Psychotic

Глава 18, часть 2.

Все было совсем не так как в книгах и фильмах, где ты оказываешься лицом к лицу со смертью, а потом сохраняешь спокойствие перед полицией через какое-то время. После спасения тебе не становится легче, да и дрожь по всему телу никуда не исчезает. Все было совсем не так.

Сначала появился шок, ведь Джеймс был моим другом, и я считала его милым: смеялась над его шутками, держалась с ним за руки и даже поцеловала его. Все это было ложью, потому что эти руки убивали, а губы угрожали его жертвам.

И не смотря на то что парень оказался полной противоположностью того, кем я его представляла, шок был меньше появившегося страха. Он просто охватил меня, когда маньяк прижал мое тело к стене, пока его руки оставляли синяки на моей коже, а я была слишком напугана, чтобы обратить на это внимание. Этот страх распространился по моим венам и заставил пульс застучать у меня в ушах. У Джеймса была возможность прервать мою жизнь прямо там, в тот самый момент. Он мог меня изнасиловать или снять кожу с моего тела, а может и оба варианта. Парень мог сделать со мной все, что бы захотел, и я бы не смогла дать отпор. Всего за несколько секунд то, что должно было быть чашкой горячего шоколада в компании друга, превратилось в опасное противостояние с серийным убийцей. Дрожь пробежала по моему телу, а к горлу поступила желчь, но, слава Богу, что я была в состоянии нормально мыслить, что позволило мне вырваться на свободу. Момент, когда я покинула его дом, стал моим облегчением, а в голове появился тусклый проблеск надежды. И тогда я просто побежала.

Моим первым желанием было добраться к Гарри. Прибежать к нему и припасть к его груди, пока сильные руки парня будут гладить меня по спине, а низкий голос успокаивать, шепча, что все будет хорошо. Он бы защитил меня от Джеймса, как сделал это с Норманом пару недель назад. Но я не могла этого сделать по той простой причине, потому что это была не моя смена. Не могла же я просто прийти и взять ключ, чтобы добраться до камеры Гарри и рассказать ему все? И я не знала, насколько миссис Хеллман осведомлена о «увлечениях» ее сына. Келси же сказала, что у нее есть какие-то подозрения по поводу меня и Гарри, и даже если она и знала об убийствах Джеймса, это не было хорошей идеей.

Так что вместо этого я прибежала сюда, где мое местонахождение останется для убийцы неизвестным. Он едва был знаком с Келси и вряд ли бы начал искать меня здесь.

К концу моего рассказа страх от произошедшего никуда не исчез. Я была абсолютно измотана и опустошена. Я бежала в течение нескольких часов подряд, не в состоянии остановится или обернуться назад. Только адреналин давал мне сил, чтобы продолжать бежать, и по мере того, как его уровень понижался, мне все труднее было держать глаза открытыми.

Но я была в сознании достаточное время, чтобы рассказать Келси мою историю. Я даже еще не полностью осознала, что Джеймс был убийцей с самого начала. Эта мысль потихоньку начала вписываться в общую картину, хотя все еще приводила меня в ужас. Но, к сожалению, эта всплывшая правда не могла помочь мне закончить главу о Джеймсе в моей истории, я просто не могла перевернуть страницу, потому что он все еще работал в Викендейл, как и я.

- Мы должны рассказать все полиции! - воскликнула Келси. - Мы не можем позволить, чтобы этому безумному ублюдку все сошло с рук!

Она была права, но у меня уже было время подумать над этим.

- Келси, все охранники назначаются шефом полиции. Получается, что Джеймс практически офицер полиции. К тому же, у нас нет никаких доказательств.

- Так что же нам делать?! Просто позволить ему выйти сухим из воды? - закричала подруга. Ее голос скрывался на визг.

- Нет, я не это имела в виду. Послушай, я больше твоего хочу, чтобы его арестовали, и хочу, чтобы это сделали правильно. Если мы сейчас явимся в полицию без всяких доказательств, они нам не поверят. А когда мы их найдем и придем снова, нас просто не захотят слушать. Но если мы подождем некоторое время и соберем неоспоримые доказательства его вины, тогда у них не будет причин, чтобы не поверить нам, и он стопроцентно попадет за решетку. Я не хочу все испортить, чтобы это сошло ему с рук, - объяснила я.

Келси раздраженно вздохнула, но кивнула, понимая, что я права.

- Черт возьми, - сказала она. - Получается, что Гарри действительно невиновен.

С упоминанием имени кудрявого мое сердцебиение снова участилось. Он был прав: пока Джеймс притворялся хорошим, оказавшись на самом деле безумным убийцей, Стайлс был невиновным с самого начала. Его прошлое, конечно, оставило пару шрамов в душе парня, но он был хорошим. Гарри Стайлс под своей темной маской был хорошим. Я знала, что должна была рассказать ему о том, что совершил охранник, но мне не очень хотелось это делать. Потому что я понимала, что как только расскажу ему об этом, он перестанет быть невиновным и возможно, станет убийцей.

Я не сомневалась в том, что если расскажу ему правду, он изобьет Джеймса до смерти.

<POV Гарри>

Тяжелая дверь моей камеры отворилась, и на пороге показался Брайан с неприятной гримасой на лице.

- Время обедать, - сказал он.

Обычно я боялся его появления в моей камере, потому что охранник приходил, чтобы отвести меня на одну из многочисленных терапий, которые были обязательны к посещению пациентами. Но все раздражение растворялось с каждым новым днем, большую часть которого я проводил в своей камере наедине с самим собой, слушая отдаленные крики и свои собственные в своей голове. Все та же комната, те же мягкие стены, та же грязь и вонь без всяких изменений, за исключением моей головы, где мысли становились все безумнее. Клянусь, с каждой новой минутой, проведенной в этом ужасном здании взаперти, я сходил с ума. Оно меняло меня.

Но нежелание выходить из камеры, что возникло, когда вошел Брайан, растворилось от мысли, что я снова увижу Роуз, и мне стало легче. С каждым новым днем я все ближе продвигался к границе между вменяемостью и безумием, и только она не давала мне пересечь эту грань. Она взяла на себя обязанности настоящего друга, сама того не зная, слушая меня и не пытаясь анализировать мое психическое состояние.

Я считал себя сильной личностью, и именно поэтому мне сложно было признать, что я нуждался в ней. Роуз была простым человеком и видела такого же во мне. Она действительно слушала меня и не считала разговоры со мной пустой тратой времени.

Мне нужен был кто-то, с кем я мог нормально поговорить, и это не обязательно должна была быть Роуз. Без кого-то вроде нее, мне пришлось бы разговаривать с самим собой, как это делают практически все пациенты в этом заведении, что определенно поставило бы под вопрос мою вменяемость. И не смотря на то что ранее я сказал, что мог бы общаться с любым нормальным человеком, я был безумно рад, что моим слушателем была именно Роуз. Мне очень нравилось, что девушка могла постоять за себя, была смышленой и любопытной, заботливой и понимающей, особенно когда я рассказал ей об отце, Викендейл и Эмили. После того разговора моя привязанность к ней стала лишь крепче.