21
Утро в высотке на тридцатом этаже начиналось иначе, чем в уютной, но строгой квартире Кристины. Здесь солнце не просто заглядывало в окна, оно бесцеремонно заливало всё пространство, отражаясь от стеклянных поверхностей и хромированных деталей интерьера. Кристина открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Тяжелое шелковое одеяло, непривычно мягкие подушки и этот запах — смесь дорогого табака, студийной пыли и мужского парфюма, который теперь навсегда ассоциировался у неё с Гришей.
Она повернулась. Место рядом с ней было пустым, но простыня еще хранила тепло его тела. Кристина потянулась, чувствуя приятную ломоту в мышцах — не ту, что после десяти часов в зале, а другую, более глубокую и сладкую. На прикроватной тумбочке она заметила его футболку — ту самую, огромную, черную, с логотипом его объединения. Не задумываясь, она накинула её на себя. Ткань доходила ей до середины бедра, и в этом «наряде» Кристина чувствовала себя удивительно защищенной.
Она босиком вышла из спальни, ведомая звуками, доносившимися с кухни. Гриша стоял у плиты. На нем были только домашние штаны, волосы в полном беспорядке, а на спине четко проступали татуировки, переливающиеся в лучах утреннего солнца. Он что-то сосредоточенно насвистывал — мелодию, которую Кристина узнала бы из тысячи. Это был тот самый отрывок из «Деффчонок».
— Кажется, ритм у свиста немного сбит, Ляхов, — негромко произнесла она, прислонившись к дверному косяку.
Гриша вздрогнул, чуть не выронив лопатку, и резко обернулся. Его лицо, обычно скрытое за маской дерзости или сценического пафоса, сейчас светилось такой обезоруживающей нежностью, что у Кристины перехватило дыхание.
— Очнулась, соня, — он расплылся в улыбке, оглядывая её с ног до головы. — В моей футболке ты выглядишь лучше, чем я в ней когда-либо. Это вообще законно — красть мой стиль так нагло?
Он подошел к ней, не обращая внимания на шипящую сковородку. Обхватил её талию руками и притянул к себе. Кристина почувствовала тепло его кожи и запах свежесваренного кофе.
— Я пытаюсь изобразить идеальное утро из фильмов, — прошептал он ей в губы. — Там, где парень готовит завтрак, а девушка просыпается счастливой. Но, кажется, я пережарил панкейки. Моя концентрация сегодня на нуле, Алиева. И я виню в этом исключительно тебя.
— Панкейки? — Кристина хихикнула, заглядывая ему через плечо. — Главный рэпер страны готовит оладушки? Если твои пацаны об этом узнают, твой авторитет рухнет.
— Мой авторитет в этой квартире принадлежит только тебе, — Гриша серьезно посмотрел ей в глаза, а затем нежно поцеловал — долго, тягуче, со вкусом утренней лени и абсолютного спокойствия.
Они завтракали прямо за барной стойкой, глядя на просыпающуюся Москву. Город внизу казался игрушечным, суетливым и бесконечно далеким от этой тихой кухни. На столе вибрировал телефон Гриши — уведомления сыпались одно за другим.
— Глянь, — он развернул к ней экран. — Видео из «Crew House». Три миллиона просмотров за ночь. Десять тысяч репостов. Нас называют «родителями» и «парой года». Юля в комментариях уже раздает интервью, не выходя из ТикТока.
Кристина вздохнула, глядя на экран. Еще неделю назад она бы пришла в ужас от такого вторжения в её личную жизнь. Но сейчас… сейчас ей было всё равно.
— Знаешь, — она отставила чашку с кофе, — раньше я думала, что если мой контроль исчезнет, я потеряю себя. Что танец — это единственное, что делает меня настоящей. Но сегодня ночью… и сейчас… я поняла, что настоящий ритм — он не в музыке и не в ногах. Он в том, как бьется сердце, когда ты просто смотришь на меня. Без камер. Без зрителей.
Гриша накрыл её руку своей, переплетая их пальцы.
— Крис, я вчера на концерте сказал, что ты — моя муза. Это не был красивый оборот для фанаток. Я действительно не хочу больше ничего «коммерческого». Я хочу, чтобы этот завтрак повторялся. И чтобы ты ворчала на мой плохой слух. И чтобы мы вместе решали, какой трек выйдет следующим.
Он встал, подошел к ней и снова притянул к себе, утыкаясь носом в её волосы.
— Мы сегодня поедем в зал. Но не потому, что надо снимать контент. А потому, что я хочу увидеть, как ты танцуешь только для меня. Без штативов. Просто ты и мой новый трек. Который я допишу сегодня. Про это утро.
Кристина подняла голову, глядя на него снизу вверх. Её строгая маска окончательно рассыпалась, оставив на лице лишь мягкость и свет.
— Договорились, Ляхов. Но предупреждаю: за пережаренные панкейки тебе придется отработать три часа на растяжке.
— Это жестоко, Алиева! — Гриша рассмеялся, подхватывая её на руки. — Но я согласен. С тобой я готов даже на балет, если в конце будет такой же финал.
В этот день они так и не вышли из квартиры до самого вечера. Телефоны были отброшены в сторону, мир в соцсетях продолжал строить теории и считать лайки, а в высотке над Москвой двое людей просто учились быть собой, создавая свой собственный, ни на что не похожий танец длиною в жизнь.
Это было не просто окончание главы. Это было начало их общей истории, где музыка и движение наконец-то нашли друг друга.
Конец.
________
Я создала телеграмм канал, что бы вв могли помогать с выбиранием сужета для следующей истории, да и не только, сюжета названия и обложки
