке. — Думаешь, татуировка так же действует, когда мы находимся в Эдинбурге? Драко оторвался от своих записей и посмотрел на взволнованную гриффиндорку. — Можно сказать, да. Я каждый раз должен проводить тебя через границу. Фыркнув, она разочарованно скрестила руки на груди. — Но почему? Я не понимаю… — Что именно? — Моя теория заключалась в том, что татуировка связана с границей самой собственности. Поскольку поместье принадлежит твоему роду, магия крови уже имеет место быть. В этом есть смысл. Однако Эдинбург — не твоя собственность. Драко почесал лоб в попытке поспеть за ее рассуждениями. — Да, но… — Я имею в виду, что у тебя с поместьем есть кровная связь. Так что было бы логично, если бы татуировка работала в тандеме с этой самой магией крови, — девушка нетерпеливо откинула в сторону локон. — Но почему татуировка работает аналогичным образом и в Эдинбурге? Гермиона уронила голову на руки и потерла виски. — Потому что я пролил кровь в Эдинбурге. Как и все мы. Она вскинула голову и наткнулась на его пристальный взгляд. — Что? — На первой церемонии, — спокойно продолжил объяснять он. — Примерно через неделю после того, как завершился Аукцион. Нам отдали Эдинбургский замок — Пожиратели Смерти устроили праздник. Были только свои, — слова слишком быстро слетали с его губ. — Предполагалось, что, пролив кровь и наложив охранные чары, мы укрепим защиту замка. Темный Лорд ясно дал понять, что Эдинбург принадлежит его верным последователям. Это нашзамок… — Значит, — крикнула Гермиона, вскочив с кресла, — Эдинбург… — …принадлежит каждому Пожирателю Смерти, который ритуально пролил там свою кровь. — Скажи мне, где проходят церемонии посвящения в Пожиратели? — В Эдинбурге. Сразу говорю — да, ритуал предполагает пролитие крови. Гермиона швырнула книгу на стол, тяжело дыша от радости. Конечно, это менее половины успеха, но Гермиона чувствовала себя так, словно нашла ящик Пандоры в своем собственном разуме. — Не существует конкретного барьера! Барьер представляет собой границу владения. На деле, это наименьшая из проблем, о которой следует беспокоиться, — Грейнджер улыбнулась, и что-то в животе дрогнуло, когда он улыбнулся в ответ. Гермиона моглабы поцеловать его в этот момент, если бы он только ответил… Хлопок!— Мастер Драко! Гермиона подскочила от неожиданности, ведь Миппи появилась прямо у ее ног. — К мастеру Драко пришли гости! Драко нахмурился, глядя на эльфийку. — Какие еще гости? — Гости идут в библиотеку! Гермиона подскочила, схватив книгу Нотта-старшего и свои записи, когда Драко взмахом палочки закрыл все разбросанные на столе книги. Она повернулась, чтобы попросить Миппи аппарировать ее наверх, в момент, когда двери библиотеки распахнулись. Нарцисса вела за собой двух человек, которых она никогда раньше не видела. — Драко, дорогой, — вежливо, но напряженно произнесла Нарцисса. — Посмотри, кто к нам пришел. Гермиона прижалась к стеллажам, запихнув книгу и свои записи между двумя большими томами. Моргнув, она рассмотрела гостей: пожилого джентльмена с редкими волосами и молодую девушку, не старше их с Драко. У нее были самые идеальные зубы из всех, что доводилось видеть гриффиндорке в своей жизни. — Драко, ты ведь помнишь профессора Виктор? Драко сделал шаг вперед и пожал мужчине руку. — Сэр, рад вас видеть. Столько времени прошло с нашей последней встречи. Однако взгляд Гермионы привлекла именно девушка: длинные шелковистые волосы, стройная фигура и добрые медово-карие глаза. — Помнишь Катю? — спросил профессор Виктор, подмигнув. Грейнджер не могла смотреть на них, когда Драко вежливо поприветствовал Катю поцелуем в щеку. Прочистив горло, Нарцисса громко повторила, как рада видеть их гостями в своем доме. — Честно-честно, я была уверена, что моя сова с предупреждением успела долететь до Англии! — прощебетала Катя с улыбкой, после чего, звонко рассмеявшись, повернулась к Драко. — Стоило видеть глаза твоей мамы, когда мы вышли из камина! — ей не хватало сильного болгарского акцента отца. Нарцисса изящно отмахнулась от девушки, обвинив войну в том, что сова не долетела вовремя. Гермионе хотелось провалиться  сквозь землю или хотя бы выскользнуть из библиотеки незамеченной, но, по всей видимости, она оказалась в ловушке. Оставалось только стоять и пытаться слиться со стеллажом. — Это, должно быть, твоя девчонка? — сказал профессор Виктор, и у Гермионы хватило здравого смысла не реагировать на него. — Ты позволил ей приблизиться к книгам? За этими словами последовала неестественно долгая пауза, прежде чем Драко произнес: — Она наводит здесь порядок. Обычно я даю ей всякие мелкие поручения, дабы она меня не беспокоила. Видимо, ответ удовлетворил профессора, и они продолжили обмен любезностями. В какой-то момент Катя положила руку на плечо Драко и выразила сочувствие по поводу того, что ему пришлось пережить в Швейцарии. Гермиона бросила короткий взгляд на них. «Профессорская дочка», — сказала миссис Пьюси на Новогодней вечеринке, словно Катя была кем-то, кого ассоциировали с семьей Малфоев. Миссис Пьюси приняла ееза Катю, словно для нее стоять рядом с Нарциссой и Люциусом было чем-то абсолютно нормальным. Живот сжался от неприятного чувства. Они ждут, что он начнет за ней ухаживать? — Драко, я надеялась увидеть тебя в Эдинбурге! — Катя перекинула длинные каштановые волосы через плечо. — Я была уже на двух вечеринках, а тебя так и не встретила! Хотя, конечно, я понимаю, насколько ты устал. Драко прочистил горло. — Честно говоря, Катя, не ожидал, что ты появишься в Эдинбурге. Это место слишком… неотесанное для тебя, что ли. Нарцисса тихо фыркнула, после чего быстро заправила выбившуюся прядь волос за ухо, словно и вовсе не издавала ни звука. На лице Кати промелькнула тень улыбки. Она наклонилась к нему и довольно громко прошептала: — Я предпочитаю Бургундскую комнату, — и подмигнула. — Но ты ведь будешь в эту пятницу? Я считаю, тебе следует придерживаться традиционных мест для отдыха пятничными вечерами. Взгляд Кати коснулся Гермионы, отчего та быстро отвернулась. — Конечно. Я появлюсь в Эдинбурге в эту пятницу, — Драко улыбнулся ей в ответ. — Прекрасно, — произнесла Нарцисса. — А теперь давайте пить чай? — гости кивнули, и хозяйка поместья выпроводила их из библиотеки. Драко повернулся к Гермионе, когда был на полпути к двери. — Закончи здесь и отправляйся в свою комнату. Грейнджер кивнула, потупив взор. Дверь библиотеки закрылась, и Гермиона осталась один на один со своим бурлящим животом и множеством вопросов, которые, по всей вероятности, не осмелится озвучить.
***
В пятницу днем в шкафу Гермионы появилось потрясающее темно-фиолетовое шелковое платье. Она сделала прическу и макияж, как велела Пэнси, надела платье, колье и туфли. Живот сводило от предвкушения будущей встречи с Шарлоттой и Чжоу, а также — от страха. Так странно после стольких месяцев вернуться в Эдинбург…
Снова на нее будут пялиться и пускать слюнки. Промедитировав все утро, Гермиона очистила свой разум, дабы явиться на вечеринку сосредоточенной и морально подготовленной. Драко больше не говорил о Кате. Однако, подойдя к воротам поместья, Грейнджер не удержалась: — Откуда ты знаешь Катю? Он молчал на протяжении двенадцати шагов. — Сложно объяснить. Гермиона промычала что-то невнятное себе под нос, решив, что вернется к этому вопросу позже. Драко схватил девушку за татуированную руку и в одно мгновение аппарировал. Эдинбургский замок сиял в свете луны. Даже во дворе были слышны оживленные разговоры гостей замка. Миновав арку, они поднялись по лестнице к главному входу, где их встретила Шарлотта с бокалами шампанского. Ее взгляд лишь на мгновение задержался на Гермионе. Когда они вошли в зал, полный народа, уши заложило от шума. Казалось, сегодня было вдвое больше людей, чем обычно. Все Пожиратели праздновали победу над французско-швейцарскими мятежниками. У Гермионы не было и секунды, чтобы осмотреть зал на предмет знакомых лиц, так как Драко сразу потащил ее вверх по лестнице. Парни вскочили, чтобы поприветствовать Драко, некоторые из них обращались к нему как к «генералу Драко Малфою». Эдриан Пьюси взболтал бутылку шампанского и разбрызгал пену по всей комнате в момент, когда вошли Драко с Гермионой. Все сегодня были какими-то другими — опьяненными успехами других людей. Когда Гермиона устроилась на коленках Драко, Флинт прокричал: — Драко, угадай, кто уже две недели тебя ищет? — в тишине он подмигнул и добавил: — Катя Виктор. Гойл выпрямился, едва не скинув с колен Сьюзен. — Та моделька? Гермиона напряглась, изо всех сил стараясь не закатить глаза. Конечно. Естественно, она — модель. Джулиана Бравьери уставилась на Гермиону во все глаза, и Грейнджер, в конце концов, заставила себя расслабиться. Драко сделал глоток огневиски, а Флинт все не унимался. — Она оченьинтересовалась, когда же вернется Драко Малфой. Парни подшучивали над ним и хихикали. — Она будет здесь сегодня вечером, — небрежно бросил Малфой. — И хватило же смелости заявиться в Эдинбург, — сказал Уоррингтон. — Я бы хотел, чтобы у моей девушки были такие стальные яйца. — Что ж, если вы захотите прогуляться вдвоем под луной, — крикнул Пьюси, — знай, мы будем счастливы позаботиться о мисс Грейнджер. Драко бросил на него полный ярости взгляд, и все парни рассмеялись. — Кстати о болгарах, — начал Тео. — Сюда снова наведался Крам. Я видел его сегодня. Драко слегка напрягся, а Гермионе пришлось приложить немало усилий, чтобы вспомнить, как дышать. — Он пялился на каждую проходящую мимо него брюнетку, — крикнул Теодор, глядя на Пьюси. — Думаю, сегодня снова попытает судьбу. Драко на протяжении всего ужина вел себя довольно тихо. После — они переместились в комнату отдыха, и сердце Гермионы забилось быстрее, когда она попыталась окинуть комнату взглядом, не привлекая к себе внимания. Она заметила отсутствие Чжоу, однако быстро нашла глазами Виктора. Ей показалось, что она увидела его, когда Шарлотта с лязгом разбила бокал шампанского, но когда широкоплечий мужчина, стоящий у игорного стола, повернулся, Гермиона поняла, что это не он. Флинт и Пьюси сегодня вели себя особенно шумно, каждый пил прямо из бутылки и шлепал по заднице каждую проходящую мимо Кэрроу-девочку. Было уже далеко за полночь, когда глухой грохот сотряс стены комнаты отдыха так, словно рядом взорвалась пушка. Гермиона испугано вскрикнула и посмотрела на Драко, отпившего в этот момент огневиски. Пьюси в замешательстве повернулся к парням и спросил: — Разве на сегодня запланирована Часовая пушка? Гриффиндорка напряглась, ее кожа покрылась испариной. Драко коснулся ладонью ее локтя в успокаивающем жесте и начал медленно поглаживать. — Я так не думаю, — произнес Флинт, выглядывая в окно, выходящее во двор. Звонкий крик девушки отразился эхом от стен. Глаза Гермионы внезапно расширились, и она завертела головой в поиске источника звука. Драко, быстро вскочив с кресла, поставил гриффиндорку на ноги. Вытянув шею, она увидела человека во дворе, и девушка, что стояла рядом с ними, пронзительно завизжала. Стены вновь дрогнули, и, как только Гермиона исключила землетрясение из возможных вариантов, послышался резкий странный звук. Она обернулась, и Драко притянул ее к себе за талию. Девушка Кэрроу лежала на полу и кричала, что есть мочи. Рука была отделена от ее тела и лежала в нескольких футах от нее, а нога — вывернута под странным углом. Ее расщепило? Гермиона зажала рот ладонью, когда девушка снова закричала, а из плеча хлынула потоком кровь. В голове гриффиндорки закрутились кровевосполняющие и заживляющие заклинания… Драко потащил ее в сторону выхода. — Нам нужно идти… Как вдруг крик раздался с другого конца комнаты. В воздухе взорвались искры заклинания. И незадолго до того, как Гермиона в полной мере осознала происходящее, Эдинбургский замок задрожал от всплеска магии, пол под ее ногами покрылся трещинами, а окна взорвались на миллионы осколков, когда в комнате отдыха появились два-три-десять человек. Она смотрела на все широко распахнутыми глазами и с бешено колотящимся сердцем и наткнулась на грудь Драко, когда уловила через комнату, полную Пожирателей Смерти, взгляд Джорджа Уизли.