106 глава. Гонка
На трассе клубилось напряжение, как туман перед рассветом. Фары машин выстраивались в линию, будто приготовившись к прыжку. Люди вокруг — шумные, заряженные адреналином, обсуждали ставки, участников, предстоящие виражи.
Пантера появилась эффектно. В чёрной кожаной куртке, со шлемом в руке и уверенной походкой. За ней шёл Дима, в расстёгнутой косухе, с ухмылкой на губах и безграничной гордостью в глазах. Рядом — Лёша, Алина, Мирон и Настя. Все — как единая команда.
— Вон она! Пантера! — донеслось из толпы.
— Говорят, у неё под капотом — зверь.
— Смотри, и Дима с ней...
Перед стартом, когда было ещё немного времени, они устроили спонтанную фотосессию — на фоне машин, ярких неоновых огней и их общего безумия. Лёша махал флагом, изображая старт. Алина щёлкала на свой старый плёночный фотоаппарат, захватывая каждый момент — как Полина сидит на капоте, а Дима держит её за талию, как она смеётся, закинув голову, как они обнимаются, и весь мир будто замирает.
— Готова? — шепнул он ей на ухо, когда та уже надела шлем и садилась в свою чёрную лакированную «пантеру».
— Я рождена быть готовой, — ответила она, хлопнув дверцей.
Друзья разошлись по трибунам, а Дима остался у финишной линии, пальцы дрожали, хоть он этого и не показывал. Секунды, что отделяли Полину от старта, казались вечностью.
— Вперёд, Пантера... — прошептал он.
Звук стартового сигнала — и машины рванули вперёд. Полина была как молния. Резкие повороты, обгоны, чистая уверенность. На одном из виражей она даже зацепила дымку от резины — эффектно, но чётко.
Крики друзей, вспышки фотоаппаратов, гул моторов — всё слилось в один живой момент.
И когда она финишировала первой, Дима выбежал к ней, снял с неё шлем прямо в потоке света и звуков, и, не сказав ни слова, прижал к себе, целуя.
— Ты была не просто Пантера... ты была огонь, Поли.
— Это всё ты, — выдохнула она, зарывшись носом в его шею. — Ты — моя тишина в этом шуме.
И пока друзья подходили поздравить, Лёша успел щёлкнуть кадр — как Полина с распущенными волосами сидит на капоте своей машины, в объятиях Димы, со счастливой и немного сумасшедшей улыбкой.
Эта гонка — как очередная глава их истории. Громкая. Живая. И очень настоящая.