Нико Гансгорн

Девочка сидит на траве заднего двора дома и раскладывает пасьянсы. Волосы, цветы темного шоколада, треплет ветер. Яркие желтые, словно цветы лютика, глаза бегают по картам.
- Канелия, я дома! - доносится из дома голос матери девочки.
Женщина вышла на задний двор и посмотрела на штаны Каны. Одна штанина была подвернута до колена.
- Ты снова взяла чернила папы? - спросила она.
Девочка встает и виновато смотрит в глаза мамы.
- Да, мам - тихо, но уверено говорит Кана. Она разворачивает штанину. На ней оказывается чернильное пятно размером с кулак.
Та улыбается и говорит дочке:
- Папа нас с тобой по головке не погладит. - ложит руку на маленькую головку и треплет шоколадные волосы.
- Хочешь есть? - за вопросом последовал кивок - Пойдем, я купила яблок.
Девочка, заворачивая штанину вновь,  вскочила и понеслась в дом распаковывать любимое лакомство.

Чуть позже послышался щелчок и входная дверь открылась.
- Натали, я пришел.
Кана и Натали (так звали ее маму) пошли к двери.
- Папа! - только успели услышать родители, как девочка уже качалась на шее отца.
- Не так быстро.- он отцепил ее от себя. И с театральной улыбкой сказал - У меня для вас, миледи, подарок из северных стран - на слове " северных" глаза девочки вспыхнули ярким пламенем. Он достал из сумки коробочку и открыл ее - Чернила из цветка Камолии Черной и серебряное перо с восхитительными узорами, выполненное лучшими мастерами Ирландии!
Золотые глаза с восхищением смотрели на содержимое коробочки. В тонком стеклянном пузырьке переливались черно-синие чернила. Их цвет был похож на ночное небо. Под флаконом лежало перо для письма. Тонкие узоры на наконечнике отливали белоснежным светом.
- Прошу. - отец закрыл коробочку и отдал Кане. Девочка прижала ее к груди.
- А-А можно? Можно попробовать?
- Конечно, теперь они твои.
Она побежала наверх, в свою комнату. Положила коробочку и вспомнила про разлитые чернила. Уже более поникшая, Кана спустилась на кухню, где сейчас ужинали родители.
- Пап
- Я думал, ты за каллиграфией. Придумывали как тебя от нее потом будить: танком или взрыва динамита хватит...
Улыбка скользнула по лицам.
- Да, но... В общем я разлила чернильницу. - сказала она твердо, хоть и с нотами вины.
На секунду в комнате повисла тишина, а затем громкий смех, это был отец.
И театральным голосом он произнес:
- Теперь на тебе на всегда останется эта кровавая метка! Нья-ха-ха!
За этим смехом последовало еще два и теперь смеялась вся семья.
- Что же, теперь у тебя есть свои и мои тебе уже не к чему. Беги пиши.
Поняв, что папа на нее не зол, девочка снова взлетела в свою комнату и начала писать.

Часы отбили девять. Еще один день ушел в историю. Канелия поужинав, легла в кровать. Она рассматривала кусочек звездного неба, который был виден из стеклянного окна в потолке. Сотни огней мигали там, наверху. Просыпались новые звезды, освещая своим чистым светом город. Вдруг по небу пронеслась искра оставив за собой яркий след.
"Падающая звезда..." - подумала девочка и загадала желание. Какое? У нее было все: любящие родители, любимые занятия такие как каллиграфия, которыми она могла заниматься, постоянные путешествия, приятели. Она была счастлива. Но все же у нее не было одного: друга. Кана хотела найти не просто приятеля, а именно друга, с которым она могла бы чувствовать себя свободной.
Но у звезд свои мысли. Их холодное сияние промораживало улицы. Они тихо наблюдали за землей и смеялись. Смеялись над людьми.

Канелия просыпается и спускается вниз на кухню. Сегодня выходной и родители должны быть дома, но их нет. Она бродит по комнатам, заглядывает на задний двор. В гостиной телевизор включен, на кухне жарится завтрак, но везде пусто. Мир словно удалил их как ненужные файлы. Все вокруг живет, но без них.
Девочка открывает входную дверь. По телу проходит дрожь. В дверном проеме зеркало, а внутри ее отец и мать. Их глаза пустые и черные. Они просят о помощи. Они зовут ее. Они хотят выбраться.
- Ма... мама... - Кана дотрагивается до зеркала. Холодное стекло обжигает ее кожу, словно пламя. Она прислоняет руки к нему, а затем размахивается и бьет. Бьет изо всех сил. Десять или пятнадцать раз и кричит. Ее крик оглушить бы, если бы ее кто-то слышал. Трещина проходит по поверхности. Отражение родителей кривится они отворачиваются и уходят.
- Стойте... Не уходите...
Последний удар и осколки стекла вырезаются в кожу.
Острая боль и темнота. Непроглядная тьма из которой нет выхода.

Девочка открыла глаза и огляделась. Грязные стены, которые когда-то были белыми, вновь окружают ее. Из жесткого матраса, повидавшего лучшие времена, местами пробиваются пружины, больно впиваясь в спину. Все то что было - лишь сон. Сон из переделанный прошлого.

Девочке из сна не пять лет. Ей 11 . Нет, она уже давно не живет в домике с задним двором. Она живет в обшарпаном, доме города призрака. Она - девочка, которая считается мертвой.
Бледная кожа, грязная одежда  и многочисленые бинты указывают на то, что в ее среде обитания нет места для счастья, но... Ее глаза светятся. Светятся, словно спасительные огни.

Канелия садится на кровати, достает свою сумку и вытаскивает оттуда еду, если конечно заплесневелый, черствый кусок черного хлеба и холодные консервы можно считать едой. Но выбирать было неисчего. Да и к подобному рациону ей не привыкать. Девочка повесила на пояс футляр с серебряным пером и сине-черными чернилами, подареными ей когда-то отцом. Надев, свою толстовку и сменив маску через которую она дышала, она вышла на улицу. Серые небоскребы оплетенные зеленью, вновь смотрят на нее, накрывая холодной тенью. Укрыв голову капюшоном, желтоглазая зашагала к торговому центру, где когда-то происходили все главные закупки товаров семьями и тусовалась молодежь, но ныне это место было похоже на клоуна из фильма ужасов. Некогда радужное место сейчас лишь пугает.  Яркие вывески поблекли и оборвались, осколки разбитых стекол валялись там и тут. И тихое эхо прошлого доносит смех детей и музыку магазинов, что делает это место еще страшнее.
Кана заходит внутрь и идет к супермаркету. Тучи пыли висят в воздухе не давая спокойно дышать, и даже маска которая хоть как-то фильтровала воздух не могла защитить от пыли на сто процентов. Но ведь это всего лишь кусок ткани.
В центре все еще играла музыка. Она пугала своими беззаботными тихими мелодиями. Почему она играла? Кана поддерживала ее, ставила диски и ухаживала за проигрывателем. Он работал на батарейках, которых в городе было в достатке, и проблем с этим не было. Делая это для того, что бы людям, бывало забредающим сюда в поисках адреналина, не захотелось вдруг ненароком тут остаться. Она всячески старалась нагнетать атмосферу в городе по тем же причинам. Однако сама под воздействие подобной атмосферы не попадала. Вырастая в подобном месте она так или иначе укрепила свою психику.

Выйдя из здания и захватив пару продуктов, она зашагала вперед, намереваясь осмотреть город. Каждую неделю она наблюдала за ним с телебашни - самого высокого здания в городе. И сейчас направляясь туда  бледноликая заговорила сама с собой:
- Надо бы найти медикаментов, да маску новую. Иначе я скоро задохнусь. А еще трупов вынести из библиотеки, а то читать там невероятно сложно.

Псих? Нет, просто, опять же из-за места где она выросла, девочка стала спокойнее относится ко всему, что касалось смерти и войн. Дойдя до здания, она стала взбираться по лестничным перекладинам  на стене, так как по лестнице внутри это было бы довольно долго. Наконец забравшись на верхнюю площадку, Канелия села. Мягкий ветер тронул ее волосы и прокатился холодной волной по коже. В лучах солнца желтые глаза сильнее засияли и казалось буд-то они сами словно две звезды, намного горячее и ярче Солнца.

Отсюда открывался восхитительный вид. Город освещенный солнцем, зелень, которая за отсутствие людей проросла через бетонные стены. Вдали колесо обозрения из заброшенного парка аттракционов. И провода. Миллионы проводов, словно паутина переплетенных над дорогами. Но здесь ты словно оказываешься выше всего. Выше бывалой суеты. 
Девочка оглядела город.
- Вроде спокойно...
Но тут ее слух кромсает скрежет метала по стеклу. Привыкшую прислушиваться к каждому шороху, словно током поразил столь громкий звук. Но быстро пройдя в себя она соореентировалась:
- Два квартала на юго-восток. Перекресток у дома 271...
На секунду задумавшись Кана спрыгнула вниз. Буквально перепрыгивая перекладин десять она стремительно соскочила на крышу соседнего дома и по трубам и проводам побежала на звук.

Сбежав на крышу дома желтоглазая осторожно взглянула вниз. По перекрестку ходили люди. Они приехали на машинах разных мастей и цветов, и автомобили не казались странными. Обычные машины, обычных людей. Но сами люди... Черные плащи и маски чумных докторов. Были ли они вообще людьми? Лишь один из них не носил подобного. Фиолетовые волосы забраные в хвост. Зеленые глаза с крокодильими зрачками.  Хищная акулья улыбка.
"Человек" поднял голову, открыл пасть и закричал. Этот звук рвал на куски барабанные перепонки. Кана зажала уши и села под бортик крыши. Скрежет стекла по металлу...
"Кто он такой, что бы издавать подобный крик?"
В глазах потемнело. Она попыталась привстать и отойти, но наткнулась на тот же бортик и полетела вниз. Глаза полностью перестали видеть.
Фиолетововолосый перестал кричать подскочил и поймал ее.
- Поймал. - тихий шепот проскользнул по измученым ушам девочки. Последнее мгновение она видит изумрудные глаза и проваливается во тьму.

____________________________________
1449 слов.