1
Глеб валялся на диване в своей квартире и тупил в телефон. За окном был серый вечер, в студии он завис до двух ночи, а теперь организм требовал только одного: полного ничегонеделания. Он листал ленту, почти не глядя, ставил лайки на автомате и зевал так, что челюсть хрустела.
Очередной рилс. Он уже хотел листать дальше, но что-то зацепило взгляд. Он убрал палец с экрана.
Какая-то студия. Светлая, с панорамными окнами. В центре стояла девушка в простой светлой майке, с длинными каштановыми волосами, и вокруг неё — несколько девчонок помладше. Начался бит. Глеб удивился — это был его трек, один из старых, но любимых.
Девушка в майке начала двигаться. И Глеб перестал зевать.
Она не просто ставила танец. Она словно рассказывала историю, которую он когда-то написал. Каждое движение было плавным, но четким. Она будто плыла, а ученицы за ней повторяли, но у них получалось просто движение, а у неё — магия. Она была утончённой, но в каждом жесте чувствовалась сила. Глеб смотрел на её лицо — большие глаза, чуть пухлые губы, сосредоточенный взгляд. Она выглядела такой живой и настоящей, что на неё хотелось смотреть ещё.
Когда рилс закончился, Глеб понял, что сидит и тупо пялится в экран с открытым ртом.
— Нифига себе, — сказал он сам себе.
Он зашел в профиль. Ник: dayzee. Имя: Венера Миловская. Хореограф, танцор. Глеб начал листать дальше.
Дальше пошли рилсы с мастер-классов. Венера показывала связки, объясняла движения, поправляла учениц. Она была терпеливой, спокойной, но в каждом её слове чувствовалась уверенность профессионала. Глеб смотрел, как она считает: «пять, шесть, семь, восемь», как показывает волну руками, как смеется, когда у кого-то не получается, и говорит: «ничего страшного, пробуй ещё».
Он нашел какие-то старые интервью. Короткие, на полминуты. Она рассказывала, как начала танцевать, почему любит современную хореографию, что её вдохновляет. Говорила тихо, немного стеснялась, но глаза горели. Особенно когда рассказывала про свою собаку Дакоту.
— Она мой главный критик, — улыбалась Венера в камеру. — Если Дакота виляет хвостом, когда я танцую дома, значит, танец удался.
Глеб сам не заметил, как улыбнулся. Потом полистал фотки. Она с Дакотой в парке, она с подругой в кафе, она в зале после тренировки — уставшая, вспотевшая, но счастливая. Никакой пошлости, никаких губ уточкой. Простая, живая, настоящая.
— Красивая, — сказал Глеб вслух и сам смутился. Хорошо, что рядом никого не было.
Он подписался. Поставил лайки на пару фоток. И уже хотел выключить телефон, как увидел уведомление: dayzee запустила прямой эфир.
Глеб ткнул, не думая.
Венера сидела в своей комнате. Рядом на кровати развалилась Дакота и пыталась укусить собственный хвост. Венера только вернулась из зала, волосы собраны в небрежный пучок, на плечах — большая толстовка.
— Всем привет! — сказала она в камеру, улыбаясь. — Решила немного пообщаться, раз уж выдался свободный вечер. Как у вас дела?
В чат посыпались сообщения. Венера читала их, отвечала, иногда смеялась. Дакота рядом грызла игрушку и громко сопела в камеру.
— Да, это Дакота, моя главная звезда, — показала Венера на собаку. — Она уже ужинать просится, смотрите, как смотрит.
Вдруг чат взорвался. Сообщения полетели с бешеной скоростью:
«НИЧЕГО СЕБЕ»
«ЭТО РЕАЛ??»
«ГОСПОДИ Я УПАЛА»
«ДЕВОЧКИ СМОТРИТЕ КТО ПРИШЕЛ»
«ФАРАОН В ЭФИРЕ»
«coldsiemens зашел»
Венера сначала не поняла, зачем так резко ожил чат. Она щурилась, пытаясь прочитать сообщения.
— Что там такое? — засмеялась она. — Чего вы кричите? Умер кто-то?
Потом она увидела. В списке зрителей, прямо вверху, горела синяя галочка и ник: coldsiemens.
Глаза Венеры стали огромными. Она замерла на секунду, приоткрыв рот. Дакота, почувствовав, что хозяйка перестала её гладить, подняла голову и ткнулась носом ей в руку.
— ОГО! — вырвалось у Венеры совершенно искренне. Она даже привстала на кровати. — Кто тут такой зашел? Ребята, я не верю!
Она замахала руками, засмеялась, и этот смех был таким живым, таким настоящим, что Глеб, который смотрел эфир со своего дивана, непроизвольно улыбнулся.
— Глеб, привет! — сказала Венера прямо в камеру, и в её голосе было столько искренней радости, будто она встретила старого друга. — Если ты правда здесь, это просто космос! Я твой огромный фанат, если честно. Спасибо, что зашел!
Чат взорвался с новой силой. Все писали: «ОНА ЕГО ЗНАЕТ», «ДЕЙЗИ ТОЖЕ ФАНАТКА», «ГОСПОДИ КАК МИЛО».
Глеб смотрел на экран. На неё. На то, как она смущенно прячет улыбку, как теребит край толстовки, как Дакота лезет в кадр и лижет её в щеку.
Он сам не заметил, как написал в чат. Просто пальцы сами набрали:
coldsiemens: Привет. Твой последний рилс с моим треком — огонь. Давно так не залипал.
Венера прочитала это вслух и снова засмеялась:
— Спасибо! Это мои ученицы, мы готовили номер на конкурс. Я им твои треки поставила, они теперь тоже фанатки. Если хочешь, можем тебе отдельный танец поставить!
Она сказала это и сразу засмущалась, поняв, что сморозила. Но было поздно.
Глеб усмехнулся. Набрал:
coldsiemens: А давай. Серьезно. Есть идея.
В чате началась истерика. Кто-то писал «ОН ДЕЛАЕТ ПРЕДЛОЖЕНИЕ», кто-то «ДЕВОЧКИ ЭТО ИСТОРИЯ», кто-то просто ставил тысячи сердечек.
Венера сидела красная, как рак. Дакота рядом гавкнула, будто требуя внимания.
— Ты серьезно? — спросила Венера растерянно. — Или просто шутишь?
Глеб посмотрел на экран. На её большие глаза, в которых читалось одновременно недоверие и надежда. На Дакоту, которая умудрялась улыбаться даже в телефоне.
Он набрал:
coldsiemens: Абсолютно. Напиши мне в директ, когда эфир закончишь. Обсудим.
И вышел с эфира.
Венера уставилась на телефон. Чат продолжал взрываться, но она уже ничего не видела.
— Дакот, — прошептала она, глядя на собаку. — Мне это не приснилось?
Дакота радостно замахала хвостом и лизнула её в нос.