12
День концерта выдался суматошным с самого утра.
Венера проснулась в шесть, хотя можно было поспать подольше — концерт вечером. Но организм уже привык к режиму «боевая готовность». Дакота спала рядом, раскинув лапы в разные стороны и периодически подёргивая во сне.
— Доброе, соня, — Венера почесала собаку за ухом. — Сегодня важный день.
Дакота приоткрыла один глаз, убедилась, что кормить пока не будут, и снова отключилась.
Венера пошла на кухню, сварила кофе, включила музыку. Настроение было отличное. Сегодня второй большой концерт в туре. Команда отточена до идеала, новые связки выучены, костюмы готовы. Она проверила список сто раз — всё на месте.
— Идеально, — сказала она сама себе.
В зал они приехали в четыре часа.
Танцоры разминались, настраивались, кто-то пил воду, кто-то слушал музыку в наушниках. Венера прошлась вдоль строя, проверяя каждую мелочь.
— Макс, шнурки поменяй, белые разношёрстные.
— Полина, косички подтяни, вылезли.
— Кира, дюраг где?
Кира хлопнула себя по голове.
— Ой, блин, в рюкзаке.
— Бегом.
Венера улыбнулась. Всё шло по плану.
Она отошла к зеркалу, чтобы поправить свой собственный костюм. Те же чёрные шорты с надписью dayzee, белая футболка, белые кроссовки, дюраг, косички. Идеально.
Она сделала шаг назад, чтобы посмотреть на себя в полный рост, и вдруг нога поехала.
Всё случилось за секунду. Мокрое пятно на полу — кто-то пролил воду и не вытер. Венера не заметила, наступила, и нога подвернулась с противным хрустом.
— Ай! — закричала она и рухнула на пол.
Танцоры обернулись. Кто-то ахнул. Макс подбежал первым.
— Венера, ты чего? Сильно больно?
— Не знаю, — прошипела она сквозь зубы. — Кажется, подвернула.
Полина принесла стул. Кира побежала за льдом. Лена крикнула, чтобы позвали врача.
Через десять минут Венера сидела на стуле с примотанным к ноге льдом и смотрела на распухающую лодыжку. Врач, который дежурил на концерте, покачал головой:
— Танцевать сегодня нельзя. Совсем. Если наступите — будет хуже. Месяц гипса обеспечу.
— Но у меня концерт! — Венера чуть не плакала. — Я должна танцевать!
— Должна — значит, беречь себя для следующих концертов, — жёстко сказал врач. — Сидеть и не рыпаться.
В этот момент в гримерку влетел Глеб. Запыхавшийся, с растрёпанными волосами, в худи нараспашку.
— Что случилось? Мне сказали, ты упала?
— Нога, — выдохнула Венера. — Подвернула. Танцевать не могу.
Глеб посмотрел на её ногу, на её лицо, на застывшую команду. Выдохнул.
— Танцевать не можешь — не танцуй. Главное, чтобы ты была в порядке.
— Но концерт! — В глазах Венеры блестели слёзы. — Мы столько репетировали! Я не могу просто сидеть!
— А ты и не будешь просто сидеть, — Глеб присел рядом. — Будешь стоять рядом с Антохой. У него там пульт, место есть. Будешь смотреть на команду и мысленно с ними танцевать.
— Это не то, — всхлипнула Венера.
— Это даже лучше, — сказал Глеб твёрдо. — Они увидят, что ты рядом. Что ты за них болеешь. Это придаст сил больше, чем если бы ты танцевала.
Венера посмотрела на команду. Восемь человек стояли и смотрели на неё. Кто-то шмыгал носом, кто-то сжимал кулаки.
— Мы справимся, — сказал Макс. — Ты нас научила. Мы не подведём.
— Обещаете? — спросила Венера дрожащим голосом.
— Обещаем, — хором ответили танцоры.
За час до концерта Венера стояла рядом с Антоном за пультом.
Нога была замотана эластичным бинтом, стоять было больно, но она держалась. Миша пододвинул ей высокий стул и сказал:
— Садись, героиня. Будешь моей совестью.
— Твоя совесть сейчас на сцене, — усмехнулась Венера.
— А ты будешь контролировать, чтоб я звук не запорол.
— Легко.
Свет на сцене погас. В темноте только редкие огоньки от приборов за кулисами. Толпа затихла в ожидании. Венера смотрела на сцену, где её команда уже заняла позиции. Восемь фигур в чёрных шортах и белых футболках, с дюрагами на головах и торчащими косичками замерли в темноте.
— Красиво, — сказал Антон, проследив за её взглядом. — Ты их сделала.
— Они сами себя сделали, — ответила Венера. — Я просто показала дорогу.
Бам-бам-бам — пошли первые удары басов. Сцена вспыхнула светом. Толпа взорвалась.
Венера смотрела, не отрываясь. Каждое движение, каждый шаг, каждый поворот — она знала их лучше, чем кто-либо. И видела, как команда выкладывается на сто процентов.
— Чисто работают, — прокомментировал Антон. — Ни одной помарки.
— Полина, поворот жёстче, — прошептала Венера, глядя на сцену. — Макс, не отставай. Кира, молодец...
— Ты с ними разговариваешь? — удивился Антон.
— Мысленно, — улыбнулась Венера. — Они слышат.
Музыка гремела, толпа ревела, танцоры двигались как единый организм. В какой-то момент на сцену вышел Глеб. Толпа заорала так, что заложило уши. Он что-то крикнул в микрофон, но слов было не разобрать.
А потом он повернулся и посмотрел прямо на Венеру. Поднял руку и помахал. Толпа, заметив этот жест, заорала ещё громче.
— Тебе машет, — усмехнулся Антон.
— Вижу, — улыбнулась Венера и помахала в ответ.
Весь концерт она простояла рядом с Антоном. Нога болела, но она не чувствовала боли. Только гордость за команду, только радость за Глеба, только музыку.
Когда отыграл последний трек и сцена погасла, Венера выдохнула.Антон похлопал её по плечу:
— Ты молодец. Я б на твоём месте давно в истерику ушёл.
— Я танцор, — просто ответила Венера. — Мы привыкли терпеть.
После концерта в гримерке было шумно.
Команда обнималась, смеялась, кто-то плакал от счастья. Кира подбежала к Венере и чуть не сбила её с ног.
— Мы сделали это! — закричала она. — Ты видела? Видела?
— Видела, — засмеялась Венера, хромая и пытаясь удержаться на ногах. — Вы были лучшими.
— Мы без тебя чуть не умерли от страха, — призналась Полина. — А потом вспомнили, что ты смотришь, и собрались.
— Я всегда смотрю, — сказала Венера. — Всегда.
Вошёл Глеб. Уставший, мокрый, счастливый. Подошёл к Венере, посмотрел на её ногу.
— Как ты?
— Жива.
— Не врёшь?
— Немного, — призналась Венера. — Ноет.
— Завтра к врачу. Я отвезу.
— У тебя же выходной.
— Тем более.
В дверях показалась Дакота, которую кто-то привёл за кулисы. Увидев хозяйку, собака радостно бросилась к ней, но резко затормозила, заметив замотанную ногу.
— Она чувствует, что ты поранилась, — удивился Антон.
— Она умная, — Венера присела (насколько позволила нога) и обняла собаку. — Всё хорошо, малыш. Я в порядке.
Дакота лизнула её в щёку и улеглась рядом, охраняя.
— Смотрите, — сказал Антон, показывая телефон. — В инстаграме уже пишут: «А где Дейзи? Почему она не танцевала?»
— И что писать будем? — спросила Венера.
— Ничего, — ответил Глеб. — Пусть гадают. А мы будем хранить интригу.
— Я не интрига, я просто ногу подвернула, — засмеялась Венера.
— Для фанатов ты теперь легенда, — усмехнулся Антон.— Хореограф, который даже с травмой стоит за пультом и контролирует процесс.
— Звучит пафосно, — поморщилась Венера.
— Зато правда.
Глеб сел рядом с ней на пол, несмотря на то, что был в чистой одежде. Дакота тут же переползла к нему на колени.
— Знаешь, — сказал он тихо. — Я сегодня понял одну вещь.
— Какую?
— Без тебя на сцене было пусто. Даже при том, что команда отпахала идеально.
Венера посмотрела на него. В зеленых глазах была такая искренность, что сердце пропустило удар.
— Я тоже скучала, — сказала она честно. — По сцене. По движению. Но больше всего — по ощущению, что мы делаем это вместе.
— Мы и так вместе, — Глеб улыбнулся. — Даже когда ты стоишь у пульта.
— Это другое.
— Знаю.
Они помолчали. Дакота вздохнула во сне.
— Поправляйся быстрее, — сказал Глеб. — У нас ещё много концертов.
— Поправлюсь, — пообещала Венера. — Куда я денусь.
Из общего шума донеслось:
— А давайте пиццу закажем!
— И вина!
— И Дакоту кормить!
Венера посмотрела на эту суету, на свою команду, на Глеба рядом, на счастливую собаку — и улыбнулась.
Даже с больной ногой это был лучший день.