Baby Lips

Перевела вам 2 части из 33 главы. Очень старалась, как думаете?

Я сидела в вестибюле, в то время как Зейн шептался с мужчиной на ресепшене. Я представляла его, использующего различные псевдонимы, хотя этот мужчина, вероятно, точно знал его имя и он просил Зейна подписать ему открытку в эту минуту. 

Я теребила свои ногти и игнорировала постоянно вибрирующий телефон в сумочке, которая лежала у меня на коленях, потому что точно знала, кто это был. И я знала, чего он хотел. Я знала, что это заставляет его беспокоиться. Я могла представить, как он расхаживает по кухне, дергая свои волосы, и ударяет свой телефон об каждую твердую поверхность в своем доме.

Но когда я думала о Гарри Стайлсе под таким сильным стрессом, я не могла заставить себя быть расстроенной или чувствовать себя плохо, или иметь необходимость побежать к нему домой и сказать, что сожалею. Вовсе нет. Я даже не хочу чувствовать себя плохо или же делать любую из этих вещей для кудрявого идиота. 

Я начала думать, что у меня какое-то личностное расстройство. Как один человек может делать меня счастливой, заставлять смеяться не из-за чего, а затем вызывать у меня желание плакать, кричать и рвать свои и его волосы в считанные двенадцать часов? Я покачала головой, проигнорировав очередной звонок, и закатила глаза из-за количества сообщений, который были у меня на телефоне. Я услышала, как Зейн откашлялся.

- Ты в порядке? – спросил он, показывая мне два пластиковых ключа от номера. 

Я улыбнулась и встала, уцепившись за его руку. Его рука была теплой, и мы тут же переплели наши пальцы вместе. Было приятно, что есть кто-то стабильный, на кого можно опереться. 

- Да, - ответила я, когда мы направились к лифту. 

Зейн обнял меня и притянул к своей груди. Я закрыла глаза, и когда дверь лифта открылась, он направил меня, а я все ещё была с закрытыми глазами. Я просто думала, что, может быть, когда открою глаза, всё это окажется сном, и рядом со мной всё ещё будет спать Гарри с улыбкой на лице. 

Но когда я открыла глаза, ничего не произошло. Всё, что я видела, это жёлтое освещение лифта и руки Зейна на моей талии. Я медленно вздохнула и почувствовала дрожание своего тела. 

- Ты уверена, что в порядке? – Зейн спросил снова, у него был хриплый голос.

Я не знаю, было ли это потому, что он я не разговаривала с ним на протяжении длительного времени, или из-за того, что я привыкла к голосу Гарри, но он казался далёким и незнакомым. 

- Да, прости, мне просто немного холодно, - я солгала и улыбнулась я, как смогла. 

Он улыбнулся в ответ и притянул меня ближе к себе, проводя руками вверх и вниз по спине, чтобы согреть меня. Это не сработало. Мне не было холодно, я окоченела. 

Я с трудом сглотнула, когда лифт зазвенел, и дверь открылась. Зейн взял меня за руку, и стало приятно снова. И это напомнило мне, почему я здесь, в этом дерьмовом отеле, с этим парнем. Я сделала ещё один дрожащий вздох, и, к счастью, на этот раз Зейн не заметил. 

Потребовалось некоторое время, чтобы Зейн открыл ключом-карточкой дверь. Я неловко стояла, перекачиваясь с одной ноги на другую. Он вздохнул, когда, наконец, загорелась зеленая лампочка, и открыл дверь с улыбкой. 

В номере было темно, простыни выглядели пыльными. Пахло странно, и я боялась прикасаться к чему-либо. Я сморщила нос из-за отвращения, и Зейн усмехнулся. 

- Прекрасное место, - он снова засмеялся. 

Я издала странный звук через нос, который походил на смех, и, в то же время, казалось, будто я была лошадью. Я закусила губу.

- Да, - я даже не могла заставить себя пошутить по поводу этого места. 

И все знают, если Скарлетт МакВэй не может пошутить, значит, что-то происходит. Что-то большое. Что-то большое с мягкими волосами и зелёными глазами, пахнущее как специи и выкрикивающее глупые шутки. Мне нужно остановить себя, прежде чем я начну плакать. 

Не прошло и двух часов, а у меня уже путаница в голове. Я пыталась думать о Гарри, чувствуя себя тупицей из-за того, что он сделал, но я чувствовала себя только хуже из-за того, что сделала сама. 

Мне нужно вернуться. Мне нужно сказать ему, что я прошу прощения за всё, и что хочу, чтобы он овладел мной прямо на кухонном полу. Тогда всё было бы лучше. Всё вернулось бы в нормальное русло. И я бы не чувствовала себя так, будто у меня постоянно ком в горле. 

Я увидела, как Зейн снял кожаную куртку. Я наблюдала, как он бросил её в угол комнаты, как повернулся и улыбнулся мне и как взял обе мои руки. Всё было странно, будто я была не в себе и смотрела со стороны на эту неловкую сцену. А, может быть, она не была неловкой, а просто я была такой. Определённо я. 

- Я не хочу, чтобы ты грустила, - сказал Зейн низким голосом.
- Я не грущу, - я солгала. 

Зейн знал. Мужчина на ресепшене, вероятно, знал, и я даже не рассмотрела его хорошо.

- Так ты сядешь рядом со мной? – я кивнула и села рядом. 

Наши руки по-прежнему были вместе, и его пальцы потирали мои. Они были сухими. Думаю, что вся жидкость моего тела скопилась в глазах, ожидая, что небольшие трещины разрушат баррикаду, и слезы будут литься из глаз, испортят макияж. И эту ночь. И всё.
Когда я стала такой пессимисткой?

- О чём ты думаешь? – спросил он.
- О многом.

Зейн улыбнулся одной из тех улыбок, которыми люди улыбаются, когда не знают, что сказать, или когда на похоронах. Я продолжала смотреть на его розовые губы, и он провёл языком по ним, прежде чем снова заговорил. 

- Тебе нужно расслабиться, - проворковал он. 

Его голос действительно снимал напряженность в плечах. Он, казалось, заметил и ухмыльнулся, будучи довольным собой. 

- Лучше? - он приподнял бровь.
- Немного, - я вздохнула. 

У Зейна в глазах потемнело, и я знала, что это может означать две вещи: или он сейчас заснёт, или собирается поцеловать меня. И я делаю ставку на второй вариант. Я закрыла глаза и позволила его губам прикоснуться к моим. Они были мягкими и теплыми. 

Независимо от того, как сильно я бы хотела насладиться поцелуем и тем, как его руки бродили по моим бедрам, я просто не могла. Я не могла заставить себя поцеловать его в ответ, прикоснуться или ещё что-нибудь. Что-то изменилось. И теперь я на сто процентов уверена, что у меня какое-то личностное расстройство.

Я отстранилась.