Аукцион

Каждый шаг на пути к лаборатории отражался глухим эхом, создавая впечатление, будто за Гермионой по пятам следует целая дюжина человек, пока она несется вниз по извилистой лестнице. Однако человек был всего один. Он двигался медленно, но всякий раз, когда она останавливалась, чтоб оглянуться на Драко, он отставал от нее на три шага. Его рука скользила по стене, а взгляд был направлен на голову девушки. Гермиона бежала по уже знакомому маршруту в лабораторию и резко распахнула деревянную дверь. Не было времени даже отдышаться, она бросилась к полкам, срывая с них баночки с ингредиентами и растениями. Быстро вспоминая составляющие предыдущего зелья похоти, она искала лирный корень, веточки рябины и… Гермиона бросила взгляд на дверь — Драко крепко держался за раму, все его тело было напряжено до предела… — Как ты себя чувствуешь? Есть какие-то симптомы? Он был неподвижен, его взгляд был прикован к одной из свечей на каменной стене. — Симптомы… — тихо повторил он. Гермиона медленно кивнула, внимательно его рассматривая: пот стекал с висков на воротник черной рубашки. И хотя его глаза все еще были пусты, она не смогла не заметить то, как сильно он сжимает зубы. Тишина. — Ладно. Тогда я начну, — расправив плечи, она подошла к котлу, сразу же столкнувшись с первой проблемой. Как разжечь огонь? Она даже не успела раскрыть рот, как он подался вперед, осторожно положив на стол свою палочку. Резкий вдох — и он отошел обратно к дверному проему. — Спасибо, — пробормотала Гермиона. Магия в один миг захлестнула вены девушки, когда она быстро зажгла огонь, наполнила котел и заколдовала ложку, чтобы та мешала по часовой стрелке. Грейнджер всерьез принялась за работу, призывая инструменты и ингредиенты, проверяя цвет и текстуру, когда смесь начала кипеть. Спустя еще несколько минут она бросилавзгляд на вход в лабораторию и увидела, как он смотрит на нее своими темными и блестящими глазами. — Драко, — она прочистила горло, — мне нужно знать, чем отличается это зелье. Что оно с тобой делает? Она начала отламывать веточки рябины, не глядя на него. — Лихорадка, головокружение… — он резко замолчал. Гермиона вновь посмотрела на него и увидела, как он рассматривает ее губы. Она их кусала. — И возбуждение, очевидно, — пробормотала она, бросая рябину в котел. — Возбуждение, которое усиливается при контакте с кожей. — Это… Грейнджер подняла на него глаза. — Что? Драко замялся, тяжело опираясь на дверную раму. — Чем дольше, тем мне становится хуже, — его взгляд скользнул по телу девушки, прежде чем он плотно закрыл глаза. — Я раньше с таким не сталкивался. Гермиона кивнула и опустила глаза на лежащие на столе ингредиенты. Ей понадобится около двадцати минут, чтобы приготовить противоядие. И она может только надеяться, что оно сработает. Сок бульбодокса и корни маргаритки — лучшее, по мнению гриффиндорки, что может успокоить нарастающее возбуждение, однако она не может быть уверена в этом, не имея образца самого зелья. Однако других вариантов нет. Остается только надеяться на лучшее. Взмахом палочки Гермиона наколдовала стул у двери. — Присядь. В котле кипела жидкость ярко-розового цвета. Перебрав в голове весь список ингредиентов, Грейнджер задумалась, что же вызвало такой цвет. — Когда ты варил противоядие для Пэнси, ты мешал одиннадцать раз по часовой стрелке? Или тринадцать — против? Консистенция стала именно такой, как и должна быть. Цвет сменился на бледно-розовый. Уже близко… Она схватила лирный корень. — Он не нужен. Гермиона резко подняла голову. В вертикальном положении его поддерживала лишь дверная рама. Спина плотно прилегала к ней, а колени медленно подгибались. Его глаза были плотно зажмурены. — Что? — Лирный корень нейтрализует действие яиц огневицы и даст… обратный эффект, — он вздрогнул. — Используй кору ивы. Сердце в бешеном ритме билось о ребра. Кору ивы нужно добавлять при комнатной температуре, и нужного эффекта можно добиться лишь постепенным нагреванием. Это усложняет процесс. Еще, как минимум, пятнадцать минут. Собравшись с духом, Гермиона потушила огонь, призвала кору и начала дробить ее на мелкие кусочки. — Прости, — словно завороженная произнесла она. — Я должна была начать с коры. Это займет немного больше времени… Ты… Присядь, пожалуйста. Драко с трудом опустился на стул, наколдованный Гермионой. Его кожа была блестящей от пота и необычайно красной. Не в силах смотреть на него, Грейнджер начала наводить порядок: метаться по лаборатории и возвращать на места уже не нужные ингредиенты. Спустя пять мучительно долгих минут зелье достаточно остыло. Она добавила измельченную кору ивы в котел и снова зажгла огонь. В течение следующих десяти минут Драко молчал, а Гермиона кружилась над котлом, регулируя температуру. Если бы она краем глаза не видела его вздымающуюся и опускающуюся грудь, то подумала бы, что он теряет сознание. — Как ты себя чувствуешь? — ответа не последовало. И Гермиона, избавившись от густого дыма, крикнула: — Я могу приготовить тебе что-то для концентрации… — Перестань болтать, — выдохнул Драко, мрачно уставившись на девушку, пока капли пота стекали с его висков по шее. — Твой голос… Он оторвал взгляд от нее. Гермиона кивнула, стараясь не обращать внимания на то, как он поправляет брюки. Она продолжала добавлять касторовое масло в котел, одну чайную ложку после каждых десяти помешиваний. — Прекрати кусать губы, — прорычал он. Гермиона подпрыгнула от испуга. — Прости. Я не хотела… Драко опустил голову на руки и тихо застонал. — Еще долго? — Нет. Он встал со стула и прислонился спиной к холодной каменной стене, затем расстегнул несколько пуговиц на рубашке и принялся обмахивать себя ладонью, снова рассматривая фигуру гриффиндорки. Сердце девушки гулко билось о ребра, она чувствовала, как он следит за ее дрожащими пальцами, орудующими ножом. Варево из розового превратилось в темно-синее, стоило добавить измельченные корни ромашки, консистенция была идеальной. Осталось подождать каких-то пять минут… — Ты должна оглушить меня. Гермиона, резко подняв голову, взглянула на Драко, все еще прижатого к стене. Его глаза скользили по ее шее и груди. Сглотнув, она ответила: — Еще немного. — Оглуши меня. Грейнджер снова сосредоточилась на зелье, пытаясь не обращать внимания на то, как он пристально рассматривает ее тело. — Не думаю, что в таком состоянии тебя стоит оглушать… — Тогда свяжи меня, — прорычал он. Гермиона вздрогнула. — Еще примерно четыре минуты… — бросила она, повернувшись в его сторону. Выражение его лица преобразилось, когда их глаза встретились, и медленная, кошачья улыбка растянулась на его губах. Он сделал шаг навстречу Гермионе, подошел ближе к столу, и она бросила короткий взгляд на его палочку… — Может быть, ты хочешь, чтобы я потерял контроль, — он наклонил голову в сторону. — Может быть, маленькая львица хочет, чтобы за ней побегали по поместью… Гермиона замерла, не в силах оторваться от его потемневших глаз, когда он подался вперед, уперевшись ладонями в стол, словно хищник. Почему сердце вдруг начало биться пуще прежнего? — Ты, конечно, любишь дразнить, — в его глазах вспыхнуло пламя. — Хочешь, чтобы я сломался, Грейнджер? — Драко ухмыльнулся. — Думаю, теперь моя очередь играть. — Драко… — Давай. Беги. Я дам тебе фору. Гермиона не шевелилась, даже когда здравый смысл в голове отчаянно просил делать именно то, что он сказал, бежать. Она не сдвинулась с места, когда он наклонился еще ближе. Кровь, казалось, до такой степени быстро бежала по венам, что это можно было услышать. Сделав глубокий вдох и подняв подбородок, девушка посмотрела ему в глаза. — Это не ты. Я знаю тебя, Драко, — его глаза сверкали,огонь в черных зрачках уже полыхал во всю. — Посмотри на меня. Драко на секунду задержал дыхание — и огонь в его глазах погас. Он сильно вздрогнул, будто его кто-то ударил. У него перехватило дыхание, и он попятился назад, пока не врезался в стену. Глаза были широко раскрыты и словно напуганы, Драко закрыл их руками и медленно сполз на пол. — Все в порядке, — произнесла Гермиона дрожащим голосом. — С тобой все хорошо. Три минуты. Считай про себя. Она схватила палочку и установила над котлом таймер, медленно отступив подальше от него. Драко резко вздохнул, глаза его все еще были закрыты, дыхание казалось хриплым и прерывистым. Он дрожал, его лицо было слишком бледным, а воротник рубашки — мокрым от пота. Спустя пару секунд внутренних сомнений Гермиона медленно подошла к нему. Воспользовавшись диагностическим заклинанием, она увидела, как оранжевые и бордовые пятна начали распространяться по его груди, а темно-зеленые — по бокам и бедрам. Помфри уже отправила бы его в Святого Мунго, для этого было достаточно лишь температуры и повышенного потоотделения. Бросив взгляд на таймер, Гермиона попыталась сосредоточиться. Еще две минуты. Зелье стало густым, как и должно быть. Цвет с темно-синего изменился на небесно-голубой, затем и вовсе стал прозрачным… Слева от нее раздался грохот, и, обернувшись, Гермиона увидела, что Драко ничком повалился на пол. Она кинулась к нему со всех ног, прежде чем вспомнила… Гермиона отшатнулась, наполнила небольшой флакон противоядием и снова приблизилась к нему, молясь, чтобы зелье было приготовлено правильно. Его ресницы трепетали, пальцы дергались. Воспользовавшись тканью платья в качестве барьера между их кожей, Гермиона раскрыла его рот и влила туда противоядие. Драко закашлялся, выплюнув практически все. При помощи палочки Грейнджер призвала другой флакон. Он дрожал, его глаза самопроизвольно закатывались. — Драко! — она опустилась перед ним на колени, схватила челюсть и влила вторую порцию противоядия в рот, затем прикрыла его губы ладонью, заставив сглотнуть. Его внезапно бросило в дрожь… И тогда Гермиона вновь воспользовалась диагностическим заклинанием — его температура быстро падала, возвращаясь в норму. Она не ожидала, что зелье сработает так быстро… Как вдруг раздался стон. Опустив глаза, Гермиона обнаружила, что Драко накрыл ее руку своей и уже прижался губами к нежной девичьей коже, целуя и посасывая запястье. Вторая рука уже вовсю скользила по ее колену. Вверх и вниз, вверх и вниз… Облегчение охватило ее, когда она, в очередной раз воспользовавшись диагностическим заклинанием, увидела, что он восстанавливается. Вторая ладонь Гермионы потянулась к его требовательному рту, и темно-зеленые пятна на его теле сменились оранжевыми и красными. Сложно сказать, было ли это от действия противоядия или же от контакта с ее кожей… — Гермиона. Он целовал ее руку, шептал ее имя… Гермиона началамлеть от звука собственного имени, сорвавшегося с его губ. Однако он все еще находится под действием зелья похоти. Рука, ползущая вверх по ее ноге, уже достигла бедра, и он потянул девушку на себя. Драко был напряжен, извивался под ней, прижимаясь языком к запястью. Грейнджер моргнула, было тяжело слушать, как он выстанывает ее имя. Так мягко и отчаянно… Ничего подобного она раньше не слышала. Если бы он смог некоторое время довольствоваться этим, противоядие успело бы подействовать как следует. Если оно вообще подействует… Драко потянул на себя ее запястье, и, она, сдавленно пискнув, упала на него всем телом. Его губы в один миг оказались на ее губах, перекрыв доступ кислорода. — Ты нужна мне, — простонал он, оторвавшись на мгновение. Гермиона посмотрела в его глаза. Все еще дикие. — Я здесь, — прошептала она. Что-то мелькнуло в его серых глазах, и он поцеловал ее — медленно и глубоко, его руки обвились вокруг ее талии. Драко прижался к ней всем телом, уперевшись возбужденным членом в ее промежность. Веки Гермионы закрылись, она сдалась, когда его пальцы потянули платье наверх. «Он нуждается в этом», — сказала она сама себе, когда их языки вновь переплелись. Драко одним движением расстегнул застежку лифчика Гермионы… И она открыла глаза, придя в себя. Она попыталась сесть, но он схватил ее так крепко, прижав к себе, что движение стало невозможным. — О, черт! — он закинул голову назад, приоткрыв рот. — Да, вот так… Гермиона снова попыталась успокоиться и отодвинуть свои бедра подальше от него. Однако руки Драко обхватили ее талию, заскользили по почти голой спине, впиваясь ногтями в кожу. У девушки перехватило дыхание, и она покраснела, смущенная возбуждением, распространяющимся по ее телу. Наконец ей удалось сесть и на мгновение отстранить его руки от своих бедер. Однако он слепо тянулся к ней, его губы легли на ее ключицы… Гермиона вздрогнула, откинув голову назад, чтобы проверить показатели диагности ческого заклинания. Зеленый свет покрыл все его тело. Драко прижимался к ее груди, целуя соски сквозь ткань платья. Его руки гладили бедра девушки, дразня и вырисовывая круги на коже. Зарывшись пальчиками в светлые волосы, Гермиона потянула его голову назад, чтобы увидеть глаза. Темные как сланец. Однако зрачок четко выделялся на фоне радужки. — Как ты себя чувствуешь? Руки на ее бедрах внезапно замерли. Драко моргнул, и его глаза приобрели привычный серый оттенок. Задыхаясь, он оторвался от нее. — Драко… Он выскользнул из объятий гриффиндорки и быстро отполз в сторону, тяжело дыша. Гермиона вскочила, на ходу застегнув лифчик и поправив платье. Обернувшись, она увидела, что его тошнит прямо на каменный пол. Замерев лишь на мгновение, она кинулась к его палочке и, не глядя, очистила заклинанием пол. — Ты справился, Драко, — Грейнджер прикусила губу. — Это было… Я не виню тебя за случившееся… Драко снова начало тошнить. Отвернувшись в другую сторону, Гермиона уставилась на котел, дрожащей рукой прикрыв рот. Снова очистив пол, Гермиона услышала его истошный крик: — Миппи! Эльф тотчас появился в лаборатории. — Мастер Драко! — Отведи Грейнджер в ее спальню. Гермиона моргнула, глядя на него в недоумении. Он все еще стоял, прислонившись к стене и тяжело дыша. В этот момент Миппи подошла к ней, и Гермиона выдернула свою ладонь из хватки эльфа. — Отведи мастера Драко в его комнату. Он нездоров. Ему необходимо пить много жидкости и принять еще четверть флакона с этим зельем, как только он придет в себя… — Я в порядке, Миппи. Мне нужно, чтобы она ушла отсюда. — Я могу передвигаться самостоятельно! Он нуждается в помощи! Зеленые глаза Миппи метались между ними. — Миппи не знает… — Отведи ее в спальню… — Проверь его диагностическим заклинанием, Миппи! Он обезвожен и восстанавливается после жуткой лихорадки… — Миппи подумала, что, может быть, мы все вместе поднимемся наверх? — пискнула эльфийка. Дверь лаборатории внезапно распахнулась, и в помещение влетела Нарцисса Малфой. — Вот вы где! — она замерла, осмотревшись по сторонам. — Что произошло? — Драко нездоров! Ему необходима жидкость и отдых… — Мне необходимо, чтобы она убралась отсюда. Прямо сейчас ей лучше находиться как можно дальше от меня… — Миппи позвали, Миппи ждет, пока мисс скажет, что ей… — Смотрите! — Гермиона вновь применила заклинание диагностики. — Он был отравлен, и нам удалось вовремя принять противоядие, — она перевела дыхание. — Окклюменция истощила его организм, всего несколько минут назад его температура была опасной для жизни. Ему необходим отдых и присмотр. Он должен меня послушать! Гермиона переводила взгляд с Нарциссы на Драко и обратно. — Мама… — Тише, тише, — Нарцисса в миг побледнела, уставившись на руку Гермионы. Гриффиндорка проследила за ее взглядом. Она все еще держала палочку Драко, которая в данный момент отчего-то вибрировала. — Кто-нибудь видел, как ты пользовалась палочкой сегодня вечером, Гермиона? Девушка молча покачала головой. — Он уронил ее, и я помогла ему вернуться домой по каминной сети… — Через тот самый камин, в который мы прибыли? — спросила миссис Малфой. — Да, но… — глаза Гермионы внезапно расширились, и она зажала рот ладонью. — Портреты! В прихожей… Я призвала летучий порох у них на глазах… Грейнджер быстро бросила палочку на стол, сердце бешено колотилось в груди. Какая же она глупая… — Не беспокойся, Гермиона, — успокоила ее Нарцисса. — Рабастан и Маркус были слишком заняты другим. Я столкнулась с ними, когда искала вас, — говоря это, она выглядела так, словно ее вот-вот стошнит. — Но Беллатриса… — Она ушла. Люциус отправился переговорить с Темным Лордом, и моя сестра с ее мужем настояли на том, чтобы сопровождать его, — на ее лице отразилась неподдельная ярость при этих словах. Драко сделал неуверенный шаг вперед. — Мама, что… — Миппи, — невероятно спокойным голосом произнесла миссис Малфой, — подними Драко наверх. Проверь все его жизненно важные органы и начни необходимое лечение. Я скоро присоединюсь к вам. Миппи бросила ухо, которое крутила до этого момента, и быстро схватила Драко за запястье. Боль, отразившаяся во взгляде Малфоя-младшего, поразила Гермиону в самое сердце. Нарцисса, схватив флакон, стремглав подошла к котлу. — Чем он был отравлен? Гермиона сделала глубокий вдох в попытке успокоиться. — Зельем похоти. Нарцисса уставилась во все глаза на девушку, осмотрела ее помятое платье и копну диких волос. — Я в порядке, — выдавила Гермиона. — Правда. Миссис Малфой сжала губы в тонкую линию и наполнила еще один флакон. — Кто? — Рабастан и Флинт. Они накачали его этой дрянью. Нарцисса дрожащими пальцами закупорила флакон и выскользнула из комнаты, Гермиона последовала за ней, рассказывая на ходу о противоядии и стараясь не отставать. — За ним нужен уход, покрайней мере, в ближайшие сутки, — прохрипела Грейнджер, когда они поднялись в гостиную. — Флинт сказал, что это новая разработка, нечто более сильное. Мне кажется, противоядие сработало, но могут быть осложнения при длительном воздействии. У него была температура почти тридцать девять градусов, а тело было практически обезвоженным. Не считая рассеянного кивка, Нарцисса никак не отреагировала на услышанное. Достигнув спальни Драко, она повернулась к гриффиндорке. — Гермиона, спасибо тебе. За все, — она коснулась ладони девушки. — Я знаю, ты многое пережила этим вечером. Гермиона уже открыла рот, чтобы сказать, что с ней все в порядке, и что ее волнует только Драко… — Пожалуйста, не навещай его сегодня, — голос Нарциссы был нежным, но не терпящим препирательств. — Не думаю, что он сможет это вынести. Девушка моргнула, глядя на Нарциссу. Взгляд медленно скользил по двери Драко, горло внезапно пересохло, а зрение затуманилось. Гермиона тяжело вздохнула и кивнула. Нарцисса схватила гриффиндорку за руку. — Пусть это останется между нами тремя, — миссис Малфой осмотрела коридор так, словно ее муж мог появиться здесь в любой момент. — Люциус должен сосредоточиться на том, чтобы Драко не отправили в Швейцарию, а не на убийстве Рабастана Лейстрейнджа. Пусть это будет нашим секретом. И оставь портреты мне. Гермиона снова кивнула, широко раскрыв глаза. Сжав в последний раз ладонь гриффиндорки, Нарцисса ворвалась в комнату Драко, плотно закрыв за собой дверь. Еще несколько долгих мгновений Гермиона смотрела в изумрудные глаза дракона, прежде чем медленно повернулась и побрела в свою спальню. Скинув обувь, она бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Волосы спутаны, губы искусаны. Выскользнув из платья, она заметила засос прямо над грудью. Щеки в один миг залились краской. Как избавиться от напряжения, полученного за вечер? Учитывая все обстоятельства, ночь прошла еще не так плохо, как могла. Учитывая то, что она спасла Драко от того, чего бы он никогда не сделал в здравом уме. Вздохнув, девушка принялась собирать грязную одежду. Она также пережила ужин с Лестрейнджами. Ее навыки окклюменции не подвели. Беллатриса увидела только то, что Гермиона захотела, чтобы она увидела, и она не сломалась, когда… Ладони внезапно занемели, обувь выпала из рук на ковер. Она вспомнила о крике, раздающемся из-под пола, где-то под ее ногами, тревожащий разум и будоражащий внутренности. Рон все еще был там. Гермиона опустилась на колени, глубоко дыша, пока ей не удалось спрятать это воспоминание в ментальную книгу, выделенную специально для Рона. Успокоившись, она подошла к ванной и погрузилась в теплую воду, мышцы постепенно начали расслабляться, и разум, в конце концов, опустел.
***
Следующее утро Гермиона провела в библиотеке, окунувшись с головой в исследования, дабы не зацикливаться на том факте, что Драко дома нет. Она постучала в его спальню, когда проснулась, однако он не ответил. Эльфы сказали, что Драко нет дома, как и Нарциссы. Люциус не появлялся со вчерашнего вечера. В течение получаса Гермиона паниковала по поводу отсутствия и здоровья Драко, пока чувство вины не захлестнуло ее с головой. Она все-таки отправилась в библиотеку, прокручивая в голове причины, по которым было бы глупо попытаться спасти Рона прошлым вечером. Пятнадцать минут медитации, и она готова. Твердым голосом она попросила каталог показать все книги о Чистильщиках. После нескольких секунд, проведенных в сомнениях, она приняла решение остаться в библиотеке, иначе будет риск того, что кто-то прознает о ее исследовании. Одна из Чистильщиков, Джеремия Джонс, исписала весь дневник какими-то символами, его Грейнджер нашла среди других журналов, где-то среди ветхих страниц. Они казались чем-то средним между рунами и иероглифами, однако их разнообразие наталкивало Гермиону на мысль, что вряд ли она когда-либо сталкивалась с подобным. Несколько недель назад ей уже попадался под руку дневник Джеремии Джонс, однако в тот раз она решила сосредоточиться на других источниках, поскольку они, по крайней мере, были написаны на английском, понятном ей языке. Она тщательно изучила большинство журналов и дневников, но так и не узнала, что за магия стоит за татуировками. Открыв снова дневник Джонс, Гермиона принялась рассматривать странные формы и линии. Пролистав ветхий экземпляр, она заметила, что в середине не хватает несколько страниц. Это было все равно что пытаться перевести с русского на английский, используя словарь, написанный на северокитайском. Если бы только она могла расшифровать эти символы… Что-то подсказывало, что именно этот дневник был ключевым. Гермиона настолько погрузилась в изучение неизвестных ей символов, что не услышала, как открылись двери библиотеки. Некто прочистил горло у ее стола, и Грейнджер вздрогнула, едва не перевернув чернильницу на страницы многовековой давности. В нескольких футах от нее стоял Драко. Она вскочила со стула, чтобы поприветствовать его, пришлось сжать пальцы в кулаки, чтобы не дотронуться до него. — Как… Как ты? Он был бледным, под глазами залегли темные круги, а челюсти плотно сжались. — Маркус Флинт больше нас не побеспокоит. Гермиона почувствовала холодок, пробежавший по телу. — Почему? Что случилось? Драко пожал плечами, и Гермиона услышала хруст его суставов. — Он предпочитает оставаться в живых, — он глубоко вздохнул, глядя куда-то, поверх плеча девушки. — Я сказал, что в следующий раз, когда он неправильно на меня посмотрит, я отправлюсь прямиком к Темному Лорду и сообщу ему, что они с Рабастаном до сих пор используют зелье в Эдинбурге. Гермиона ахнула. — Они… — Да. С самого начала. Этот идиот думал, что я не знаю. Он, конечно, попытался поспорить, мол я не предам брата моего дяди, — Драко усмехнулся. — Его запретили в Эдинбурге спустя месяц после открытия. — Запретили? Кто приложил к этому руку? Драко посмотрел на нее, его глаза были серыми и какими-то глубокими. — Я. Маркус забыл свое место после падения Поттера. Я постараюсь напомнить ему об этом. Он стоял перед ней, такой высокий, высокомерный и отстраненный. Его вид напомнил Гермионе о Хогвартсе. — Я так понимаю, сегодня утром у тебя была уже нормальная температура? Ты прошел осмотр или какую-то диагностику? Взгляд, который Драко бросил на нее, говорил, что спрашивать о его здоровье бесполезно. Его глаз самопроизвольно дернулся, и Драко сделал глубокий вдох. — Мы должны прекратить наши «тренировки». Казалось, сердцебиение гриффиндорки отражалось эхом от стен библиотеки. Она подозревала, что все этим закончится. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — медленно произнесла Гермиона. — Но не думаю, что возвращение к дистанции и дискомфорту между нами, который видно невооруженным взглядом — хорошая идея. — Эти тренировки отвлекают. Нас обоих, — он прочистил горло. — Я потерял бдительность прошлой ночью. Я мог серьезно тебе навредить… — Прошлая ночь — не твоя вина, — бросилась оправдывать его Гермиона, сделав шаг навстречу. — Ты сделал все, что мог… — Грейнджер… — И ты сумел остановиться! Ты замечательно себя контролировал, несмотря на то, чего это тебе стоило… И я просто хочу, чтобы ты знал, что тебе не нужно избегать меня или нивелировать прогресс, которого мы достигли. Потому что я доверяю тебе, Драко. Доверяю. И даже если… — Грейнджер, — она сделала паузу и посмотрела в его глаза. Он тихо добавил: — Я не хочу ничего слышать. Гермиона моргнула. Я не хочу ничего слышать…Если он чувствует себя неловко, или она просит слишком много… Она может пообещать, что остановится. — Я понимаю, — она перевела взгляд на туфли, чувствуя, как сердце бьется о ребра. — Нет, конечно, это твое право. Ты должен знать, что я не заставляю тебя… Драко сглотнул, плотно сжав челюсти. Его взгляд скользнул по ее челюсти и губам, прежде чем он ушел. Кивнув на прощание и развернувшись на каблуках. Живот гриффиндорки сжался. Если он уйдет… Если он уйдет сейчас, будет избегать ее и погрязнет в ненависти к себе, ей придется приложить вдвое больше усилий, чтобы вернуть его. Взаимодействие с Драко крайне необходимо для Ордена. Однако этого также хотело ее сердце… — Удалось ли твоему отцу? — крикнула Гермиона. — Договориться с Волдемортом насчет Швейцарии? Драко замер, затем медленно повернулся, оглянувшись на нее. Тяжело вздохнув, он провел рукой по волосам. — На какое-то время. Мама получила сову сегодня утром. Отец убедил его, что политика не должна быть в приоритете, учитывая текущее состояние страны. Грейнджер кивнула, в груди внезапно защемило. — А где он сейчас? — Работает над новой стратегией, которую должен одобрить Темный Лорд, — он колебался, рассказывая такие подробности. — Моя тетя не в восторге. Мама ушла, чтобы провести с ней несколько дней. — Что? — выпалила Гермиона. — Зачем? Драко пожал плечами. — Чтобы отвлечь ее. — Ясно. Драко снова оглянулся на дверь, и Гермиона знала, что у нее есть в запасе всего несколько секунд, прежде чем он уйдет. — Подожди… — Грейнджер вернулась к столу и принялась собирать разбросанные бумаги и книги в аккуратные стопочки. — Я тут кое над чем работаю, и не отказалась бы от помощи. Работы много, поэтому партнер мне не помешал бы… Его глаза на мгновение вспыхнули. Но лишь на мгновение. — Если ты, конечно, не слишком занят, — прошептала она, стоя на приличном расстоянии от Драко. Наклонив голову, он какое-то время смотрел на книги. Вероятно, пытался прочесть название. По всей видимости, она его заинтересовала, но не зацепила. Считая удары сердца, Гермиона вслушивалась в тишину. Если он уйдет… — Над чем ты работаешь? Облегчение в момент пронеслось по венам девушки. Она нервно улыбнулась и начала рассказывать о Чистильщиках. Достаточно медках. — Дело не только во мне, Драко. Я хочу освободить всех нас. Это касается слишком многих… — Значит, ты собираешься сбежать — без палочки — и воссоединиться со своей «бандой», где бы они там ни находились, чтобы попытаться уничтожить самого могущественного волшебника нашего времени; преуспеть там, где потерпел неудачу Гарри Поттер, — он скрестил руки на груди. — И тебе нужна моя помощь в снятии твоих оков. Моя помощь. Помощь Пожирателя Смерти. Гермиона сердито уставилась на него. — Я знаю, что твоя семья ненавидит Волдеморта. Он лениво обвел взглядом гриффиндорку. — Ненависть еще не значит, что мы готовы подвергнуть себя опасности быть убитыми в бессмысленной попытке свергнуть его. — Дело в том, — спокойно начала она, словно и вовсе не слышала его слов, — мне известно, почему я здесь, Драко. Казалось, он вмиг перестал дышать, уставившись во все глаза на девушку. Гермиона глубоко вздохнула. — Я прекрасно понимаю, что я… своего рода страховка для семьи Малфоев. Разменная монета, называй, как хочешь, — она вздернула подбородок. — Я ничего не имею против вас. Это было довольно разумным решением, и вы все относитесь ко мне намного лучше, чем я могла бы себе представить. Но не веди себя так, словно глупо пытаться победить Волдеморта, когда есть вероятность, что и ты, и твоя семья готовы к этому. Драко моргнул в недоумении. Его глаза превратились в узкие щелки. — Полагаю, ты уже все для себя решила. — Конечно. Не могу сказать, когда точно это произойдет. Но подобный режим не продлится долго. Ничего подобного еще в истории не было, — Гермиона сделала осторожный шаг вперед. — Я знаю, почему ты защитил меня. Почему помог мне. И хотя я, конечно, расскажу об этом всем, не могу обещать, что этого будет достаточно. Драко слегка приоткрыл рот. — Этого может оказаться мало в глазах военного трибунала, — она вздрогнула. — Но помоги мне сделать это, и когда Волдеморт падет, а Орден победит, я позабочусь, чтобы всеузнали, что первопричиной этому послужили ты и твои родители. На мгновение комната погрузилась в густую тишину. Затем он резко встал. — Как великодушно с твоей стороны, Грейнджер, — усмехнулся Драко. — А теперь прошу простить… — Пожалуйста, — девушка прикусила губу, глядя в его глаза. — Мне нужна твоя помощь. Воздух в комнате, казалось, накалился. Гермиона отказывалась отступать, даже когда покраснела, смущенная от его пристального взгляда. Молчание затянулось, а она тем временем ждала, надеялась, молилась… И он снова резко повернулся к столу. Ленивым жестом раскрыв ближайшую книгу, Драко прочистил горло. — Так в чем тут заключается проблема? Сердце Гермионы екнуло. Она моргнула, борясь с желанием расплакаться, или рассмеяться, или и то, и другое вместе. Медленно девушка потянулась к дневнику Джонс. — Мы должны начать с него. Несколько часов спустя Гермиона наблюдала, как он читает старый дневник, зажав перо меж губ и презрительно наморщив лоб. Эльфы принесли чай для Драко и кофе для Гермионы, и она грызла печенье, посматривая украдкой на него. Она работала над перечислением всех символов иностранного алфавита, записывая их в свой свиток. На данный момент их уже было двадцать девять. Когда Миппи появилась с намерением заставить Драко поужинать, Гермиона настояла на том, что он может прерваться. — Я… Я завтра тоже буду здесь, — сказала она, остановившись в дверях библиотеки. — На случай, если ты захочешь продолжить работу со мной. У него перехватило дыхание, и он отвел взгляд в сторону. — Возможно. Посмотрим. Гермиона, мысленно поблагодарив Драко, кивнула и отправилась в свою комнату, посвятив остаток вечера окклюменции. Следующим утром она сидела в библиотеке, изучая дневник Чистильщика, когда двери внезапно распахнулись. Драко влетел на всех парах, его волосы все еще были мокрыми после душа. — Я думал этим утром, — начал он, расхаживая взад-вперед. — Что, если у этого языка не немецкие корни? Что, если арабские? — он исчез за одним из стеллажей и, стоило Гермионе моргнуть, вернулся с книгой арабских рун в руках. Оказалось, что Драко был частично прав. Некоторые из символов соответствовали древним арабским рунам, но некоторые — все же отличались. Они также нашли совпадения с древнеегипетскими, шумерскими, санскритскими и арамейскими рунами. Они продолжали усердно работать над переводом дневника в течение следующих нескольких дней. Когда Люциус с Нарциссой покидали поместье, им ничего не мешало. Гермиона же до сих пор не знала, какой из ее аргументов убедил его помочь ей, однако она не осмеливалась спросить, слишком довольная тем, что заарканила его в помощники. Как Гермиона и ожидала, они хорошо сработались. Это вовсе не было похоже на совместную работу с Роном и Гарри. Не нужно ни на кого ворчать и перепроверять сделанное. По утрам Драко обычно с небывалым азартом погружался в дело, до полудня с энтузиазмом набрасывал заметки, позволяя чаю замерзнуть. Гермиона же была более продуктивна во второй половине дня, когда он уже садился в кресло и, лениво уставившись в потолок, о чем-то думал. Чаще всего, когда Гермиона поворачивалась к нему, намереваясь выразить какую-то идею или что-то спросить, он уже наблюдал за ней, уставившись на ее палец, скользящий по странице, на ее рот, пока она посасывала кончик пера. Это было еще одним отличием от ее предыдущих партнеров по учебе. Он был необычайно внимателен. Однажды днем Гермиона подбежала к нему, когда поняла, что один из символов — это шумерская руна, которая в переводе означает «плен, заточение, неволя». Ее волосы упали на плечо Драко, когда она наклонилась, указывая на страницу учебника. Драко приподнялся и потянулся за другой книгой, и Грейнджер, смутившись, осознала, что ее грудь касается его плеча. Щеки Малфоя в один миг порозовели, когда он повернулся к ней. В четверг вечером Гермиона расположилась на диване с текстом, написанным на древней латыни, дабы отыскать какие-либо символы, похожие на те, что были в дневнике Джеремии Джонса. Спустя примерно четверть часа она-таки нашла одно совпадение, после чего тяжело вздохнула, потирая виски. Кажется, Чистильщики позаимствовали по одной руне с разных древних языков. Однако пролистав дневник, они уже выделили для себя более тысячи уникальных символов. При таком раскладе могут потребоваться годы, чтобы перевести текст. Гермиона, сдерживая разочарование, покорно достала свой пергамент, делая пометку о найденном символе. Было бы значительно проще, если бы у них была какая-то подсказка. Своего рода ключ к разгадке. Она позволила себе погрузиться в воспоминания того вечера в Эдинбурге. Гермиона прочистила горло, и звук эхом отразился от стен тихой комнаты. Несмотря на то, что они провели последние пять дней вместе, они почти не общались. — Ты близок с Теодором? Сложно сказать, насколько вообще реально это перевести… Он выглянул из-за дневника, чтением которого был увлечен. — Честно говоря, нет. — Но ведь раньше был, да? Драко закрыл книгу, сжав губы в тонкую линию. — Что ты уже придумала? Гермиона прикусила губу и покачала головой. — Ничего. Просто… Хотелось бы узнать подробности завтрашнего посвящения. Она снова окунулась в свои записи, чувствуя прожигающий взгляд Драко на себе. Сейчас не время для этого разговора.
***
В пятницу Драко не присоединился к ней. Накануне ночью, когда они возвращались из библиотеки, он сказал, что ему нужно будет подготовиться к посвящению. — Что это значит? — спросила она, положив руку на ручку двери. Его челюсти сжались. И он без подробностей рассказал ей о церемонии, на которой должны присутствовать все слуги Темного Лорда. После обычно устраивали вечеринку, за которой следовали часы разврата и саморазрушения. Всю пятницу Гермиона провела в библиотеке, с головой погрузившись в работу в желании забыться. Им с Драко удалось перевести пятьдесят четыре уникальных символа из дневника Джеремии Джонс. Осталось еще около тысячи. Когда часы пробили десять, девушка вернулась в свою комнату и, расположившись в кресле у окна, стала наблюдать за светом спальни Драко. Совесть что-то непрерывно шептала, но она лишь отмахнулась. Его помощь была неоценимой, и ей необходимо было знать, что он в безопасности. Гермиона не спала до трех часов утра, сидела и лежала то тут, то там, а потом, бросив последний взгляд на часы, улеглась в постель. Следующим днем она проснулась после полудня. Все тело болело от бессмысленного бдения в кресле у окна. Гермиона приняла горячий душ и переоделась в удобную одежду, к тому моменту на столике уже стоял горячий завтрак, источая волшебные ароматы. Съев половину тоста, она заметила толстый сверток, выглядывающий из-под подноса. Гермиона нахмурилась и потянула его на себя. Невыразимцы: Зал пророчеств Книга 1 Лэнс ГейнсвортОна уставилась насверток, спустя мгновение ее пальцы уже скользили по страницам, листая то, что напоминало ей рукопись. Листы были без обложки, просто связаны заклинанием. Перевернув первую страницу, Гермиона ахнула. На второй странице она нашла посвящение, написанное синими чернилами. Мисс Грейнджер, Спасибо за вашу поддержку моей предыдущей серии под названием «Нежелательные». Это черновик первой книги моей новой серии, которая будет опубликована следующим летом, если ничего не помешает. Мир меняется, свет тускнеет, но истории и персонажи всегда будут рядом, чтобы осветить путь. Продолжайте бороться, Лэнс ГейнсвортКончики пальцев сжали страницы и в буквальном смысле зудели, так хотелось скорее приняться за чтение. Поглотить историю и убедиться, что это не сон. В голове роились вопросы… Резко вдохнув, она помчалась к двери. Пробежав несколько шагов к спальне Драко, Гермиона постучала, больно ударившись кулаком. Ответа не последовало. Тогда она бросилась к лестнице и стремглав понеслась в библиотеку. Распахнув двери, она увидела, что он стоит у длинного стола, опирается на кулаки и пристально рассматривает одну из множества книг, лежащих в куче. — Доброе утро, — бросил он, прежде чем она успела открыть рот. — Одна из этих рун была на обложке дневника Толбретта. Ты заметила? Гермиона сжимала в руках рукопись, все еще тяжело дыша, открывая и закрывая рот. — Кофе там, — сказал Драко, небрежно махнув в сторону журнального столика. — Я не был уверен, захочешь ли ты сегодня заниматься, поэтому на всякий случай попросил эльфов приготовить пирожных с запасом. Мы можем позвать эльфов… — Что это? — она перебила его, протянув трясущейся рукой рукопись Гейнсворта. Он впервые с момента появления Гермионы поднял на нее глаза. Драко осмотрел ее с ног до головы, после — задержал взгляд на ее руке. Рассеяно почесав подбородок, Драко повернулся к стеллажу позади себя и принялся с задумчивым видом рассматривать книги. Она не могла быть уверена, что так его заинтересовало, поскольку Гермиона знала этот раздел. Там содержалась информация о навозных жуках. — Неважно. Гермиона моргнула, наблюдая, как медленно его шея покрывается розовыми пятнами. Она подошла к столу и бросила рукопись. — Это… Это черновик неопубликованной книги. Я бы ни с чем его не перепутала. Как ты его достал? Почему… Как ты… Драко прервал ее заикание, пожав плечами, все еще рассматривая книги о навозных жуках. — Я написал Гейнсворту. Сказал, что ты его фанатка. Гермиона подошла ближе к нему, мысленно умоляя, чтобы он повернулся. — Но почему он… Драко развернулся вполоборота, его щеки также стали розовыми от смущения, а его взгляд остановился на книге о репродуктивном поведении навозного жука, которую он снял с полки и положил на стол с разбросанными дневниками Чистильщиков. — Я просто… Я сказал, что ты его фанатка. Спросил, может ли он что-нибудь подписать и прислать в подарок на день рождения Гермионы Грейнджер. Он пролистал несколько страниц, пока она во все глаза смотрела на него, медленно раскрывая рот. Гермиона не читала газеты в течение нескольких дней. Она, конечно, знала, что на дворе сентябрь и у нее скоро день рождения. Сегодня был ее день рождения. Она забыла об этом. Но Драко — нет. — Я ничего не делал, — пробормотал он. — Просто написал письмо. Можешь одолжить мою сову, если хочешь поблагодарить Гейнсворта… Гермиона внезапно потянулась к нему, схватив за плечо, повернула к себе и прижалась губами к его губам. Он вспомнил о ее дне рождения. Он, прежде всего, знало ее дне рождения. Пальцы девушки потянулись к его волосам, губы осторожно раздвинулись, умоляя его позволить ей продолжить, выразить свою благодарность, свою привязанность… Как вдруг он отстранился, руки Драко легко коснулись ее бедер. Его взгляд был горячим и темным одновременно. Гермиона поморщилась, вспомнив, что ему нужно личное пространство, ему нужно время. — Прости, — она закрыла на мгновение глаза. — Прости, я знаю, что ты не хочешь, но… Его рот снова нашел ее, губы были такими требовательными, но необычайно мягкими… Она ахнула, и его язык быстро проник в ее рот, он исследовал, танцевал, впитывал в себя удивленные гриффиндорские вздохи. Руки, лежащие на женских бедрах, притянули ее ближе, кончики пальцев впились в нежную кожу. Гермиона обняла его, обвив руками шею, прижалась грудью к его груди, наслаждаясь тем, каким тяжелым стало его дыхание. Одна рука скользнула вниз, слегка поглаживая спину. Он застонал в ее рот, и Гермиона в очередной раз ахнула, заметив его потемневший взгляд. — Прости, — повторила она. — Мы не должны. Я не хочу давить на тебя… — Заткнись, Грейнджер. Драко развернул их, быстро обхватив ребра девушки и уложив ее на край стола. Гермиона сдавленно пискнула, и он обнял ее, нагнувшись, чтобы снова приникнуть к губам. Руки девушки скользили по его волосам, наматывая их на пальцы и притягивая его лицо еще ближе. Язык Драко проскользнул в еерот, спутавшись с ее. Дышать было просто невозможно, и Грейнджер на мгновение отстранилась, чтобы глотнуть воздуха, но в этот миг он переключился на ее шею. Одна из его рук скользила по ее ребрам, рисовала круги на бедре и спускалась ниже. Он мягко развел ее колени, и девушка сразу же подчинилась, позволив ему подойти еще ближе. Его зубы царапали нежную шею, и Гермиона зажмурилась от острого ощущения удовольствия, пронзившего все тело. Его язык ласкал одно из самых чувствительных мест, и она вздрогнула от того, насколько дрожали ее руки и ныл в ожидании низ живота. Его рука опустилась ниже спины девушки, подтянув ее тело к краю стола, дабы соединить их бедра. Гермиона задохнулась от ощущения и притянула его голову ближе. Он подчинился, нежно коснувшись ее губ, задыхаясь в унисон с ней под натиском экстаза. Она поняла, что ее дыхание покидает горло в головокружительном стоне. — Спасибо, — пробормотала она в его губы. — Спасибо. За подарок… Драко прижался всем телом к ней, тяжело дыша на ухо. Его рука двинулась к девичьему затылку, пальцы сжали прядь волос, и он потянул в сторону, открывая себе доступ к ее шее. Его губы прижались к горлу Гермионы, принялись сосать и кусать что есть мочи, после чего соскользнули вниз, переключившись на ключицы. Он едва касался рукой ее рубашки, поднимаясь все выше и выше, пока ладонь не достигла ее груди. Ноги девушки обвили его талию, а спина выгнулась, прижимая грудь к его руке. Зубы Драко все еще терзали ее ключицу, когда она застонала. Большой палец коснулся соска, ее тело невероятно реагировало на его прикосновения. Как вдруг раздался хлопок. И высокий голос пропищал: — Мисс желает пирожных? Гермиона зажала рот ладонью, Драко замер, все еще касаясь рукой ее груди, его губы почти достигли возбужденного соска девушки… Повернув головы, они увидели Ремми, которая наблюдала за ними. В голове Гермионы не было ни одной мысли, за исключением чувства унижения. — Нет, —прорычал Драко. Ремми выпятила маленькие губки и, прищурившись, сказала: — Возможно, Ремми все-таки стоит принести пирожные. На потом… — Не стоит… И Ремми исчезла с таким же громким хлопком. Гермиона, вновь обретя возможность дышать, издала нервный смешок. Однако Драко к ней не присоединился. Он отстранился, тяжело дыша, его глаза казались черными от желания. Живот гриффиндорки едва успел вздрогнуть, прежде чем он схватил ее за запястье, поднял на ноги и потянул за собой. Они побежали к лестнице, ведущей к верхним полкам, свернули за один из стеллажей и спрятались в небольшой нише с кушеткой у окна с видом на пруд. У нее было всего полсекунды, чтобы насладиться видом, прежде чем он прижал ее к полке и снова впился поцелуем. Он поглотил ее писк удивления, его пальцы вмиг оказались на ее талии. Гермиона схватила его за предплечья, когда он медленно целовал ее, глубоко и чрезвычайно возбуждающе. Руки, лежащие на талии, в момент оказались под рубашкой, потирая бока и целомудренно лаская большими пальцами бедра. Она провела ладонями по его локтям, запястьям, плечам, позволяя ему дотронуться до себя. Колено Драко уже ползло вверх, скользя между ее ногами. И вдруг самый неловкий стон в ее жизни сорвался с губ прямиком в его рот. Прежде чем Гермиона успела отстраниться, он закинул ее голову назад и впился в шею поцелуем, словно только так мог утолить свою жажду. Его колено уже коснулось промежности Гермионы, а рука достигла лифчика. Ее бедра двигались вперед-назад, и Драко застонал от невероятной близости. Пальцы, запутанные в ее волосах, напряглись, а большой палец второй руки достиг соска, щелкнув по нему, и потянул лифчик вниз, чтоб почувствовать… Хлопок раздался в непосредственной близости, отчего гриффиндорка вздрогнула. — Ремми принесла пирожные. Тело Драко, которое еще секунду назад было восхитительно податливо, напряглось. Раздался женский разочарованный вздох. — Я же сказал,что мы ничего не хотим. — Ремми настаивает. Может быть, Ремми должна принести еще что-нибудь? — Нет. Между ними повисла пауза. Гермиона повернулась и увидела полноватого пожилого эльфа, стоящего, уперев руки в бока. — Ремми спросит еще раз позже, — и она исчезла. Гермиона уставилась на место, где мгновением раньше стояла эльфийка, пока пальцы Драко не впились в ее кожу. Девушка слегка подпрыгнула, отстранившись. — У твоей матери есть шпион. Мы должны… Нет… Мы не должны… — она запнулась. — У моего отца есть шпион. Это более вероятно. Драко осмотрел девушку с ног до головы. Его глаза были необычайно яркими — возбужденный серый вместо одержимого черного, который она помнила с инцидента на прошлой неделе — и они исследовали ее черты, скользили по челюсти, щекам и, наконец, встретились с ее собственными глазами. — Я… Я хочу сказать, что рада, что мы… — она беспомощно указала пальцем на их тела, прижатые до сих пор друг к другу. — Но, может быть, мы не должны… Я не имею в виду «никогда», но… Драко улыбнулся. И его вид заставил ее повиноваться. Он прикусил губу девушки, и она почувствовала, как его пальцы пошевелились на ее талии. Драко наклонился к ее уху и прошептал: — Заткнись, Грейнджер. Он запечатлел там поцелуй, от которого у нее затрепетали ресницы, и отступил. — У тебя есть почитать что-нибудь интересненькое? Ее глаза распахнулись — и он ухмыльнулся. — Нет, — пробормотала она. — У нас есть исследование, которое не… Он лениво пожал плечами. — Ты хоть название прочитала? — Конечно. — Хм-м-м… Гермиона прочистила горло. — Как думаешь, это будет что-то вроде серии «Нежелательных»? Он говорил, что будет еще семь книг? — она отстранилась от полок и вернулась к столу с разбросанными книгами. — «Зал Пророчеств». Интересно, будет ли сюжет разворачиваться в Министерстве? И увидим ли мы кого-нибудь из персонажей «Нежелательных» снова… — Грейнджер, просто прочти эту чертову книгу. Онарезко повернулась к нему. Драко стоял, выгнув бровь и ухмыляясь ей, после чего последовал из их укрытия обратно к столу. Гермиона, покраснев, нежно схватила рукопись, окинув взглядом книги, что лежали на столе. — Позже. Мы должны работать. Ты сказал, что нашел что-то в дневнике Толбретта? — Никаких позже. Сейчас, — категорично произнес он. — Ты можешь оставить свое исследование на один день. Ведь сегодня твой день рождения. Гермиона, открыв рот, замерла, после чего широко улыбнулась. — Да. Спасибо. Он кивнул в сторону выхода из библиотеки. — Иди читай. Я попрошу Миппи принести обед в твою комнату. Она специально для тебя приготовила тыквенный суп. Поднявшись на цыпочки, Гермиона поцеловала его в щеку, прежде чем он сумел бы остановить ее, после чего помчалась в свою комнату, лелея воспоминание о том, как он покраснел в месте, где мгновением раньше были ее губы. Губы Драко ласкали нежную девичью шею, его рука рисовала круги на ее колене, пока Гермиона перечитывала одно и то же предложение в шестой раз. Что-то про Джеремию Джонс и её брата. Она сразу должна была понять, что с того самого момента, как он подсел ближе, невинно перелистывая страницы, их работа закончится. За последние три дня они добились некоторого прогресса: выделили семь групп символов и шесть древних рунических языков, которыми в свое время воспользовался Джеремия. Теперь они были заняты поиском источника седьмой группы символов. Но обычно после обеда Драко решал, что они достаточно поработали. Он посасывал мягкую кожу ниже ее челюсти, и глаза Гермионы сами собой закрылись. — Нашла что-нибудь интересное, Грейнджер? — протянул он сквозь поцелуй. — А? — пальцы девушки крепче сжали обложку книги. — Только… БратДжеремии не разделял его взгляды. Но в его записях нет ничего, что могло бы… — Какой ужас, — его рука заскользила по бедру гриффиндорки. Сегодня она снова решила надеть шорты. Вчера Гермиона выбрала один из самых обтягивающих топов в ее гардеробе, а Драко потребовалось целых тридцать минут на «чтение», прежде чем он вырвал книгу из ее рук и усадил на край стола, накинувшись с жадными поцелуями. За день до этого он в буквальном смысле был очарован маггловскими джинсами, но Гермиона предположила, что это как-то связано с тем, что она часто искала книги на нижних полках. Руки Малфоя в момент оказались на ее заднице, когда он прижал ее к стеллажу, яростно целуя. Но сегодня она снова выбрала шорты. И то, как он задержал свой взгляд на ее ногах, когда она вошла в библиотеку, того стоило. И теперь, когда его пальцы рисовали круги на внутренней поверхности ее бедра, а губы прижимались к шее, Гермиона подумала, что, возможно, именно с их помощью сумела его соблазнить. Одежда казалась какой-то лишней и слишком тесной. — Драко… Его губы прижались к месту, где челюсть соединяется с шеей, к его любимому месту. Гермиона в последнее время регулярно скрывала засосы на том самом месте, однако, казалось, что Драко задался целью сохранять их там постоянно. Ее глаза закрылись, и она тяжело вздохнула. Дневник Толбретта с глухим стуком упал на пол. Книга, над которой работал Драко, захлопнулась, и он уложил ее на кушетке так, что ей пришлось откинуть голову на подлокотник. Его губы ни на мгновение не отрывались от ее шеи, одна рука, лежащая на бедре, медленно поднималась все выше и выше, а вторая — безжалостно сжимала кожу на талии. Драко навис над ней, поймал губы и, углубив поцелуй, достиг ладонью края шорт. Девушка тихо стонала, обнимая его за плечи, и Драко просунул руку под ее спину, прижав как можно ближе к себе. Они должны работать… Гермиона должна настаивать на том, чтобы они установили какие-то границы, не прикасались друг к другу хотя бы до трех часов… Пальцы Драко скользили по кромке ее шорт, и Гермиона медленно теряла сознание, отправляясь в небытие. Словно он знал, что она специально надела их, чтобы проверить его, спровоцировать… Драко дразнил, мягко поглаживая кожу и медленно пробираясь пальцами под ткань. Его язык нырнул в рот Гермионы, поглотив ее тяжелые вздохи. Он слегка отстранился, и Грейнджер пробормотала его имя, призывая. Однако поцелуя не последовало, ее глаза распахнулись, и она увидела, что он пристально смотрит на нее сверху вниз. Его длинные пальцы, которые уже успели пробраться на целый дюйм под шорты, замерли. — Можно? Гермиона обняла его за плечи и коротко кивнула. Он прислонился лбом к девичьему лбу и внимательно стал наблюдать за выражением ее лица, притянув колено Гермионы к своей талии. Внезапно у их ног раздался хлопок. Она знала, что так и будет, догадывалась. Ведь это происходило каждый день, начиная с ее дня рождения, когда их притяжение друг к другу усилилось. — Боппи просит у мастера прощения, но… — Уйди. Просто уйди, — выдохнул Драко, прикрыв глаза. Боппи жалобно заскулил. — Но… Но… — Боппи, я клянусь Мерлином… Гермиона хихикнула. Выражение на лице Драко показалось ей до боли знакомым. Словно у него под носом поймали снитч или Крэбб съел последний кусок пирога с патокой. Она, конечно, была крайне смущена. Два дня назад, когда колено Драко приблизилось к ее плоти, Пламб появился с чаем. Вчера, когда она сидела на столе, а Драко стоял между ее ног, Гермиона уже успела запустить руки под его рубашку, а он — коснуться груди сквозь ткань топа. И как только он толкнул ее на столешницу, Ремми принесла обеденное меню на одобрение Драко. — Но Боппи пришел, чтобы сообщить, что мистер Люциус прибыл домой и хочет поговорить… Драко открыл глаза. Жар, который успел распространиться по груди Гермионы, внезапно исчез. У Драко на мгновение перехватило дыхание. — Скажи моему отцу, что я буду через тридцать минут… — Не с мастером Драко! С мисс Гермионой! Оба резко повернули головы, обратив внимание на Боппи, который с явным волнением переминался с ноги на ногу. Драко отстранился. — По поводу чего? — Мистер не сказал! — пискнул эльф. — Мистер сказал пригласить мисс Гермиону для разговора. У нее пересохло во рту. Высвободившись из-под Драко, Гермиона встала и поправила одежду. Драко последовал ее примеру и шагнул вперед, жестом показывая Боппи, что готов следовать за ним. Боппи сжал ладошки. — Мистер пригласил толькомисс Гермиону. Она чувствовала, как Драко закипает. Он открыл рот, наверняка, чтобы отчитать эльфа, но Грейнджер коснулась рукой его локтя. — Все в порядке, — она обошла его и заглянула в серые глаза. — Я скоро вернусь. Тяжело вздохнув, Драко медленно расслабился. Гермиона сжала на мгновение его ладонь и последовала за эльфом к выходу из библиотеки. Ее мысли по дороге к мистеру Малфою вращались вокруг Швейцарии и Нарциссы, вокруг возможных причин, покоторым он мог вызвать ее после того, как сам отсутствовал дома почти две недели… Она быстро заморгала в попытке подавить эти мысли. Почему-то сейчас сделать это было тяжелее, чем обычно. В последнее время она пренебрегала тренировками по окклюменции, будучи слишком увлеченной Драко и исследованием. Маленький эльф шагал по коридору перед ней, и Гермиона с удивлением поняла, что они следуют на кухню. Боппи провел ее вниз по ступенькам и жестом пригласил войти на кухню сквозь крошечный дверной проем. Люциус Малфой возвышался над эльфами, нарезавшими овощи. Его голова практически упиралась в потолок, пока он просматривал длинный свиток пергамента, который напоминал меню на неделю. Ремми стояла рядом с ним на стуле, ожидая замечания либо одобрения. Он ничего не сказал, пока не увидел Гермиону, застывшую в дверях. На нем были очки в тонкой оправе, и его вид заставил бы девушку хихикнуть, не будь она настолько взволнована. — Мисс Грейнджер, нджер, — произнес он, сняв очки с носа. Он коротко осмотрел ее, прищурившись и остановившись на ее голых ногах. — Смотрю, у вас еще остались трудности с выбором одежды. Щеки гриффиндорки в миг залились краской. Ремми одобрительно вскинула подбородок. — Поскольку моя просьба оказалась невыполнимой для вас, смею надеяться, что вы по крайней мере принимаете необходимые методы предосторожности, — он на мгновение запнулся. — Однако моя жена сказала, что вы отказались от противозачаточного зелья. Гермиона моргнула. Эльфы резко замерли, прекратив резать овощи. Даже Ремми выглядела удивленной, встретившись с ней взглядом, словно та была идиоткой. — Эльфы сегодня наполнят ваш шкафчик флаконами с зельем. Каждая порция действует ровно тридцать дней. Шок сменился возмущением. Она уже открыла рот, чтобы защитить свою честь. — Позвольте мне внести ясность, мисс Грейнджер. Я ожидаю, что вы примете его вне зависимости от того, занимаетесь ли вы сейчас сексом с моим сыном, — он снова окинул взглядом меню на неделю, подписался внизу и небрежно протянул свиток Ремми. — Если же вы откажетесь, эльфам будет велено добавлять его в вашу еду. Гермиона сузила глаза, яростно сжав руки в кулаки. — Предположим, что я проигнорирую ваше агрессивное обвинение в том, что я… я… — Занимаешься сексом с моим сыном, — продолжил он за нее. — Могу я спросить, пользуется ли Драко какими-либо методами контрацепции? Люциус выгнул бровь. — Он уже получил все необходимые инструкции и явно им не подчиняется. Боюсь, что он напрочь забывает о противозачаточных чарах всякий раз, когда вы оказываетесь вдвоем. У Гермионы вспыхнули уши. Люциус ухмылялся, бросив короткий взгляд на эльфов справа от него, которые быстро возобновили готовку. — Моя жена возражает против более… грубых методов, поэтому я решил сначала поговорить с вами. Вы не можете забеременеть. Ком застрял в горле гриффиндорки, не оставляя возможности что-то сказать. — Конечно, мистер Малфой, — она чувствовала, как дергается ее глаз. — Я бы не хотела, чтобы грязнокровка запятнала вашу идеальную родословную. Его губы изогнулись в ухмылке, которая, однако, не коснулась глаз. Он сделал шаг по направлению к ней, а Гермиона же боролась с желанием отступить назад. — Правильно ли я предполагаю, что вы знакомы с мисс Мортенсен, Лотом Эдриана Пьюси? — Гермиона медленно кивнула. — Имбецилки, осматривавшие ее перед Аукционом, решили не стерилизовать ее полностью, как поступили и в вашем случае. Она забеременела, — мистер Малфой постучал пальцем по столу, наблюдая за девушкой. Гермиона медленно сглотнула, стук сердца отдавался глухим эхом в ушах. — Мисс Мортенсен — магглорожденная. Согласно нашим новым законам, плод был удален. Как мне сказали, она была в сознании, и ее заставили наблюдать за процессом. Долохов имел честь сделать это самостоятельно. Желчь поднялась в горле Гермионы. Люциуссделал глубокий вдох. — Вы находитесь под гораздо более пристальным вниманием, чем мисс Мортенсен. Отчасти из-за вашей связи с Гарри Поттером, — его губы вновь изогнулись в мерзкой ухмылке, — а отчасти из-за глупого выбора моего сына. Укрывать вас в течение девяти месяцев было бы практически невозможно. Если бы вы забеременели, мы не смогли бы защитить ребенка. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы не причинить моему сыну такую боль. Как и моей жене. Гермиона стояла ошеломленная, смотрела на него. — Что ж, — подытожил Люциус, выпрямившись и, казалось, отмахиваясь от пререканий с ней, как от ворсинки со своего плаща. — Вы примете зелье. Ясно? Ее упрямство так и молило спросить, против ли он этих законов. Или же он поспособствовал их принятию. В Швейцарии, Румынии и во всех других местах, где был по приказу Волдеморта. Однако разум понимал, что он прав. Она не хочет ребенка. Только не так. Медленно кивнув, Гермиона задумалась, оплакивал бы Люциус нерожденного внука-полукровку так, как считает, оплакивали бы его жена и сын. Или же его идеология чистой крови не позволяет ему думать о ее потенциальной беременности как о чем-то другом, кроме позорного обстоятельства. Он осмотрел ее, по-видимому, удовлетворенный тем, как она отреагировала на его требования. — Следуйте за мной. Глаза Гермионы вмиг расширились, когда Люциус направился к маленькому дверному проему, плавно нагнувшись с отработанной легкостью, и остановился у порога. — Я не привык просить дважды, мисс Грейнджер. Она споткнулась, последовав за ним. Люциус быстро двигался по коридору, не удосужившись оглянуться на нее. Наконец он остановился у окна с видом на сад. — Всего в поместье Малфоев одиннадцать эльфов, — произнес он, когда Гермиона подошла к нему. — Четверо из них работают на кухне. Когда в доме нет гостей и мероприятий, Том-Том и Хэви присоединяются к эльфам, которые следят за порядком, а это Боппи, Йипер и Кэф. Йипер —самый младший из них, он сын Боппи, — Люциус, казалось, залюбовался видом из окна. — Хикс — эльф, который ухаживает за садом, наряду с Джотом и Маком. Возможно, вам так и не доведется никогда увидеть Мака. Он ужасно застенчив. Миппи, как вам уже известно, личный эльф моей жены. Гермиона, будучи удивленной, уставилась на него. Он все еще пристально смотрел в окно, стоя в десяти шагах от девушки. — Зачем вы мне это говорите? — Вам нравятся эльфы, не так ли? — Я… Люциус отвернулся от окна и быстро зашагал по коридору. — Вы знаете, где спят эльфы, мисс Грейнджер? Гермиона фыркнула и побежала следом, чтобы не отставать. — Нет, но я все еще не понимаю… — Никто, кроме эльфов, не может найти их спальни, — он замер перед гобеленом и стал ждать, пока она догонит его. Гермиона уставилась во все глаза на Люциуса. — Почему? — У поместья Малфоев много секретов, мисс Грейнджер. Некоторые из них известны лишь ближайшим родственникам, некоторые — только мне. Многие изних еще предстоит раскрыть. И случится это только в случае, если поместье сочтет это разумным. — Но почему вы говорите это мне? — Вам известен художник этого произведения, мисс Грейнджер? — он указал на гобелен, проигнорировав ее вопрос. — Нет… — В поместье находится обширная коллекция произведений искусства и антиквариата, — Люциус холодно взглянул на девушку. — Хотя не ко всей мебели здесь относятся с должным уважением. Гермиона покраснела. Следующие двадцать минут они неторопливо гуляли по поместью, направляясь в библиотеку, и всё это время Люциус Малфой обращал её внимание на семейные реликвии, архитектуру и даже потайные коридоры. Гермиона чувствовала легкое головокружение и тщетно пыталась понять правила его игры. Возможно, его поведение было способом продемонстрировать контроль над ней, принудительно сделав своей слушательницей. Они остановились у дверей библиотеки. Люциус спрятал руки за спину и повернулся лицом к девушке. —И кстати, не хотите ли поделиться, что же вы с таким усердием исследуете все эти дни, мисс Грейнджер? Сердце Гермионы внезапно заколотилось так сильно, словно хотело и вовсе выскочить из груди. Если он узнает, то немедленно положит всему конец. Девушка кашлянула и, приложив все усилия, мысленно закрыла свои ментальные книги. — Я нашла свиток, который, как мне кажется, был написан одним из самых ранних магических сообществ Египта. Предполагаю, что он относится примерно к восьмому веку до нашей эры, но не могу сказать наверняка, до тех пор, пока мне не удастся полностью его перевести. Люциус выгнул бровь. Сердце девушки забилось пуще прежнего. — Возможно, это прозвучит глупо, но древние руны были одним из моих любимых предметов, и это… Так приятно заняться чем-то привычным, — она моргнула и замолчала на мгновение. Внезапно от накативших мыслей о прошлом стало трудно дышать. — Это будет невероятный вклад в историю магии, если у меня получится его расшифровать. Кажется, там речь идёт об одном из потерянных городов… — Потрясающе, — сарказм неприкрыто звучал в его голосе. — Могу ли я поинтересоваться, почему мой сын так хочет помочь вам с этим маленьким проектом? — Я сама попросила его, — быстро ответила Гермиона. — Он хороший напарник в том, что касается учёбы, — девушка невольно покраснела. — Да, иногда мы можем отвлечься, но, несмотря на это, уже добились значительного прогресса. Люциус медленно скривил губы. — Очень хорошо. Не забудьте принять это зелье, мисс Грейнджер, — и он повернулся на каблуках, оставив её у самых дверей. Гермиона несколько долгих секунд задумчиво смотрела ему вслед. Невозможно было узнать, поверил ли он ей — только время покажет. Тяжело вздохнув, она толкнула дверь библиотеки. Драко, стоя в этот момент у письменного стола, обернулся в ее сторону. Он даже не моргал, пока она подходила к нему. — Все в порядке? Девушка лишь пожала плечами. — Не знаю, с чего начать. Этобыло странно, правда. В его глазах явно промелькнуло облегчение. Он быстро обошел стол и притянул её к себе. — Начни с самого начала. Она поднялась на цыпочки, чтобы дотронуться до его губ. Его руки скользнули вдоль тонкой талии, и он неторопливо поцеловал Гермиону. — Чего хотел мой отец? — прошептал он. И внезапно сама мысль, о том, чтобы рассказать Драко, что она скоро начнёт принимать противозачаточное зелье, стала гораздо более смущающей, чем любой из разговоров, которые случались у неё с Люциусом или Нарциссой. Она почувствовала, как щеки медленно покрываются румянцем, и решила, что сейчас, когда они так близко друг к другу, а его руки медленно и чувственно скользят по её талии, — говорить о сексе немного рискованно. — Он… Он хотел познакомить меня с домашними эльфами. И прочитать небольшую лекцию о коллекции картин в западном крыле. Гермиона внезапно засмеялась. Драко же нахмурился. — Серьезно? — Абсолютно. Вполне вероятно, что весь этот спектакль на самом деле был только ради того, чтобы выразить мне своё неудовольствие по поводу того случая, на его кушетке. О, и ещё он спросил, что мы тут изучаем. Может, он просто пытался тебя отвлечь от меня? Драко кинул взгляд на дверь, словно телепатически пытался выяснить намерения отца. — Что ты ему сказала? — Что ты помогаешь мне переводить древнеегипетский свиток. Кстати говоря, — начала Гермиона, и, выскользнув из его объятий, повернулась к книгам. — Мне обязательно нужно кое-что сделать сегодня. Драко наклонился к ней, прижавшись лицом к её плечу, и потянулся за книгой, лежащей в самом центре стола. — Как я, по-твоему, должен сосредоточиться хоть на чем-то, когда ты в этих шортах? — прошептал он. Она вздрогнула и, приложив немало усилий, подавила улыбку. — Ты всегда можешь превратить их во что-то менее отвлекающее. Губы Драко нежно прижались к её уху, и он пробормотал: — Ни за что.
***
Пребывание Люциуса домавернуло Гермионе чувство насущной необходимости этого исследования. Не было никакой гарантии, что он не прервет их в какой-то момент и не лишит возможности работать над их проектом. Эта мысль не давала гриффиндорке покоя. Прошлым вечером Люциус не смог присутствовать на ужине, поэтому Гермиона и Драко работали до поздней ночи — действительно работали. Драко был особенно раздражительным и в какой-то момент сдался, однако согласился тем не менее встретиться с ней следующим утром в восемь часов. Спустя два часа утреннего исследования, Гермиона свернулась калачиком рядом с ним, дочитывая восьмую книгу. Они так и не приблизились к разгадке источника седьмой группы символов. Слегка наклонившись вперед, Гермиона сделала большой глоток кофе. Живот скрутило от беспокойства. Должен же быть короткий путь. Даже если они и найдут источник, все равно уйдут месяцы, а то и годы, чтоб перевести один-единственный дневник. У Ордена не было такой роскоши. Сжав губы, она поставила чашку на стол. — Как Тео? Драко оторвался от перевода, над которым работал всю прошлую неделю — всего лишь первый абзац дневника — и потер глаза на кошачий манер. — Ты же знаешь, — проворчал он низким голосом, — мне плевать на Тео. Откуда мне знать, как он? Гермиона закрыла книгу и повернулась к нему лицом. Не было смысла молчать. — Мне нужно поговорить с ним. Зевнув, Малфой снисходительно потянулся. — Нет. — Драко, ты не хуже меня знаешь, что мы слишком медленно движемся. С такой скоростью… — она покачала головой. — Я точно знаю, что ему что-то известно. Я чувствую… — Что ты хочешь узнать? — лениво спросил он, откусив печенье. — Я спрошу у него. — И почему, ты думаешь, он станет тебе что-то рассказывать? Ты ему противен. Драко нахмурился. — Я так понимаю, ты все еще думаешь, что сможешь вытащить из него информацию? Гермиона тяжело вздохнула. — Я считаю, ему нужна лесть, похвала. Он видит в тебе соперника и ни за что не… Драко резко встал, бросив пергамент на подушку. — Еще слишком рано, чтобы анализировать моих друзей, Грейнджер… — Сейчас пол одиннадцатого! — И во сколько ты дала мне уснуть прошлой ночью? — Завтра вечером в Эдинбурге будет прекрасная возможность! Флинта не будет, мне нужно всего пять минут… Драко похрустел шеей и отошел на несколько шагов. — Я не оставлю тебя в одной комнате с ним… — Я и не прошу! — Гермиона не без труда вскочила на ноги. — Можно поменяться в комнате отдыха. А это всего лишь диван или кресло, а не отдельная комната. Драко впился в нее суровым взглядом. — Послушай меня, — произнесла она, осторожно подходя к нему. — Тео только что принял метку. Он тесно сотрудничает со своим отцом и любит хвастаться этим перед каждым, кто готов его слушать. Думаю, я легко смогла бы вывести его на разговор о татуировках. — Ты правда считаешь, что он тебя не раскусит? Гермиона выгнула бровь. — Если добавить немного алкоголя? Нет. Помимо этого, я думаю, унего не было возможности поговорить о себе. Возможно, в течение многих лет. — Как мило с твоей стороны проявлять к нему интерес, — Драко усмехнулся и провел рукой по лицу. — Я не могу на ровном месте начать делиться тобой. Пойдут слухи… — А как насчет одного незначительного раза? — она сделала шаг к нему. — Например, ты мог бы проиграть меня в карты. Драко закатил глаза. — И ты думаешь, что Тео победит? — Это вовсе необязательно. Ты просто должен поддаться, — Гермиона смотрела, как он хмурится, глядя в окно, словно ищет новые причины сказать ей «нет». Как вдруг в ее голове возникла идея. Сердце забилось быстрее, и она сократила расстояние между ними. — Тебе ведь нет равных в карточных играх. Я не сомневаюсь, ты сможешь изменить ход игры так, как надо именно тебе. Драко перевел взгляд на нее. — Я поняла это, когда увидела, как ты с ними играешь, — промурлыкала девушка, обвивая руками его шею. — Вы часто играли в школе? — Периодически, — его горло внезапно пересохло. —Должно быть, ты часто выигрывал, — ее губы коснулись его челюсти, а руки Драко непроизвольно обняли девичью талию. — Какая победа была самой запоминающейся? Он прочистил горло. — На пятом курсе был турнир… — он внезапно замер. — Грейнджер, ты меня соблазняешь? Гермиона ухмыльнулась. — Да. Сработало? Он оттолкнул девушку и запустил руки в волосы. — Ты любитель. Тео ни за что на это не поведется. Она ахнула и ударила его по плечу. — Любитель?! Я соблазнила тебя! Драко дернулся и подошел к столу, после чего сердито воззрился на нее. Гермиона нахмурилась. Очевидно, она все-таки ошиблась. — Драко, я должна это сделать. Ты действительно хочешь сидеть днями в библиотеке и переводить эти символы в течение следующих двух лет? Должен быть более простой способ. Любая информация, которую Тео нам даст, может помочь, — медленно и осторожно она подошла к нему. — Я знаю, что ты сможешь сыграть свою роль, а я — свою, — Гермиона закусила губу. — Пожалуйста. Серые глаза как-то странно блеснули. Он скрестил руки на груди и плотно сжал челюсти. — Еслиэта идея сработает… Еслион выиграет, и мы обменяемся… — его взгляд ожесточился. — Никаких поцелуев. Она моргнула. — Нет, конечно, нет. — Ни в губы, ни куда-либо еще, — продолжил он, словно зачитывал воображаемый список. — Никакого тисканья, никакого контакта кожа к коже… — Это уже будет странно… — Я не хочу, чтобы его руки касались твоего тела. Гермиона уставилась на него, наблюдая, как его щеки заливаются румянцем. По всей видимости, его соперничество с Тео намного сильнее, чем она думала. Только после того, как она согласно кивнула, напряжение в его плечах ослабло. Взгляд Драко скользнул по ее губам, и он взял девушку за руку, чтобы притянуть ближе. Она позволила притянуть себя максимально близко, его ладони опустились ниже талии, скользнули по ее бедрам и сжали задницу. — Итак, каков наш план? — задыхаясь, спросила она. — Блейз. — Блейз? — Гермиона удивленно вскинула голову, чтобы посмотреть на него. — Он, конечно, дерьмовый легилимент, но свое дело знает. Гермиона в этот момент задумалась над словами Пэнси. Насчет того, что Блейз жаловался, что Драко доводит себя до ручки. — Я уверена, он будет в восторге. — М-м, — Драко мягко прижался губами к ее губам. — А теперь расскажи мне еще раз, насколько я хорош в картах. Гермиона улыбнулась. Они целовались до тех пор, пока Пламб не зашел спросить, не хотят ли они еще чая.
***
К полудню пятницы Пэнси доставила черное шелковое платье, которое мягко облегало бедра и открывало спину. Спереди был скромный вырез до ключиц, но записка, прикрепленная к вешалке, гласила: «Носить без лифчика». Также рядом был тюбик красной помады. Закатив глаза, Гермиона надела белье и сверху накинула платье. Конечно, бюстгальтер ярко выделялся на ее спине. И никак его не скрыть. Она не знала заклинания, позволяющего спрятать его от лишних глаз, да и не могла Драко просить о подобном. Гермиона молча сняла лифчик и уставилась на себя в зеркало. Холодный шелк обтягивал все тело. Изгиб груди и кончики сосков идеально выделялись под черной тканью. Фыркнув, она стала наносить макияж и делать прическу, как ее учила Пэнси. Она была абсолютно уверена, что Драко, увидев ее в таком виде, тут же потребует, чтобы она переоделась.
***
На самом же деле, у Драко пропал дар речи, когда он увидел ее в этом платье. Он выглядел так, словно его язык прилип к небу. Гермиона чувствовала себя неуютно под тяжестью его взгляда, спускаясь по лестнице на высоких каблуках и в золотом колье. Когда она достигла последней ступеньки, Драко коснулся ладонью ее голой спины, отчего у девушки побежали по телу мурашки. Однако ей необходимо сосредоточиться. Этим вечером она должна добиться успеха. Конечно, они с Драко не могли вести себя так, словно между ними что-то изменилось. Ведь всему волшебному миру известно, что он неделями не выпускает Гермиону из библиотеки, прижимая ее тело к стеллажам. Когда он со стоном скользнул языком в ее рот. И всякий раз, когда она начинала двигать бедрами, искал ее взгляд… Порыв ветра, охвативший их, когда они вышли из поместья, заставил Гермиону поежиться, и его рука сильнее прижалась к ее телу. Она посмотрела в лицо Драко, когда они достигли кованых ворот. — Значит, вы с Блейзом готовы? — Даже не сомневайся. В школе мы частенько читали мысли Тео. А потом высмеивали его за его же фантазии. — А что ты сказал Блейзу? Что хочешь снова немного поиздеваться над Тео? — она замерла, когда ворота раскрылись. — Что ты ему сказал, Драко? Малфой провел рукой по волосам. — Я… Пришлось немного объясниться, Грейнджер. Это насторожило Гермиону. — Драко… — Все в порядке, — он схватил гриффиндорку за руку и повел через барьер. И прежде чем она успела бы поругаться, они аппарировали, приземлившись на мощенной булыжником улице Эдинбурга. Драко велее по каменным ступеням ко входу во двор. Гермиона едва успела моргнуть, заметив Шарлотту, как Драко схватил ее за локоть и потащил через большой зал. Его челюсти были плотно сжаты, а шаги — длиннее обычного. Казалось, он вовсе не желает пересекаться с другими гостями. Гермиона попыталась оглянуться, но они двигались настолько быстро, что рассмотреть новых гостей представлялось попросту невозможным. Однако она заметила, как Долохов и Яксли болтают с парой суровых бледнолицых мужчин, которых здесь раньше не было. Драко уже тащил ее вверх по лестнице к обычному месту проведения ужина, где они наткнулись на Тео, целовавшего шею той же темноволосой девушки Кэрроу, что и несколько недель назад. Блейз сидел во главе, где обычно восседал Флинт. Когда парни поздоровались с Драко, Пэнси холодно, но в то же время одобрительно посмотрела на нее глазами Джулианы. — Получил повышение, Блейз? — вздохнул Драко. Забини драматично отпил из бокала. — Слышал, что Флинта сегодня не будет, и решил воспользоваться этим. Кто раньше встал, того и тапки. — Какой ужас, — Драко подошел к месту напротив Блейза и сразу усадил Гермиону к себе на колени. Шелк моментально обтянул ее бедра, и она поерзала в попытке приспустить платье. С последнего визита она стала увереннее себя чувствовать, сидя на коленях Драко. Гермиона даже боролась с румянцем, выступившем на щеках, при мысли о том, насколькоже ей комфортно, когда его рука обнимает ее за талию, скользя по шелку, едва прикрывавшему спину. Ужин в Эдинбурге постепенно лишился неких формальностей. Девочки больше не стояли у стены. Вместо этого среди парней царствовало непринужденное общение, а девушки мгновенно усаживались на их колени, пока те свободно ели. Взгляд гриффиндорки коснулся Мортенсен, которая с улыбкой вкушала фрукты из рук Пьюси, и Сьюзен, которая, как и прежде, была в объятиях Гойла. Кэрроу-девочка наклонилась, чтобы наполнить себе бокал вина, и стала хихикать с другой Кэрроу-девочкой, что сидела на коленях Блетчли. Все расслабленно сидели, как вдруг раздался голос Драко. — Кто-нибудь хочет сегодня поиграть в карты? — он махнул рукой, и на столе появилась коробка с картами и кубиками. Парни воодушевленно зааплодировали и одобрительно кивнули. — Готов раскрыть свои секреты, Драко? — усмехнулся Монтегю. — Вот и проверим, Грэх. Придумай что-нибудь, что меня заинтересовало бы. Гермиона повернулась, окинув взглядом стол. Драко в это время раздавал карты, волшебным образом передвигая их по столу. Игру начинал человек, сидящий справа от раздающего, поэтому Хиггс бросил кости. Игра началась. После двух кругов Гойл выбыл из игры и счастливо присосался к шее Сьюзен. Блейз довольно рано сбросил карты, жалуясь на невезение. Гермиона наблюдала за ним сквозь ресницы и время от времени ловила сосредоточенный взгляд Драко. Легкий наклон головы или постукивание пальцев по столу. Блетчли проиграл, рассказав всем о том, что услышал от охранника в Хогвартсе. — Самая большая проблема Амбридж — это, как ни странно, чертовы домашние эльфы, — объявил он под смех и недоверие окружающих. — Они стали медленно выполнять приказы и подают ужасную еду. Совсем отбились от рук. Драко, потянувшись за бокалом, сказал: — Может, Грейнджер все-таки была права, пытаясь освободить их. Все рассмеялись, а девушка лишь поджала губы, когда Драко начал новую партию. Она заметила, что Блейз довольно часто поглядывает на Тео. Следующим проигравшим оказался Тео. Они узнали, что Яксли и Долохов сегодня вечером развлекают бельгийских чиновников, работая над тем, чтобы добиться их верности Темному Лорду. Скоро Франция будет окружена по всем фронтам. Гермиона откусила маленький кусочек сыра, чтобы успокоить ноющий живот. Наконец наступил раунд, в котором Драко начал блефовать. Она не могла понять это по его картам, однако почувствовала легкую дрожь в его правой ноге. Монтегю, Уоррингтон, Хиггс и Блетчли пасовали. Блейз продолжал игру вместе с ним, но когда Пьюси и Деррик сбросили карты, Забини последовал их примеру. В игре остались лишь Тео и Драко. — Я поставлю на кон немного информации о Швейцарии, — объявил Драко. — Всем известно, что твоя тетя там облажалась, — фыркнул Пьюси. — Или есть что-то, чего мы не знаем? — Можно сказать и так, — Драко провел большим пальцем по голой спине гриффиндорки. — А я хотел бы знать, насколько плохо Тед Нотт справляется с Французской границей Аппарации. Он застрял там на… Сколько? Уже два месяца, кажется? — Он иногда возвращается домой, — отрезал Тео. — Буквально на этой неделе… — его щеки мгновенно покрылись пятнами. — Я не буду делиться подробностями его миссии. — Да что ты? — Драко пожал плечами и сделал глоток вина. — Смею предположить, что твои карты не так хороши. Парни захихикали, когда Тео во все глаза уставился на Драко. — Твой секрет — дерьмо. Почему я вообще должен что-то ставить? — Ты не должен. — Эй, Драко! — крикнул Блейз. — Если ты действительно хочешь что-то выведать о границе Аппарации, тебе следует дать Тео порезвиться с Грейнджер. Как тогда, с Флинтом. Драко усмехнулся. — Так не пойдет. — Расслабься, приятель. Ты уже строже Амбридж, — загалдели присутствующие. — А как насчет обмена? Кассандра и Грейнджер могли бы поменяться местами на вечер в комнате отдыха, — Забини подмигнул. — Конечно, без продолжения. Гермиона сглотнула и повернулась к Драко. Он лучился гневом, хмуро глядя на Блейза. Он поистине был прекрасным актером. Парни застучали по столу, подстрекая его. Драко же лишь отмахнулся. — Видимо, твои карты не так хороши, да, Драко? — Забини обнял Джулиану за талию, и Гермиона заметила, что Пэнси с интересом за ней наблюдает. — У меня отличные карты. Блейз наклонился вперед. — Так докажи. Комната погрузилась в густую тишину. Спустя несколько долгих мгновений Малфой тяжело вздохнул. — Ладно. Стол взорвался криками. Тео выглядел шокированным, однако быстро пришел в себя. — Обмен грелок для колен? — воскликнул он. — Ты не против, любимая? — его девушка засмеялась, перекинув волосы через плечо. Гермиона сделала глоток вина. — Никаких поцелуев в губы, — резко произнес Драко. — Либо прикосновений под одеждой, — парни замычали, и Тео усмехнулся. — Такие мои условия. Я бы предпочел не полоскать ей рот по возвращении домой. — Хорошо, — Тео схватил кости и позволил своей девушке дунуть на кончики своих пальцев, прежде чем бросить. Они раскрыли карты, и рука Малфоя проиграла. Все приветственно загудели и вскочили со своих стульев, поздравляя Тео и чокаясь бокалами. Драко выругался. Гермионе с трудом верилось, что их план сработал. Она не верила, даже когда ее стащили с колен Драко и бросили в объятия Тео. Он же улыбнулся, радуясь победе, и обнял девушку за талию. Они направились в комнату отдыха, парни толкали Драко и выражали фальшивые соболезнования.— Я не дам ей скучать в твое отсутствие, Драко, — сказал Тео с ухмылкой. Гермиона снова бросила взгляд на Драко и заметила, что девушка Тео уже повисла на его локте, невинно хлопая ресницами. Они вошли в комнату отдыха, Нотт сразу же направился к креслу, в котором с ней обычно сидел Драко, и усадил девушку себе на колени. Блейз и Пэнси сели на соседний диван, а Пьюси и Мортенсен — на диван в дальнем конце комнаты. Драко расположился напротив нее с Тео, усадив Кэрроу-девочку себе на колени. Пальцы Тео скользнули по ее спине, и Гермиона вздрогнула, опомнившись. — Шампанского? Грейнджер, улыбнувшись, кивнула и откинула голову назад, когда он поднес бокал к ее губам. Это поможет проявить немного смелости. — Полегче, Грейнджер, — усмехнулся Тео, щелкнув пальцами, чтобы ему подали новый бокал. — С каких это пор ты так много пьешь? Гермиона надула губы. — С каких это пор ты так много играешь? — Все такая же дерзкая, — он долго смотрел куда-то через ее плечо. — Располагайся поудобнее. Музыка гудела в ее ушах, и она сглотнула. — Конечно. Как мне лучше сесть? Свободная мужская рука упала на ее бедро. — Почему бы тебе не сесть лицом ко мне? Глубоко вздохнув, Гермиона поерзала, готовая оседлать его. Она не позволяла себе думать о том, как ее платье оголяет спину, теперь уже прямо на глазах Драко. Тихий смех раздался при ее движении. Она оглянулась через плечо и мельком увидела шелковистые волосы, переброшенные через плечо блондинки. Кэрроу-девочка тоже оседлала Драко. Гермиона повернулась к Тео и провела ладонями по его затылку. — Ты часто выигрываешь в карты? — промурлыкала она. Тео взглянул на нее так, словно внезапно вспомнил, что она все еще здесь. — А? Да, — его грудь тяжело вздымалась. — Мне нравятся стратегии и все такое прочее. О, это будет довольно легко. — М-м-м, — она наклонилась ближе к его уху. — И какого рода стратегии тебе нравятся? Следующие пятнадцать минут она провела, слушая, как Тео рассказывал о волшебных шахматах и ставках на квиддич. Его руки мягко лежали на ее бедрах, иногда — скользили по ее голой спине, однако Гермиона не могла избавиться от ощущения, что его прикосновения какие-то поверхностные. Однажды она нерешительно попыталась подвигать бедрами в такт музыки, но он одарил ее странным взглядом, отчего она остановилась. Тогда Гермиона решила усилить лесть. Она видела, как он ведется на это, по-мальчишески улыбаясь. — Ты тоже всегда был таким умным в школе, — Гермиона заправила волосы за ухо. — Ты часто помогаешь отцу с его заданиями? Я слышала, что ему всегда доверяют ужасно сложные проекты. — Да, есть такое, — Тео потянулся за бокалом, приобняв девушку за спину. — Я часто сопровождаю его. Держу пари, мне позволено куда больше, чем Малфою. Гермиона рассмеялась, обернувшись, чтобы посмотреть на Драко, и заметила, что его глаза, прикованные к руке Тео на ее спине, мечут молнии. Девушка пыталась привлечь его внимание, потирая плечи. Гермиона же нахмурилась иснова повернулась к Тео. — В таком случае твой отец действительно доверяет тебе, — произнесла она, проводя руками по его плечам. — Да. Да, он мне доверяет, — Тео сделал глоток шампанского. — Библиотека в поместье Ноттов такая же величественная, как и в поместье Малфоев? — Она точно такая же, — он усмехнулся. — Знаешь, единственная причина, по которой люди восхваляют поместье Малфоев — это павлины. По площади наши владения одинаковы. Я проверял. — Могу только представить, — Гермиона закусила губу. — Хотела бы я когда-нибудь увидеть твое поместье, но… — девушка подняла левую руку, демонстрируя татуировку, и беспомощно пожала плечами. Тео же промычал, просто наблюдая за ней. — Знаешь, это самое настоящее волшебство, — легкомысленно продолжила она. — Эти татуировки. Я никогда не видела ничего подобного. — Так и есть, — Тео ухмыльнулся. — Это очень темная магия, Грейнджер. Ты бы не прочитала об этом в Хогвартсе. — Даже не сомневаюсь в этом, — услышав хихиканье, она оглянулась через плечо и обнаружила, что Драко шепчет что-то на ухо этой девушки, накручивая прядь ее волос на палец. В груди неприятно защемило. Гермиона быстро вернула свое внимание к Тео. — Что тебе о них известно? Эффект был мгновенным. Тео весь напрягся, его взгляд метнулся к Драко, затем — снова вернулся к ней, его губы скривились. После чего он резко поставил Гермиону на ноги. — Было весело, — усмехнулся он, — но, думаю, мне уже пора, — Тео повернулся к Драко. — Благодарю за обмен. Ее задница божественна. Гермиона моргнула, глядя на его удаляющуюся спину. Он их сделал. Она проиграла. Прежде чем Грейнджер успела что-то придумать, Драко оказался рядом и потянул ее за собой. — Нам тоже пора на выход, — он повернулся, чтобы попрощаться с друзьями, всем своим видом излучая высокомерие. Шок сменился страхом, когда Драко потащил ее к выходу. Если Тео разоблачил их план, все может плохо закончиться. Очень плохо. Драко никогда больше не позволит ей воплотить в жизнь ее безумные идеи. Возможно, им следует наложить на него Обливиэйт… Драко крепко сжал ее руку, направляясь к каминам. Гермиона, сглотнув, прошептала: — Пойдем за ним? — Ты уже сделала достаточно для одного вечера, Грейнджер, — отрезал Драко. Она взглянула на него, ожидая увидеть разъяренное выражение лица, однако ее внимание привлекло пятно помады на его воротнике. Девушка Кэрроу. Спустя мгновение они вышли, оказавшись в его комнате, и Драко, резко отбросив руку Гермионы, повернулся к ней. — Ну? Оно того стоило? — Не хочу ничего слышать, Драко! — она отбросила в сторону туфли и сорвала с шеи колье. — Я была так близко к цели! Я бы выведала у него информацию, если бы твоя девушкане кричала так громко, совсем как банши! Если мы еще раз поменяемся… — Забудь об этом, черт возьми! — прорычал он. — Теперь я должен разобраться со всем этим дерьмом! Так и знал, что… — О, спасибо тебе за оказанное доверие! — Гермиона энергично размахивала руками при этом. — Я знала, что ты мне не доверяешь… — Ты должна была разговоритьего, а не пытаться целовать шею, играть с его волосами, как какая-то… — Прошу прощения, что у меня нет такого огромного опытапо соблазнению противоположного пола, как у тебя, Драко… Он сделал шаг в сторону Гермионы, выставив вперед палец. — У тебя было достаточно времени, но вместо этого ты провела вечер, поглаживая его… Она отбросила в сторону его выставленную вперед руку. — Я ведь не могла начать с допроса, разве нет? И когда я оборачивалась на тебя в последний раз, ты был слишком занят, лапая эту Клару… — Кассандру, — поправил он. И Гермиона ощутила прилив гнева. — О, конечно, Кассандру, — прошипела она. — Я просто счастлива, что тебе удалось выучить ее имя, пока ты лапал ее! Драко приблизился к ней, прижав к стене. — Ну, может быть, если бы ты меньше мурлыкала ему на ухо и позволяла его рукам щупать твою задницу… — Я ничего такого… — Тогда мы не оказались бы в этой ситуации! — Я была близка, я почти разговорила его! Но ничего не вышло, и это полностью твоявина! Может, ты пригласишь его в поместье, чтобы я закончила… Он схватил ее за плечи. — Ты больше никогда не подойдешь к нему ближе, чем на милю, — глаза Драко вспыхнули, и она ощутила его горячее дыхание на своей коже. — Если ты еще раз хотя бы посмотришьна эту девушку, я… Он поцеловал ее, яростно и жадно. Его руки впились в девичью талию, когда язык ворвался в ее рот. С мгновение Гермиона сопротивлялась, задыхаясь. Всего несколько секунд — и его руки скользнули по ее спине, притянув ближе. Гермиона поднялась на цыпочки и запустила пальцы в мягкие шелковистые волосы, всеми силами пытаясь вложить свою злость в поцелуй. Оторвав свои губы от ее, Драко провел зубами по ее челюсти, хватая ртом воздух и всасывая нежную кожу шеи Гермионы. Она застонала, когда его руки заскользили по холодному шелку, задирая его вверх и обхватывая упругий зад. Между ее разгоряченной кожей и его жадными пальцами не было ничего, кроме тонкой ткани трусиков, что, должно быть, обрадовало его, потому что Драко начал большим пальцем второй руки потирать ее щеку, издавая при этом низкие стоны. Гермиона прикусила мочку его уха, и его бедра дернулись, прижав девушку к стене, пока вторая рука все еще держалась за задницу. — Черт, — она ощутила его твердый, напряженный член, прижатый к ее животу. Она извивалась всем телом в поисках чего-то… Чего-то, что мог ей дать только он. Однако Драко замер, прекратив сладостную муку. И Гермиона сама притянула его лицо к себе и стала целовать подбородок, щеки, пока не нашла губы. Он резко вдохнул ей в рот, словно пытался сдержать себя. Но она не хотела, чтобы он так поступил с ней… Пальцы гриффиндорки скользнули по его воротнику и расстегнули первую пуговицу рубашки. Драко отстранился, его глаза были такими черными, когда он посмотрел на нее, отчего Гермиона облизнула губы и принялась за следующую пуговицу. Его пальцы снова впились в ее упругий зад. Он наблюдал за ней с откровенным любопытством и горящими глазами. Ревность, поглотившая ее несколько секунд назад, утихла, и она внезапно почувствовала, как его тело прижимается к ней, а его пальцы — касаются колотящегося сердца. Он спрашивал ее, ждал, пока она скажет, чего хочет. Гермиона закусила губу, и когда принялась за третью пуговицу, у него перехватило дыхание. И она покраснела. — Может быть, не… не все, но… что-то большее? Драко кивнул, приоткрыв рот, и наклонился, чтобы снова ее поцеловать. Девушка обняла его за плечи и прижалась к груди. Когда он целовал ее — так медленно и возбуждающе — его руки скользили по ее ягодицам к бедрам по кромке трусиков. Она тяжело вздохнула, когда его большие пальцы коснулись ее голого живота. Его язык сплелся с ее языком в заводном танце, а его пальцы медленно двигались вверх вдоль ребер. Гермиона сжала бедра, низ живота невыносимо ныл от желания, которое она была не в силах утолить. Его теплые ладони вызывали дрожь во всем теле, ее грудь вздрогнула, моля о большем. Первое прикосновение его пальцев к возбужденному до боли соску заставило их обоих застонать. Секунду спустя обе ладони нашли изгибы груди, проскользнув под шелковое платье. Колени Гермионы подогнулись, пока его большие пальцы мягко терзали ее соски. Казалось, весь жар мира сосредоточился в ее груди и стремился куда-то на юг. Большие пальцы Драко кружили и кружили, его губы устремились к ее шее, а томные стоны раздавались в такт толчкам его бедер. Дыхание девушки было прерывистым, она тяжело дышала, бесконтрольно выдыхая его имя. Движения пальцев стали более жесткими, а удары бедер — более резкие. Начнись сейчас война, она не заметит. Она нуждается в этом. Оннуждается в этом. Ее руки соскользнули с его шеи на талию. Он выругался ей в шею, когда Гермиона расстегнула ремень, прижавшись к нему лбом. — Грейнджер… — дрожащие пальцы едва справились с застежкой. Он сделал паузу. — Ты не… Гермиона схватила его расслабленную руку и прижала к собственной груди. — Не останавливайся. Темные зрачки Драко казались бездонными, а глаза — стеклянными, когда он накрыл дрожащую грудь ладонью, а другой — сжал ее бедро, пока Гермиона продолжала борьбу с ширинкой. — Грейнджер… Блять… Она просунула руку в его брюки, не совсем понимая, что делать дальше, и совершила несколько неловких движений. Когда ее пальцы скользнули вдоль напряженного члена и обхватили его, глаза Драко закрылись. — Черт, Грейнджер, черт побери… Он схватил ее за запястье, удерживая руку Гермионы неподвижно, а сам подался бедрами вперед. Ей оставалось лишь с изумлением смотреть, как Драко Малфой доставляет себе, казалось, самое изысканное удовольствие в своей жизни при помощи ее ладони. Его губы накрыли ее, издав низкий гортанный стон, а вторая рука сжала налившуюся от возбуждения женскую грудь. Она хныкала, живот пульсировал от желания, а он ужебыл на пике. И в момент, когда Гермиона задумалась, стоит ли ей сделать что-то еще, тело Драко содрогнулось, и с его губ сорвался протяжный стон. Его член пульсировал в девичьей руке, и она почувствовала, как вязкая теплая жидкость обволакивает его трусы. Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами, ее вены горели, а кожа покрылась мурашками. Глаза Драко были крепко зажмурены, а рот слегка приоткрыт. Медленно восстановив дыхание, он открыл глаза и тихо пробормотал: — Прости. Прости, я не должен был… Нет. Он не убежит. Только не в этот раз. Не тогда, когда ее пальчики все еще сжимают влажный от спермы член. Несколько раз моргнув, потупив взор, он отпустил ее запястье. — Прости… — Прикоснись ко мне, — умоляла его она. — Пожалуйста… Взгляд Драко, наконец, сфокусировался. Он уставился на девушку, на ее глаза, губы, вздымающуюся грудь. — Драко, пожалуйста… Не останавливайся… Мужская рука соскользнула с груди Гермионы, направляясь вниз к тонким трусикам и коснулась ее мокрого клитора. — Черт… — простонал он, слегка надавив пальцами. — Пожалуйста… Гермиона схватилась за его руки, пока его пальцы скользили по мокрым складкам. Он делает это гораздо приятнее, чем она сама. Закусив губу, чтобы не издавать лишних звуков, спустя секунду Гермиона не сдержалась и выкрикнула его имя. Ноги начали подкашиваться, и она уткнулась головой в его плечо, зная, что лицо вот-вот исказится от болезненного удовольствия. Свободной рукой Драко схватил ее за подбородок и заставил посмотреть в свои глаза. — Посмотри на меня, когда достигнешь пика. Глаза гриффиндорки распахнулись, и она увидела его сосредоточенный взгляд. — Пожалуйста, — добавил он, обводя пальцем ее клитор. Гермиона была просто не в силах выполнить его просьбу. — Ты — чертова мечта, ты это знаешь? — Драко… Он проглотил ее стоны, его губы были такими горячими и необузданными. Драко ускорил ритм своих пальцев, проверяя ее ощущения. Казалось, так было гораздо лучше,потому что она напрягла тело до такой степени, что готова была сойти с ума. Гермиона тяжело дышала, и Драко на мгновение отстранился, заглянув в ее лицо. — О, Мерлин… — Давай, Грейнджер, вот так… Его пальцы не замедлялись, быстро теребя клитор, и как только она поняла, что сейчас кончит, усилием воли заставила себя открыть глаза. Как он и просил. И она встретилась с темно-серыми глазами Драко, смотрящими на нее в попытке запомнить мгновение, словно у него больше никогда не будет шанса увидеть подобное. Ее тело обмякло в его руках, пальцы с силой сжали ткань рубашки, колени подогнулись, и Драко прижал ее к себе. Горячее дыхание гриффиндорки касалось его губ, когда она постепенно приходила в себя. Глубоко вздохнув, Гермиона твердо встала на ноги, и он запечатлел на ее губах один короткий поцелуй. — Кто-нибудь еще когда-нибудь прикасался к тебе так? — прошептал он. Гермиона моргнула, и он быстро пришел в себя. — Прости… Это не имеет никакого значения… — Нет, — хриплоответила девушка. — Только ты. Драко сглотнул, медленно достал руку из ее трусиков и притянул к себе за бедро, посмотрев сверху вниз в глаза, словно обдумывая, что же еще сказать. Тук, тук, тук.Оба подпрыгнули. Внезапно мир вернулся на круги своя, обретя цвета и звуки. Драко повернулся к окну. В стекло клювом стучала красивая черная сова. Он оглянулся на девушку, прежде чем направился к окну, после чего схватил письмо и бросил угощение сове. Кровь кипела в венах, когда Гермиона смотрела, как он читает. — Оно от Тео, — его губы сжались в тонкую линию. — Он хочет поговорить как можно скорее, — Драко взглянул на нее. — С нами обоими. Гермиона пошатнулась, и к ней вернулась вся тяжесть ночных событий. — Сейчас? — прохрипела она. — Мы отправимся к нему прямо сейчас? Драко посмотрел на нее. Должно быть, она выглядела неопрятно, учитывая его покрасневшие щеки и расстегнутые брюки. Он кивнул. Гермиона провела руками по волосам, сердце неистово колотилось в груди. — Драко, прости, что я… — У меня все под контролем. — Но… — Поверь мне. Идем. Гермиона замолчала. Драко, пробормотав заклинание, привел себя в порядок, и когда он поправлял брюки, девушка удивилась тому, что его член снова был наполовину твердым. Покраснев, она быстро отвернулась, чтобы надеть туфли, после чего, скривившись, поправила платье. Казалось, ее трусики окунули в мыльную воду. — Могу я… — она прочистила горло. — Не мог бы ты призвать для меня чистые трусики? Драко моргнул, и спустя мгновение его глаза потемнели. Взмах палочки — и на столе перед ней появилась пара черных кружевных трусиков. Отвернувшись, Гермиона выскользнула из своей пары и заменила их на новые. Скомкав грязное белье в ладони, она была не в силах посмотреть ему в глаза. — Я просто… отнесу их в свою комнату. Рука Драко внезапно взметнулась вверх, выхватив трусики из ее пальцев и швырнув на свою постель. — Я позабочусь об этом, — и он схватил девушку за руку и повел к камину. — О, — пискнула она. — Я могу постирать их сама… — Я не собираюсь их стирать, Грейнджер, — его голос казался чрезвычайно низким и опасным. По телу гриффиндорки распространился жар, однако он был слишком быстро погашен опасениями, которые возникли по прибытии в поместье Нотт. Дым рассеялся, и Гермиона увидела Оливера Вуда, склонившегося в сторону, с одной перебинтованной рукой и подбитым опухшим глазом. Она ахнула. Оливер кивнул и жестом попросил следовать за ним. Совсем как домашний эльф. Гермиона моргнула, эмоции кипели и переполняли ее, она изо всех сил пыталась держать их под контролем. Они следовали за хромающим парнем к двойному дверному проему. Оливер всегда был высоким и мускулистым. Она еще никогда не видела его таким худым и сломленным. Гнев переполнял ее, лишая возможности дышать. Она не думала, что Тео способен на подобную жестокость. Оливер провел их дальше, и Драко с Гермионой вошли в гостиную. Тео с каменным лицом стоял рядом с большим креслом, держа в руке стакан виски. — Значит, — холодно начал он, — ты со своей шлюхой хотите знать больше о татуировках, не так ли? У Гермионы напрочь перехватило дыхание, и она почувствовала, как Драко застыл рядом с ней. Как вдруг раздался низкий смешок. — Понятия не имею, о чем ты говоришь. Если она задавала тебе сегодня неуместные вопросы, я буду счастлив наказать ее. — Наказать ее, — пробормотал Тео в свой стакан. — Ты не позволяешь никому приближаться к ней ближе, чем на фут, и ждешь, что я поверю, будто ты случайно проиграл ее в карты? Я бы забил на это, если бы не ее неумелое прощупывание… Гермиона открыла рот, но Драко схватил ее за запястье в предупреждающем жесте. — И к слову о прощупывании, — прошипел Тео. — У меня чертовски болит голова, несмотря на то, что я выпил не больше одного или двух бокалов, — он указал пальцем на Драко. — Вы с Блейзом принялись за старое, не так ли? Опять используете свои ментальные штуки на мне? — Тео, сейчас два часа ночи, — Драко издал протяжный вздох. — Может перейдем к делу? — Я знаю, ты что-то задумал, Драко. Если до моего отца дойдет, что ты задаешь вопросы… — Ладно, — скучающим тоном перебил его Драко. — Ты прав. Я изучаю татуировки, — Гермиона ошеломленно моргнула, и он сделал шаг вперед. — Но только потому, что возникла небольшая проблема с ней. На прошлой неделе ее татуировка позволила ей пересечь барьер, едва шокировав. Я пытаюсь исправить ошибку твоего отца, чтобы мои шестьдесят пять тысяч галлеонов не сбежали посреди ночи. Тео уставился на него, выпучив глаза. Затем громко фыркнул. — Мерлин. Ты теряешь сноровку. Я со школьных времен не слышал, чтобы ты так плохо врал. Тео допил виски и поставил стакан на стол. Оливер проковылял через всю комнату, чтобы забрать посуду, сердце Гермионы сжималось при каждом его шаге. — Я пытался сделать тебе одолжение, занявшись этим вопросом самостоятельно, — холодно от резал Драко. — Но если ты хочешь, я сообщу Темному Лорду, что очередной проект твоего отца терпит неудачу… — Ты меня шантажируешь? — прорычал Тео. Драко хитро улыбнулся. — Не люблю это слово, но полагаю, что да. Кстати о шантаже, мы с Кассандрой сегодня очень мило поговорили о том, что происходит в частных комнатах… Или, лучше сказать, о том, что происходит на следующий день, когда ты подкупаешь охранников, чтобы отвести ее домой… — Она бы не стала… — Удивительная вещь — сыворотка правды, — Гермиона кивнула, взглянув на Драко. Он ухмылялся. — Всегда имей запасной план, Грейнджер. — Вуд! — закричал Тео. — Оставь нас! В комнате воцарилась тишина, пока Гермиона пыталась оправиться от услышанного за последние десять секунд. Она смотрела, как Оливер выходит за дверь, а Тео и Драко смотрят друг на друга в немой борьбе. Тео сдался первым. Он поджал губы и глубоко вздохнул, вытащив книгу из нагрудного кармана пиджака. — Единственное, что я могу сказать наверняка, — тихо произнес он, — так это то, что мой отец был полон решимости заполучить каждую копию этой книги после того, как создал татуировки. Мы путешествовали по всей Европе, выискивая их, и уничтожая либо удаляя определенные разделы, — он подошел ближе к ним, глядя на книгу так, словно один ее вид был способен причинить ему боль. — Я должен был уничтожить ее, — его взгляд замер на Гермионе. — Он убьет меня, если узнает, что я отдал ее вам. Все происходило словно в замедленной съемке. Тео протянул руку и отдал ей знакомую книгу с именем Джеремии Джонс на обложке. Девушка ахнула и, приняв ее, перелистнула несколько страниц. Это был полный экземпляр. Все страницы на месте. В середине тридцать или около того страниц были выделены золотым цветом. Вот он — ключ к разгадке. — Ты знаешь, что это, — утвердительно произнес Тео. — И ты знаешь, как этим воспользоваться. Она взглянула на него, и как только открыла рот, чтобы поблагодарить Нотта, Драко выдернул книгу из ее рук и сердито взглянул на Тео. — Почему? — спросил в итоге он. Тео сжал губы и встретился взглядом с Драко. — Грейнджер собирается разрушить действие татуировки. Тебе ведь это известно. Она, наверное, единственная, кто сможет. Гермиона почувствовала надежду, тихо зародившуюся в груди. — И когда она это сделает, — слизеринец с коварным выражением лица повернулся к девушке. — Ты должна пообещать мне, что вытащишь Оливера. Ее губы приоткрылись, сочувствие сочилось по венам. — Как можно скорее. В первую очередь, — добавил он. — Ему тяжело живется по соседству с неудачами моего отца… — Тео сглотнул и быстро моргнул. — Он убивает Оливера. — Клянусь, — девушка прижала дневник к груди. — Я позабочусь о том, чтобы спасти Оливера в первую очередь. Взгляд Тео ожесточился, и он посмотрел на Драко. Тот кивнул. — Клянусь. Тео кивнул в ответ, стиснув челюсти. — Значит, ты помогаешь ей, — произнес он утвердительно. Когда Драко не ответил, на его лице промелькнула тень тревоги. — Будь осторожен. Ты играешь со смертью. Наклонив голову, Малфой криво улыбнулся. — Полагаю, как и ты. Он взял Гермиону за руку и повел к камину, минуя Оливера, стоящего, потупив взор, прямо за дверью. Она оглянулась, когда Драко бросил летучий порох, и увидела, как Тео, прислонившись к дверному проему, протянул ладонь к Оливеру, когда они исчезли в зеленом пламени.