Гонщик

Они сидели на полу, у окна. Уютно, в пледах, с горячим какао и остатками печенья. Дима обнимал Полину за плечи, а она, будто копаясь в собственной груди, тихо начала рассказывать.

— Твои похороны были как страшный сон, — прошептала она, не смотря в глаза. — Твой портрет, цветы... холодный ветер. Я не верила. Я просто стояла и смотрела на гроб, думая, что сейчас ты выйдешь откуда-то и скажешь, что это всё глупый розыгрыш.

Дима молчал. Только сильнее прижал её к себе.

— Я обняла твой надгробный камень... — её голос дрожал. — Лёша держал меня за руку, Алина плакала. Мама... она не могла говорить. А отчим... он просто стоял, как чужой. Никак.

Она замолчала, собираясь с силами. Он ждал.

— Я... похудела на десять килограммов за неделю. Есть не могла. Сон? Забыла, как это. Мне снился ты каждую ночь. Будто ты рядом, будто говоришь, что всё хорошо... а утром — пустота. Я не узнавала себя в зеркале. У меня были синяки под глазами, руки тряслись, а сердце будто отказалось жить.

— Полин... — Дима тяжело выдохнул. — Прости меня за это. За всю ту боль, через которую ты прошла.

Она повернулась к нему, посмотрела в глаза. Там — только любовь. Без упрёков.

— Я не виню тебя. Но ты должен был знать. Я потеряла себя тогда. Я стала Пантерой только потому, что иначе не выдержала бы. Ты был моим светом, а когда он погас — я жила на автопилоте.

Он коснулся её щеки.

— А теперь?

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— А теперь мой свет снова рядом.

Они поцеловались — мягко, тепло, как будто склеивая все разбитые кусочки друг друга.

И в тот момент в их мире наступил покой.

⸻