8
Фая стояла перед зеркалом, придирчиво разглядывая своё отражение. Лёгкое платье подчёркивало талию, волосы спадали мягкими волнами на плечи, губы блестели от свежего блеска.
— Фая, ты своим нарядом кого соблазнять собралась? Вику? — усмехнулась Ира, опираясь плечом о дверной косяк. В её голосе звучала насмешка, но в глазах блеснул живой интерес. Не понимаю каким образом они приплели к этому Вику, хотя как-то я говорила что она довольна симпатичная)
Саша тихо засмеялась, прикрывая рот ладонью.
Фая медленно повернулась к ним, приподняв бровь.
— Что? Не нужна мне ваша Вика. Здесь полно других, более симпатичных девочек, — произнесла она нарочито равнодушно, хотя в груди что-то неприятно кольнуло.
— Ага, значит Вику ты всё-таки считаешь симпатичной, — прищурилась Ира, делая шаг ближе
Канечно считаю
— Да с чего вы вообще взяли?! — Фая вспыхнула, её щёки слегка порозовели, а взгляд стал острым. Актриса
Саша, не отрываясь от своей косметички, спокойно добавила, будто речь шла о погоде:
— Мы с Адель были в лесу по просьбе учительницы. Ира и Катя пошли просто поржать. А вот вы с Викой — непонятно зачем.
Фая закатила глаза, театрально вздохнула и снова отвернулась к зеркалу, но отражение уже казалось ей другим — будто в нём скрывалась тайна, которую все вокруг видят, кроме неё самой.
Тем временем в соседней комнате девушки тоже собирались на дискотеку. Воздух был пропитан духами, смехом и предвкушением.
— Сегодня она точно будет моя! — заявила Катя, поправляя воротник рубашки и уверенно глядя на своё отражение. — В комнату до утра не возвращаюсь!
— Не будет у вас ничего — лениво протянула Вика, развалившись на кровати и наблюдая за ней с насмешливой улыбкой. — Видела её характер? Речь шла о Ире, уж больно запала в душу она Екатерине
— Гордая? Исправим, — отмахнулась Катя, но в её голосе проскользнул азарт охотницы.
— А ты, Адель, будешь клеить Сашу? — усмехнулась Вика, приподнимаясь на локтях.
— Нет. Никого клеить не собираюсь, — Адель привычным движением поправила волосы, скрывая лёгкое смущение.
— А ты тогда кого? — спросила Катя, хитро прищурившись.
— Мне никто не нужен, — пожала плечами Вика. — Здесь либо избалованные дочки богатых родителей, либо тихие серые мышки.
— А как же Карина? — хмыкнула Адель.
— Не в моём вкусе.
— Тогда бери Фаю.
Вика замолчала на секунду, взгляд её стал серьёзнее.
— Нет уж. В ней слишком много характера.
С такими не хочется спровлятся
В восемь вечера Эвилина открыла двери актового зала. Пространство переливалось огнями гирлянд, под потолком медленно вращался диско-шар, рассыпая серебряные искры по стенам. Музыка гремела, басы отдавались в груди.
Сначала всё было чинно: смех, танцы, осторожные взгляды. Но через три часа учителя разошлись спать, оставив старших учениц одних.
Кто-то залез на сцену, раскинув руки:
— Теперь мы свободны! Достаём всё, что пронесли!
Зал взорвался криками. Бутылки передавались из рук в руки. Алкоголя оказалось много. Пили почти все — кто-то смело, кто-то, морщась и задыхаясь.
Фая тоже перебрала. Сначала ей было просто весело — мир стал ярче, громче, легче. Музыка гремела, свет расплывался цветными пятнами, лица превращались в размытые силуэты. Сердце билось быстро и неровно.
Она направилась к тёмному углу зала, пытаясь отдышаться, ухватиться за стену, чтобы не потерять равновесие.
— Карина? — пробормотала она, когда её внезапно прижали к стене. Холод от кирпича пробежал по спине.
Чьи-то пальцы сжали её запястья. Тёплое дыхание коснулось щеки.
Дальше — пустота. Обрывки света. Шум. Тьма. Кажется что-то произошло..
Утро было тяжёлым и липким. Половина учениц спала прямо в зале — кто на полу, кто на диванах, кто, свернувшись клубком под сценой. Кто-то проснулся в чужих комнатах, растерянно оглядываясь.
Ира и Катя проснулись на стульях, неловко склонившись друг к другу.
— Голова раскалывается, — простонала Ира, закрывая лицо ладонями.
— Зато было весело, — усмехнулась Катя, хотя её голос звучал хрипло.
Саша и Адель аоказались в своих кроватях — редкость после таких ночей. Они проснулись почти одновременно, переглянулись и молча выдохнули.
А вот Фая открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Потолок был незнакомым. Запах — чужим.
Рядом лежала Вика.
— Чёрт… голова, — пробормотала Вика, морщась и прикрывая глаза.
Фая резко приподнялась, одеяло сползло с плеч.
— Что-то было? — её голос сорвался на крик.
Вика дёрнулась и упала с кровати.
— Спокойно. Мы просто уснули, ну почти — сказала она, поднимаясь и потирая затылок.
Фая судорожно завернулась в одеяло, будто оно могло защитить её от всех воспоминаний.
— мне кажется что-то было— устало добавила Вика, глядя в сторону.
Фая ничего не ответила. Внутри всё сжималось от тревоги и смущения. Память молчала.
Через пару минут они молча оделись. Воздух в комнате был тяжёлым, пропитанным неловкостью. Их взгляды ни разу не встретились. Они разошлись в разные стороны коридора, будто между ними выросла невидимая стена.
Вечером за ужином все сидели молча. Шум столовой казался слишком громким. Фая избегала взгляда Вики, уставившись в тарелку. Вика тоже не поднимала глаз, сосредоточенно разрезая еду.
Катя рассказывала какую-то глупую историю, жестикулируя и смеясь. Девушки подхватывали смех, но в нём ощущалась натянутость.
День прошёл быстро, постоянно в своих мыслях, обдумывая что все таки было между нами, было принято решение забить на это
Ночью Фая проснулась резко, словно её выдернули из сна за невидимую нитку. Сначала она не поняла, что именно её разбудило — просто почувствовала: что-то не так. Тишина была слишком тяжёлой, давящей, как будто воздух в комнате стал плотнее.
Звук повторился.
Тихий. Резкий. Настойчивый.
Не ветер.
Фая замерла, прислушиваясь. Сердце начало биться быстрее, глухо отдаваясь в висках. Она медленно повернула голову к окну — и в этот момент внутри всё оборвалось.
За стеклом стояло нечто.
Чёрная маска.
Без глаз. Без лица. Без жизни.
Просто тьма, прилипшая к стеклу.
Фая резко вдохнула, но воздуха не хватило. Паника ударила мгновенно — холодная, липкая, сковывающая движения. Она вскочила с кровати, едва не запутавшись в одеяле.
— Девочки… — голос предательски дрогнул. — Проснитесь…
Никто не отреагировал.
Она в панике схватила ближайшую за плечо, начала трясти сильнее:
— Просыпайтесь! Пожалуйста, просыпайтесь!
И в следующую секунду —
ТРЕСК.
Оглушительный, режущий слух звук разорвал комнату. Окно разлетелось на сотни осколков, и холод ночи ворвался внутрь, словно кто-то распахнул дверь прямо в темноту.
Кто-то закричал.
Фая даже не поняла, кто именно — может, она сама.
Шорох.
Шаги.
— Бежим! — выдохнула она, и это слово стало единственным, что имело смысл.
Они выскочили в коридор, босиком, в пижамах, не разбирая дороги. Пол казался ледяным, но страх гнал вперёд, не давая остановиться ни на секунду.
Они влетели в комнату соседнего блока без стука, почти падая внутрь.
— Нам надо спрятаться… — прошептала Ира, хватая ртом воздух.
Её голос дрожал, но в глазах горело что-то упрямое, отчаянное.
Несколько секунд — хаос. Паника. Резкие движения.
Мы забрались по одеяло
Они забились под них, прижимаясь друг к другу так тесно, что не осталось ни сантиметра свободного пространства. Чьи-то руки вцепились в ткань, кто-то схватил кого-то за запястье и не отпускал.
Дыхание стало громким.
Слишком громким.
Фая зажмурилась, стараясь дышать тише, но грудь сжимало, и каждый вдох получался рваным.
Сердце колотилось так, будто сейчас вырвется наружу.
Тишина за дверью стала ещё страшнее.
Потому что в ней могло скрываться что угодно.
Фая открыла глаза.
Темнота под одеялом была почти полной, но она чувствовала — не видела, а именно чувствовала — как все рядом напряжены до предела.
Как будто они стали одним организмом.
Одним страхом.