21.
После их разговора в зале всё осталось в воздухе тяжёлым.
Адель ушла раньше.
Даша — позже.
И между ними будто появилась трещина, которую никто не успел закрыть.
⸻
— Ты всегда всё усложняешь, — резко сказала Даша перед тем, как уйти.
— Я пытаюсь тебя не втянуть глубже, — спокойно ответила Адель.
— А если я уже там? — бросила Даша и развернулась.
И ушла.
Адель не остановила.
И это почему-то больнее всего задело.
Даша шла домой быстро сначала, почти уверенно, пытаясь прогнать мысли.
Но чем темнее становилось, тем тяжелее внутри.
Улицы пустели, фонари горели жёлтым светом, и шаги звучали громче обычного.
Она свернула в переулок, чтобы сократить путь.
И почти сразу поняла, что там кто-то есть.
Дальше всё произошло быстро.
Слишком быстро, чтобы осознать сразу.
Её окружили, начали давить словами, потом всё перешло в агрессию.
Она пыталась держаться, отвечать, отступать, но пространство было узким, и выхода почти не было. их было несколько и это были мужики намного сильнее ее
они били везде , ноги , живот , руки , ребра
Когда всё закончилось и они ушли, улица снова стала пустой.
Слишком тихой.
Даша осталась одна.
Сначала она просто стояла, не понимая, как вообще удерживается на ногах.
Потом сделала шаг — и боль накрыла резко, заставив её согнуться.
Она прижала руку к боку, дыхание сбилось, глаза сразу наполнились слезами, но она всё равно пошла дальше, почти на автомате, цепляясь за стены и воздух.
Каждый шаг отдавался тяжело, как будто тело стало чужим.
— Просто дойти... — прошептала она сама себе, хотя голос дрожал.
Подъезд она увидела как спасение.
Но даже лестница показалась слишком высокой.
Она поднималась медленно, держась за перила, останавливаясь на каждом пролёте, пытаясь не упасть.
Когда она наконец добралась до квартиры, руки дрожали так, что ключи пару раз выскальзывали.
Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.
И только тогда она позволила себе больше не держаться.
Она сползла по стене прямо у входа, села на пол, прижала колени к себе и наконец заплакала — не громко сначала, а потом сильнее, от боли, усталости и какого-то внутреннего отчаяния, которое уже невозможно было держать внутри.
Даша долго сидела у двери, прежде чем заставить себя подняться.
Каждое движение отдавалось болью в теле, особенно в рёбрах — как будто внутри всё сжалось и не хотело отпускать.
Она медленно прошла в комнату, держась за стену, и почти упала на край кровати.
⸻
— Почему... именно я... — вырвалось тихо, почти без голоса.
И в этой фразе было не столько вопроса, сколько усталости.
⸻
Она села, потом легла боком, но сразу поморщилась и снова приподнялась.
Слёзы снова пошли сами, без контроля.
Не из-за одного момента — а из-за всего сразу.
Из-за дня.
Из-за слов.
Из-за того, что она не понимала, за что всё это.
⸻
Даша закрыла лицо руками, стараясь дышать ровнее.
Но воздух будто не доходил нормально.
⸻
Через какое-то время она всё-таки встала.
Медленно, осторожно.
⸻
В ванной включила свет.
Посмотрела на себя в зеркало.
Лицо было уставшим, ссадины небольшие, но заметные.
Она молча взяла воду, ватные диски, антисептик.
⸻
— Ничего... — прошептала она сама себе. — Просто надо...
⸻
Обрабатывала аккуратно, морщась от каждого прикосновения.
Руки дрожали, но она не останавливалась.
Потом вернулась в комнату, села на кровать и снова подтянула колени к себе, стараясь найти позу, в которой хоть немного легче.
⸻
Ночью она почти не спала.
Лежала, смотрела в темноту и снова возвращалась к одному и тому же:
почему это происходит именно с ней.
⸻
Утром телефон зазвонил уведомлением.
Даша даже не сразу взяла его.
Экран мигал.
Имя: Адель.
Сообщение было коротким:
"Ты сегодня не пришла. Всё нормально?"
Даша долго смотрела на экран, не отвечая.
Потом второе сообщение появилось почти сразу:
"И ещё. Нам сказали, будет выступление через несколько дней. Ты должна быть. Это важно."
Она прикусила губу.
Пальцы дрогнули над экраном.
И только через какое-то время она всё-таки начала печатать ответ, но остановилась, не закончив.
Просто положила телефон рядом и снова легла на спину, глядя в потолок, не зная, что сказать и как вообще вернуться туда, где всё началось