Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Душевный разговор
Энджел Даст уже ушёл к себе, прижимая к груди пустую папку от контракта, как величайшее сокровище. В отеле воцарилась тишина, нарушаемая только шипением старого радио за барной стойкой.
Эффи сидела на ступенях лестницы, вертя в руках ту самую пустую бутылочку из-под воды. Её ярко-красные глаза светились в полумраке, отражая неоновые вывески за окном. Она выглядела не радостной, а... растерянной.
— О, какой кислый вид для героини дня! — раздался из тени голос Аластора. Он возник рядом, опираясь на свой микрофон. — Ты совершила невозможное, дорогая! Ты обвела вокруг пальца саму моль и подарила паучку свободу. Разве ты не должна сейчас сиять от святости?
Эффи подняла на него взгляд своих красных глаз.
— Я думала... — её голос дрогнул. — Я была уверена, что как только я помогу ему, как только совершу этот «акт бескорыстного искупления», всё закончится. Что небесный лифт приедет за мной и заберёт из этого красного кошмара.
Она посмотрела на свои ладони, испачканные в синей краске.
— Но я всё ещё здесь. Мой хвост никуда не делся, мои глаза всё ещё цвета этой чёртовой преисподней, и я... я чувствую, что Ад впитывается в меня всё глубже. Почему это не сработало, Аластор? Почему я всё ещё здесь?
Аластор наклонил голову, и его улыбка стала чуть более... понимающей, если это вообще возможно для демона.
— О, милая Эффи... Неужели ты думала, что Рай — это торговый автомат? Засунула доброе дело — получила пропуск в облака?
— Я совершила грех там, наверху, — отрезала Эффи, и в её голосе прорезалась сталь. — Я знаю, за что меня вышвырнули. Это было... это было то, что ангелы не прощают. Но я думала, что здесь правила другие. Что Чарли права, и искупление — это путь.
Она резко встала, её синее каре качнулось, а белый ободок ярко блеснул в темноте.
— Я умерла в 43-м в Австралии, задыхаясь от паров краски, которую купила у какого-то сумасшедшего старика. Я всю жизнь была лишь «красивой картинкой» на плакатах, пока настоящая я умирала от желания творить. И когда я наконец попала в Рай... я думала, что заслужила покой. Но я ошиблась. И сейчас я снова ошибаюсь, надеясь, что Ад меня отпустит так просто.
Эффи подошла к окну и посмотрела на багровое небо.
— Значит, одного Энджела мало. Значит, мне придётся нарисовать здесь целую галерею спасённых душ, прежде чем Небеса заметят мой «запретный штрих».
Аластор подошёл со спины, его тень накрыла её.
— Или... — прошептал он прямо ей на ухо под треск радиопомех, — ...или ты просто начнёшь наслаждаться процессом. Ведь здесь, в Аду, твои картины наконец-то имеют вес. Буквально.
Эффи обернулась, её красные глаза встретились с его алым взором.
— Я не стану одной из вас, Аластор. Даже если мне придётся выкрасить весь этот город в белый цвет.
Комментарии