Гости разных миров

...и в зоне видимости появились они. В ободранной одежде, с растрепанными волосами, все в тине, с грязными и рваными зелеными лентами на плечах.

Я не знаю, когда мне в последний раз было так страшно. Руки дрожали, коленки подгибались, и болела спина. Всегда, когда мне страшно, у меня начинает болеть спина.

- Кто идет? - дрогнувшим голосом спросила я.

- Кадеты... - слабо ответила самая низкая из этих троих. Голос показался знакомым. - Помогите нам, пожалуйста...

- Имена? - сказала я.

- Лиля, Настя и Эля, - быстро среагировала Лиля.

- Ну проходите, - я загнала оружие назад в ножны и пошла к костру, не снимая капюшона и показывая эмблему во всей ее красе.

- Разведчик... - ахнула Эля.

- Вы есть будете? - спросила я, и к костру приблизились три пары сапог. Всем я раздала по картошке.

- А вы тут какими судьбами? - спросила Настя, подкидывая картоху с руки на руку.

- Да вот, отправили посмотреть, что с болотом творится, - задумчиво ответила я.

- А что с ним не так? - продолжила Настя, - Мы только что оттуда.

- Да хрен его знает, - ответила я, - Говорят местные, мол, иногда оно издает странные звуки вроде бульканья. Говорят, воет кто...

Округу сотряс леденящий кровь вой. Надрывный, он нагонял тоску, кровь будто останавливалась и собиралась в венах в кучку. Со стороны болота подул ветер, принося с собой затхлый запах какой-то то ли тины, то ли гнили.

- ...то... - договорила я. Ветер сдул с меня капюшон, но мне не хотелось выходить из стиля "инкогнито". Поэтому я надела капюшон обратно, благо этого никто не видел. - Парни! - крикнула я через какое-то время. Мне показалось, как будто невидимое нечто шлепает по болоту в сторону огня. Мне представился отвратительный монстр с горящими жаждой крови глазами, огромными когтищями и длинными клыками. Из лопаток у него поднимались чешуйчатые крылья как у драконов, на ногах были широкие копыта, по земле волочился длинный хвост, весь в чешуе и грязи. Я бросилась будить пацанов, хотя они уже сами начали шевелиться. Я скрыла их лица капюшонами, мы оперативно заняли позиции по всей площади лужайки, у которой стояли. Лошади взволновано вертели хвостами. Я быстро ушла с позиции, привязала уздечку Лобо к седлу Сотуса, а эту процессию к Щарлотте.

- Лотта, домой! - велела я и хлопнула лошадь по крупу ладонью, - Быстро!

Лошадка поняла меня, привстала на дыбы и галопом, выбирая дорогу, кинулась прочь отсюда. Я же вернулась на свою позицию. Кстати, историю про болото я вовсе не придумала: Ханджи рассказала ее, когда я озвучила ей наши планы. Как видите, это оказалось правдой.

Так страшно мне не было даже час назад. Я стояла боком к болоту. Напротив невидимой опасности стоял Марко, сжимая клинки до того, что проглядывались бы при хорошем освещении вены. Я не видела его лица, но держу пари, что он напряжен: бровки сдвинуты, губы поджаты, зубы плотно сжаты, глаза смотрят исподлобья. Примерно так выглядим мы все. Шаги приближались. Становилось все страшнее. Наконец нечто черное и большое выскочило с ревом на Марко. Тот с криком нанес атаку одновременно с монстром. Все произошло в один момент. В следующий Ботт уже лежал на земле, а черное нечто скулило в темноте напротив него. Грянуло два выстрела из винтовок. Стреляли Джо и Эля. Каждому участнику команды Шадис дал что-то индивидуальное: мне карту, Джо винтовку, Марко наградил аптечкой. Чудовище снова завыло, и послышалось отдаляющееся хлюпанье больших стоп по трясине. Мы все бросились к стонущему на земле Марко. Капюшон с него давно светел, мы сняли свои.

- Марко, Марко! - позвала я и похлопала его по щекам с чуть выступающими скулами. Он поморщился, повернул голову и открыл глаза, глядя на меня. - Спирт сюда, скорее! Спирт и бинты! Где рана, Марко? - спросила я и только потом заметила, что рука парня лежит на животе, сжимая пальцами окровавленную рубашку. Я осторожно сняла рубашку и увидела страшную колотую рану. - Нет! Не закрывай глаза! Марко! Ну же, нельзя сдаваться! Живи, прошу!

Лиля протянула мне баночку спирта и рулон бинтов. Я открыла спирт и осторожно полила на рану.

- Тихо, тихо, - сказала я, потому что Марко изогнул спину и застонал, - Все хорошо, мы рядом, все хорошо... - и продолжила обрабатывать рану.

- Ни.. Ника... - слабо сказал Марко, - Ни-нико...летта... Н-ника... Коди-на...

У меня дрогнула рука, и спирт пролился на землю. Он... Откуда он это знает?..

И тут я поняла. Поняла, кто жил со мной несколько недель, кто обладал знакомым голосом и... в кого я, наверное, всё-таки влюбилась. Девчонки сзади зашептались. Видно было, что они заинтересованы. Но мне было не до этого. Я осторожно перевязала рану Марко и укутала его в плащ. Тем временем Джозеф, оставив оружие нам, отправился за помощью, если таковая найдется. Когда он вернулся в компании четверых конных разведчиков, это было настоящим чудом. Трое из них спешились, Марко аккуратно посадили впереди четвертого. Остальные уступили коней нам, девушкам. Через несколько минут неторопливой езды мы выехали на залитую лунным светом дорогу к разведкорпусу. Навстречу выскочила взволнованная Ханджи в белом халате поверх формы и Моблит в том же наряде. Марко осторожно перенесли в лазарет, чтобы промыть и обработать рану должным образом. Я смогла выгрызть право помочь Зое в этом деле, поклявшись, что косячить не буду.

В хорошем освещении полученная травма выглядела ещё более скверно, нежели при свете костра. Из нее текло вместе с кровью что-то черное и зеленое и пахнущее точно так же, как и та херня, что напала на Ботта. Наверное, это нечто вроде яда, и я искренне надеюсь, что несильнодействующего. Но Ханджи уверенной рукой, а точнее, щипцами, прочистила всю эту жижу, оставив себе образец "для досконального изучения". И Мобли, и майор оказались образцовыми медиками: работали уверенно, быстро, слаженно и главное, чисто. В их взглядах не было ни капли сомнения или паники, как будто всю свою жизнь они только и делали, что прочищали подобного рода раны. Когда Марко после операции смог придти в себя и даже узнал всех, кого мог, я уже по-настоящему восхищалась этими двоими, хотя тоже принимала участие в спасении жизни Ботта. Выйдя из своеобразной операционной, я без сил привалилась спиной к холодной каменной стены и против воли заплакала. Заплакала от радости, что мы успели, оттого, что могли не успеть, оттого, что это чудовище напало не на меня, а именно на него. Оттого, что, наверное, люблю его.

продолжение следует

делаем выводы, насколько я не умею мутить ваниль, друзья. знаю, это нечитабельно, но настроения писать вообще сейчас нет. всем спасибо.