16
прошло пять долгих,
насыщенных
и порой невыносимо громких лет.
я, эвелина росс,
всё та же девушка, чьё сердце когда-то было наполнено жаждой справедливости и холодной, расчётливой честностью,
теперь смотрю на мир совсем другими глазами.
мне двадцать три года, и этот возраст кажется мне порогом в совершенно иную реальность.
в тот самый день, когда школьные стены содрогнулись от моего разоблачения, я не просто ушла - я сбежала из нью-йорка, оставив позади обломки чужой репутации и эхо собственного триумфа, который внезапно стал казаться мне горьким.
теперь моим домом стал париж - город, где каждый камень пропитан историей, а воздух пахнет духами, дождём и надеждой.
я начала жизнь с абсолютно чистого листа, вычеркнув из своей телефонной книги и памяти всех, кто напоминал мне о прошлом.
с родителями мы общаемся крайне редко,
короткими,
формальными фразами по праздникам,
а все остальные связи из америки я обрубила одним резким движением, словно затупившийся хирургический скальпель.
впрочем, признаться честно, у меня там никогда и не было никого, по кому стоило бы по-настоящему скучать.
моя карьера в модельном бизнесе взлетела так высоко, что порой у меня кружится голова от открывающихся перспектив.
я зарабатываю более чем прилично, и моё нынешнее жильё - квартира с огромными панорамными окнами прямо напротив эйфелевой башни - служит лучшим доказательством моего успеха.
что может быть прекраснее, чем просыпаться под золотистые блики солнца на металлическом кружеве главной достопримечательности мира?
сегодняшний день обещал быть по-особенному важным и утомительным.
в париж съехались лучшие модели со всех уголков земного шара на международный фестиваль высокой моды.
мы должны были выступить идеально,
показать класс
и доказать,
что наш модный дом - лучший.
я сидела в уютном кафе неподалёку от места проведения показа, плотно укутавшись в кашемировое пальто песочного цвета.
холодный утренний ветер игриво перебирал мои волосы, пока я неторопливо откусывала хрустящий, истекающий маслом французский круассан, размышляя о предстоящем выходе на подиум.
в мыслях была лишь работа,
техника походки
и то, как подчеркнуть изгибы моего тематического костюма.
тот самый вечер
выступление прошло на одном дыхании.
мы блистали в свете софитов,
словно драгоценные камни,
и каждый наш шаг вызывал шквал аплодисментов.
мы были довольны собой,
своей слаженностью
и тем драйвом, который испытываешь только на сцене.
организаторы держали нас в неведении относительно работ соперников - мол, чтобы «не повторяли» и сохраняли интригу.
да кому они вообще нужны, эти конкуренты, когда мы так уверены в своём триумфе?
после нашего выхода начался показ «младшего поколения» - молодых, но уже громко заявляющих о себе дизайнеров и моделей.
на этом мероприятии разрешили присутствовать всем участникам фестиваля, и именно сейчас мы могли наконец-то рассмотреть тех, с кем нам предстояло делить славу в ближайшие дни.
я стояла в ложе для прессы, болтая со своей подругой хлоей - очаровательной американкой, с которой мы сблизились на последних съемках.
пока её младшая сестра с профессиональной небрежностью расхаживала по подиуму туда-сюда, демонстрируя авангардное платье, мы увлеченно обсуждали новые онлайн-магазины и логистику доставки в европу.
как вдруг хлоя внезапно замерла на полуслове,
её рот остался приоткрытым,
а взгляд остекленел.
- эй, что с тобой? продолжай, я же слушаю, - ответила я, заглядывая ей в лицо и пытаясь понять причину такой резкой смены настроения.
её взгляд был устремлён прямо перед собой, в вип-зону первых рядов.
- ущипни меня, эвелин, это сон? - прошептала она, и в её голосе послышалось благоговение.
- ты видишь, кто сидит впереди? это же винсент хакер! самая популярная американская звезда прямо сейчас. господи, по нему же сохнут абсолютно все девушки от лос-анджелеса до токио. говорят, он уже больше шести лет влюблён в какую-то таинственную девушку, и это абсолютно не взаимно. он давал столько интервью, где говорил, что его эта несчастная любовь чертовски похожа на его мать... что он в каждой новой пассии пытается отыскать черты той единственной.
после слов «винни хакер» и «похожа на маму» мир вокруг меня словно схлопнулся в одну точку.
я мгновенно потеряла дар речи, а звуки музыки и голоса толпы превратились в невнятный, давящий гул.
моё сердце забилось в рёбра с такой силой, что стало больно дышать.
я медленно перевела взгляд туда, куда указывала хлоя.
наши взгляды встретились мгновенно, словно по закону притяжения.
он не отводил глаз, и в этот миг из самых тёмных глубин моей памяти лавиной хлынули воспоминания того самого рокового дня:
его хрустальные, полные боли глаза,
его дрожащие руки, которые я так жестоко оттолкнула.
время словно замерло.
не выдержав этого напряжения, я, едва не сбив хлою с ног, бросилась прочь, в сторону уборных.
я не могла там находиться,
не могла дышать одним воздухом с призраком своего прошлого.
как только тяжёлая дверь уборной захлопнулась за моей спиной, я обессиленно облокотилась руками на холодную раковину.
я смотрела на своё отражение в зеркале - расширенные зрачки,
бледная кожа,
прерывистое дыхание.
я пыталась убедить себя, что всё хорошо, что это просто совпадение, что я сильная и независимая женщина, которой нет дела до ошибок юности.
как вдруг я почувствовала, как чьи-то тёплые, невероятно знакомые ладони нежно, но уверенно легли на мою талию, обжигая сквозь ткань платья.
- эвелина? - его голос, ставший более низким, глубоким и вибрирующим, прозвучал прямо над моим ухом.
- винни? - выдохнула я, оборачиваясь к нему всем телом.
в следующую секунду всё было забыто.
я резко повернулась и вцепилась в его губы с каким-то отчаянным голодом, который копился во мне все эти пять лет.
я обнимала его так крепко, насколько это было возможно, пытаясь буквально врасти в него.
он отвечал мне с такой же неистовой взаимностью, его руки жадно скользили по моей спине вверх и вниз, прижимая меня к себе так плотно, что я чувствовала каждый удар его сердца.
его язык сплетался с моим в танце, полном невысказанных слов и застарелой тоски.
я слегка отодвинулась, тяжело дыша и глядя в его прекрасное, повзрослевшее лицо.
- прости... прости меня, винни. я так глубоко сожалею о том, что сделала тогда в школе. я была глупой, мстительной девчонкой. если бы можно было вернуть время назад, я бы никогда не поступила так с тобой, - мой голос дрожал, и я снова крепко вжалась в его широкую грудь, вдыхая его аромат - смесь дорогого парфюма, табака и чего-то родного, мужского.
- эй, ты чего, эвелина? не вздумай извиняться, - он нежно приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
- я правда был порядочным подонком в свои восемнадцать. ты правильно сделала, что осадила меня. это очень сильно поменяло мои взгляды на многие вещи, заставило меня вырасти и стать тем, кто я есть сейчас.
его руки начали медленно опускаться ниже моей талии,
исследуя изгибы бёдер,
и мы оба понимали,
что больше не сможем сдерживать этот пожар.
- не здесь, винни, точно не здесь, - прошептала я, хотя каждая клеточка моего тела кричала об обратном.
- что, опять скажешь, что папа ждёт в девять вечера дома? - усмехнулся он, и в его глазах блеснули те самые озорные искры.
- на этот раз я не убегу, винни. теперь я вся твоя, - ответила я, решительно беря его за руку.
спустя пятнадцать минут, как только электронный замок в его апартаментах издал тихий щелчок, и дверь захлопнулась, отрезая нас от остального мира, плотина рухнула.
винни впечатал меня спиной в дверь, и в ту же секунду его губы накрыли мои с такой сокрушительной силой, что в глазах посыпались искры.
это не был нежный поцелуй воссоединения - это была битва,
жадный,
исступлённый голод,
который мы копили долгих пять лет.
мы целовались без остановки, задыхаясь, впиваясь друг в друга, словно от этого зависели наши жизни.
его язык настойчиво исследовал мой рот, сталкиваясь с моим в безумном ритме, а руки лихорадочно блуждали по моему телу, сминая ткань дорогого платья, которое теперь казалось лишь досадной помехой.
он подхватил меня под бёдра, и я инстинктивно обхватила его талию ногами, ни на секунду не разрывая нашего поцелуя.
наши зубы иногда сталкивались, принося лёгкую, возбуждающую боль, а стоны терялись где-то глубоко в горле.
винни нёс меня через тёмную гостиную в сторону спальни, натыкаясь на мебель, но не замедляясь ни на мгновение. его губы скользили от моих губ к подбородку, затем к чувствительной коже шеи, оставляя там багровые отметины, и тут же возвращались обратно, словно он не мог надышаться моим вкусом.
это было похоже на безумие, на лихорадку,
которая выжигала всё изнутри,
оставляя место только для этой всепоглощающей страсти.
мы рухнули на огромную кровать, утопая в шёлковых простынях.
его руки, крепкие и горячие, лихорадочно стаскивали с меня одежду, пальцы путались в застёжках, и я слышала, как где-то треснула ткань, но мне было плевать.
я сама тянулась к нему, срывая с его плеч рубашку, желая наконец почувствовать его кожу против своей без всяких барьеров.
когда наши тела наконец соприкоснулись - живот к животу,
грудь к груди -
по моему телу прошёл разряд тока такой силы, что я невольно выгнулась навстречу ему, издавая приглушённый крик прямо в его губы.
винни действовал жёстко, решительно, его движения были полны той самой первобытной мужской энергии, которой я так долго лишала себя.
он прижал мои запястья над головой, фиксируя их одной рукой, а другой продолжал исследовать каждый изгиб моего тела, вызывая волны дрожи.
его поцелуи становились всё более требовательными, он буквально выпивал меня досуха, не давая ни секунды передышки.
я чувствовала его тяжесть,
его мощь,
и это доставляло мне почти болезненное удовольствие.
пять лет ожидания,
пять лет подавленной злости,
обиды и любви
выплёскивались сейчас в каждом его движении,
в каждой судорожной попытке стать ко мне ещё ближе.
когда он вошёл в меня, резким и глубоким толчком, мир вокруг окончательно перестал существовать.
я закинула голову назад, впиваясь ногтями в его спину, но он тут же снова поймал мои губы своими, заглушая мой крик триумфа.
это был жест собственника,
жест человека,
который наконец вернул себе то,
что принадлежало ему по праву.
мы двигались в бешеном,
рваном темпе,
наши тела сплетались в один пульсирующий узел.
поты,
запахи наших парфюмов,
горячее дыхание -
всё смешалось в один дурманящий коктейль.
винни не давал мне возможности отстраниться, он продолжал целовать меня, даже когда пот застилал глаза,
даже когда лёгкие горели от нехватки кислорода.
это была не просто физическая близость - это было искупление.
в каждом его толчке,
в каждом укусе за нижнюю губу
я чувствовала его прощение и его нестерпимую нужду во мне.
я отвечала ему с той же неистовой яростью, отдавая всю себя,
растворяясь в его силе.
кровать скрипела под натиском наших тел, а за окном париж продолжал сиять своими равнодушными огнями, но для нас двоих время остановилось в этой точке абсолютного экстаза.
мы были как два шторма, столкнувшихся в океане,
разрушительные и прекрасные в своём хаосе.
наши поцелуи становились всё более влажными,
глубокими и отчаянными.
мне казалось, что если мы оторвёмся друг от друга хоть на миг, мы просто рассыплемся в прах.
винни шептал моё имя между рваными вдохами, и этот звук, низкий и вибрирующий, вызывал во мне новые вспышки наслаждения.
он перевернул меня, заставляя прочувствовать его ещё острее,
ещё глубже,
и его руки теперь жадно сжимали мои ягодицы, оставляя красные следы на бледной коже.
напряжение нарастало, становясь почти невыносимым,
я чувствовала,
как внутри меня закручивается тугая спираль,
готовая вот-вот лопнуть.
когда финал накрыл нас, это было подобно взрыву сверхновой звезды.
я закричала, впиваясь губами в его плечо, чтобы не разбудить весь дом,
а винни содрогнулся всем телом, изливая в меня всю свою накопленную за годы тоску.
в этот момент не было прошлого,
не было школы,
не было разоблачений и боли -
была только эта ослепительная вспышка, объединившая нас в единое целое.
мы лежали в темноте, не в силах пошевелить ни мускулом,
наши сердца бились в унисон, медленно замедляя свой бег.
даже тогда, когда буря утихла, винни не отпустил меня.
он притянул меня к себе, укрывая одеялом, и его губы снова нашли мой висок, оставляя там долгий, нежный поцелуй.
мы всё ещё тяжело дышали, и запах секса и пота наполнял комнату, но это был запах победы.
я чувствовала себя опустошённой, но в то же время невероятно целой.
моя месть,
моя карьера,
мой париж -
всё это меркло по сравнению с этим моментом.
я наконец-то вернулась домой, и этим домом был он - винни хакер,
парень,
который когда-то доверил мне свою душу
и которому я, наконец, доверила свою.
мы не разнимали объятий до самого рассвета,
и наши губы то и дело встречались в ленивых, сонных, но всё таких же собственнических поцелуях, подтверждая, что эта «долгая история», которую он предсказал нам пять лет назад, только что обрела своё настоящее начало.