20
Четырнадцатое февраля выдалось холодным, но солнечным.
Венера проснулась раньше Глеба (что случалось редко), лежала и смотрела, как солнце пробивается сквозь шторы и рисует полоски на его лице. Дакота, как обычно, оккупировала полкровати и довольно посапывала.
— Я знаю, что ты не спишь, — шепнула Венера.
Глеб приоткрыл один глаз:
— Откуда?
— Дышишь по-другому.
— Ты уже и по дыханию определяешь?
— Привыкла.
Глеб улыбнулся и потянулся к ней, но Дакота, почуяв движение, тут же переползла и улеглась между ними.
— Серьёзно? — возмутился Глеб. — Опять?
— Она ревнует, — засмеялась Венера. — Ладно, вставай давай. У меня идея.
— Какая?
— Сначала кофе, потом идея.
Через час они сидели на кухне с двумя огромными кружками. Дакота получила свою порцию завтрака и теперь дрыхла на солнышке у окна.
— Ну рассказывай, — сказал Глеб.
Венера поставила кружку и посмотрела на него серьёзно:
— Сегодня 14 февраля. Я не люблю всю эту попсу с валентинками, розочками и прочим. Но у меня есть идея.
— Я слушаю.
— Помнишь, мы как-то говорили, на каких животных мы друг друга ассоциируем?
Глеб наморщил лоб, вспоминая:
— Было дело. Ты сказала, что я похож на мейн-куна. Большой, пушистый, с зелёными глазами.
— А ты сказал, что я на лабрадора. Добрая, преданная, всех люблю.
— И уши мягкие, — добавил Глеб.
— Уши у лабрадоров не мягкие вообще-то, — возмутилась Венера.
— У тебя мягкие. Значит, совпадает.
Венера закатила глаза, но улыбнулась:
— В общем, я предлагаю купить друг другу футболки с этими животными. Я тебе подарю с мейн-куном. А ты мне — с лабрадором.
— Гениально, — Глеб аж подскочил. — Погнали прямо сейчас. Я знаю одно место, там делают классные принты.
Через два часа они стояли в небольшой мастерской, заваленной футболками, красками и бумагой.
— Я нашла, — сказала Венера, показывая на экране фото пушистого белого мейн-куна с огромными зелёными глазами. — Смотри, вылитый ты.
Глеб присмотрелся:
— Серьёзно? У меня глаза не такие наглые.
— Такие-такие, — засмеялась Венера. — Делаем.
— Тогда я тебе вот такого нашёл, — Глеб развернул свой телефон. На экране был коричневый лабрадор с добрыми глазами, высунутым языком и ушами, которые так и хотелось потрогать. — Похожа?
— Я не настолько ушастая, — возмутилась Венера.
— Ушастая-ушастая. И добрая. И язык высовываешь, когда стараешься.
— Язык я не высовываю!
— Высовываешь. На репетициях. Я видел.
Венера шлёпнула его по плечу, но улыбнулась:
— Ладно, печатай.
Через полчаса они вышли из мастерской с двумя пакетами. Глеб нёс футболку с мейн-куном для себя, Венера — с лабрадором для себя.
— Надеваем сегодня? — спросил Глеб.
— А давай.
Вечером они сидели дома, ели пельмени (романтический ужин по-ихнему) и были в новых футболках.
Глеб — в белой футболке с пушистым мейн-куном. Венера — в белой футболке с коричневым лабрадором.
Дакота сначала облаяла кота на футболке Глеба (она кошатница со стажем), но потом успокоилась и улеглась рядом, положив голову сразу на двоих.
— Смотри, — Глеб показал на Дакоту. — Она теперь понимает, что мы стая.
— Мы всегда были стаей, — улыбнулась Венера.
— Знаешь, — сказал Глеб, разглядывая свою футболку. — Я, кажется, буду её носить на концерты.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Пусть все знают, что я твой мейн-кун.
— Вообще-то это ты мейн-кун, а я лабрадор. Так что я твой лабрадор.
— Неважно. Главное — мы друг у друга.
Венера посмотрела на него. На его футболку с пушистым котом. На его зелёные глаза, такие же, как у того кота. На то, как он чешет Дакоту за ухом, даже не глядя.
— Я тебя люблю, — сказала она.
— Я знаю, — ответил Глеб. — И я тебя.
Через неделю был концерт.
Венера стояла за кулисами, разминалась. Теперь она танцевала одна. Команду она распустила пару дней назад — сказала, что хочет сосредоточиться на сольных номерах с Глебом.
— Не скучаете без нас? — спросила Полина, когда они прощались.
— Буду скучать, — честно призналась Венера. — Но это новый этап.
— Мы за вас всегда, — сказал Макс. — Если что — мы рядом.
Они обнялись на прощание, и Венера обещала заходить в гости.
А сегодня был первый концерт без команды. Только она. Только Глеб. И сцена.
— Готова? — спросил Глеб, подходя сзади.
Она обернулась и замерла.
На нём была та самая футболка. С белым пушистым мейн-куном и зелёными глазами.
— Ты серьёзно? — выдохнула она.
— Я же обещал.
Она посмотрела на себя — на ней была футболка с лабрадором, которую он ей подарил.
— Мы выглядим как полные идиоты, — сказала Венера.
— Самые счастливые идиоты, — поправил Глеб. — Пошли.
Концерт начался.
Венера танцевала соло. Теперь не нужно было следить за командой, подстраиваться под других. Только она, только Глеб, только музыка.
Они двигались как одно целое. Его голос, её тело. Его взгляды, её улыбки.
А футболки мелькали в свете софитов. Мейн-кун и лабрадор. Кот и собака. Два дурака, которые нашли друг друга.
В какой-то момент, во время инструментальной вставки, Глеб подошёл к ней вплотную и сказал в микрофон, но так, что это услышали только первые ряды:
— Это мой лабрадор. Люблю её.
Зал взорвался. Венера покраснела, но не остановилась. Танец продолжался.
После концерта инстаграм взорвался фото:
«ОНИ В ПАРНЫХ ФУТБОЛКАХ»
«Фараон в футболке с котом, Дейзи с собакой»
«Это самое милое, что я видела»
«Кот и собака — новая любовь»
В гримёрке Глеб сидел и листал комментарии, довольно улыбаясь.
— Смотри, — показал он Венере. — Пишут: "Теперь понятно, почему вы вместе. Кот и собака — идеальный союз".
— Глупости, — фыркнула Венера, но улыбнулась.
Дакота, которая снова была за кулисами, подошла и обнюхала футболку Венеры с лабрадором. Потом футболку Глеба с котом. И чихнула.
— Она не одобряет кота, — засмеялась Венера.
— Привыкнет, — махнул рукой Глеб. — Главное, что мы одобряем.
Венера села рядом, положила голову ему на плечо.
— Знаешь, — сказала она. — Это был лучший концерт.
— Потому что ты танцевала соло?
— Потому что ты был в этой дурацкой футболке.
— Самой классной футболке.
— Самой классной, — согласилась Венера.
Дакота вздохнула и улеглась у их ног. Всё было правильно.