первая ночь
03:06
Скрипы тихих шагов парня эхом разносятся по огромному дому. Сбивчивое дыхание и мокрый след на стене, оставленный потной рукой, с потрохами выдаёт своего обладателя, направляя к себе когда-то собственноручно созданного карателя.
— Вы думаете, что очи решают многое, господин Ким Тэхен? — отчетливо доносится до ушей насмешливый голосок. А тем временем Тэхен просто не может принять тот факт, что все это происходит на самом деле. Мысленно он спрашивает у себя только одно:
«Как?»
С первой же встречи, которая состоялась, к большому несчастью, сегодня, он узнал в этом жутком человеке что-то свое, родное. Но не мог понять многого. Все эти вопросы без ответов сильно гложат Тэхена.
Каратель медленно плетется, опираясь о стену, чувствуя сладкий запах брюнета. Он идёт прямо по его следам, как будто взаправду видел все его шаги. Тяжёлое металлическое орудие, с которым он никогда не расставался, оставляет на деревянном полу длинную кривую дорожку из царапинок.
Шаг. Еще один. Каратель останавливается у двери и со скрипом медленно отворяет ее.
— М-м-м. Кровь. Ни с чем не перепутаю этот манящий запах.
Тэхен быстро прижимает кровоточащую руку к груди, как будто сейчас это что-то изменит. Когда он в спешке спускался с злосчастного чердака, где хранил все свои творения, у деревянной лестницы так не вовремя отвалилась ступенька, разломившись пополам, а гвоздь, который был прибит к ней, глубоко царапнул нежную кожу руки юноши.
— Ты мой создатель. Я должен тебе помочь с раной. Выходи.
Обладатель манящего, чуть хрипловатого голоса, проходит мимо шкафа, располагавшегося с левой стороны двери.
Сейчас они находились в комнате Тэхена. Она была полностью и всюду пропитана запахом его владельца. Так как больше всего времени он проводил именно тут. К тому же, Тэхен быстро оставил свою кровавую печать на полу, а под кровать бросил полотенце, также не забыв вымазать его своей кровью.
И это очень мешало карателю с точностью определить его местонахождение.
— Я же чувствую, что запах крови усиливается, — прерывая тишину, добавляет он.
Брюнет дотрагивается до мокрого, полностью пропитанного кровью рукава кофты.
Тишина явно начинает злить карателя, и он нервно сжимает пальцы, отпуская ручку топора. Раздается грохот.
— Неужто тебя пугает мой верный друг?— невинно спрашивает у пустоты каратель.
«Меня пугает сам факт того, что ты сейчас в моей комнате».
— Или же я?— как будто бы читая мысли Тэхена, он в усмешке добавляет.
— Время четыре часа! Пора просыпаться!
Никем не жданный женский голос оператора, заставляет, как Тэхена, так и самого карателя, шелохнуться. Палач быстро мотает головой туда-сюда, пытаясь определить точное местонахождение аппарата от которого слышится этот ужасный для его ушей голос. Утренний будильник, поставленный Кимом, повторяет одну и ту же фразу несколько минут. А в ушах издается неприятный писк; каратель ударяется о стену и падает.
Через большие окна, которые занимали почти огромную часть стены, появляются первые лучи солнца.
Минуты через три комната и вовсе полностью становится освещена светом. С восходом солнца слышится страшный, нечеловеческий крик.
Шум постепенно глохнет. Комната погружается в мёртвую тишину. Тэхен медленно, но с опаской отворяет дверцу шкафа и видит, что комната пуста. Та нечисть испарилась в воздухе, словно пепел. Вылезти из шкафа трудности не доставило, поэтому Ким уже стоял и смахивал с себя тонну пыли.
Рука зудит, а из раны все еще струйкой текла алая жидкость.
Местами остывшая кровь на белоснежной кофте приобрела темно-красный оттенок, пачкая и создавая ужасное впечатление.
Недолго пребывая в шоке и в испуге от всего произошедшего за одну ночь, Тэхен с громким хлопком открывает дверь и бежит наверх. На чердаке он устроил погром, пока искал картину, которую он нарисовал два года назад. И, к большому счастью, его творение искать долго не пришлось из-за весьма немаленьких размеров. Картина была нарисована в старинном стиле, зародившимся ещё в те времена, когда народом управлял король. Суть картины понять сложно из-за множества бегущих людей, создававших впечатление хаоса. У некоторых лица искажали ужас и боль, а дети и вовсе плакали. Но на середине площади отчетливо виднелся юноша в железных оковах. Он пал на колени, низко опустив голову, а напротив — никого. Рядом с юношей охрана, но напротив — пустота. Главного героя картины нет. Место карателя пустует, как будто так было и до этого.
На днях Тэхен из множества своих незаконченных работ решил всё-таки завершить хотя бы парочку. Да.
Ким Тэхен был одним из тех людей, которые жили, следуя девизу: «Окончить — значит убить».
Ему нравились незавершенные картины. Ведь работа над произведением искусства никогда не может быть закончена, если только заброшена. К тому же незаконченность придавала картине какой-то шарм и загадочность.
Еще с девяти лет Тэхен увлёкся великолепными, душепроницательными картинами великого творца Леонардо Да Винчи. Юношу тянуло к его картинам. Именно поэтому он стал фаворитом маленького, пока что ничего не знающего мальчика, у которого явно был незаурядный талант к рисованию.
Первой картиной, которую Тэхен решился закончить, довести до конца, стала картина с карателем, которого Тэхен нарочно нарисовал незрячим. «Ведь в какой-то степени этот человек тоже является убийцей и по этой причине должен нести расплату в виде лишения глаз», — думал Ким.
В картине Тэхен также отчетливо выразил наказание. Преступник должен быть наказан. И это, с его точки зрения, должно выглядеть именно так. Только потеряв голову, люди перестанут вести себя неподобающе. Они не будут мучаться от недостатка воздуха в лёгких, как в виселице, а хоть на минуту перед смертью познают неправильность своей никчемной жизни, одумаются и глубоко пожалеют. Но в этой жизни теперь уже менять что-то будет поздно.
А другие варианты наказания Ким просто не рассматривал. Да и зачем?
В углу что-то заскребло. Тэхен вздрогнул и повернул голову в ту сторону, от испуга роняя картину. Вновь раздается грохот.
— Мышь, — коротко заключает Тэхен, увидев маленький комочек, пробежавший вдоль стены. И только сейчас на задней стороне картины отчетливо виднеется её название.
— Изгнание в ад, — тихо проговорил Ким.
Он помнил тот самый день, когда большим и красивым почерком написал эти два слова. Но почему именно так он назвал свое творение? Ответ был очень прост:
— Казнь в какой-то степени считается изгнанием грешников. А грешники после изгнания попадают исключительно в ад, — спокойно, делая паузу на каждом слове, всегда говорил себе Тэхен. В таком огромном доме, кроме себя, не с кем поговорить, поэтому свои мысли Ким свободно высказывал вслух.
Раз, иногда два раза в месяц, его посещала девушка, работавшая в местной администрации, чтобы в лишний раз убедиться, что в этом огромном доме живёт человек, и он пока что все еще жив или же «борется с жизнью».
Каштанового цвета волосы, большие голубые, с прозеленью глаза, рост намного ниже самого Тэхена. Это главные черты девушки, которые сразу бросаются в глаза и надолго заседают в памяти. По крайнем мере, так считал сам Ким.
— Мечты становятся слишком реальными... — шептал брюнет.
Будучи подростком, Тэхен был одержим одной мечтой. Он хотел, чтобы его картины были не просто украшением. Он хотел, чтобы главные персонажи скрашивали его одиночество и пустоту, оживая. Чтобы его же творения стали друзьями. Но вот из-за этого желания в школьные времена Тэхен всегда терпел подколы и насмешливые взгляды в свою сторону от одноклассников. Ведь как-то случайно он ляпнул одному из них про свои картины, в которые он максимально старается вложить частичку души, чтобы они когда-нибудь ожили.
— И это опасно, — вспоминая свою вторую законченную работу, тревожно сообщает он себе.
Если же почти все работы Тэхена находились в запыленном чердаке, то
вторая законченная картина была исключением. Ведь Ким закончил её только на днях. И не успел занести на чердак к остальным. Поэтому сейчас она была в огромном шкафу в комнате Тэхена, укрытая большим, белым пледом.
У порога своей комнаты Тэхен резко выгибается от боли и судорожно хватается за голову. Тело пронзает жгучая боль, а дыхание сбивается. Тяжёлые вздохи не позволяют нормально глотнуть воздуха. В лёгких начинает колоть, и с губ парня срывается хрипловатый стон боли.
Брюнет еле поднимает потяжелевшие веки и расплывчатым взглядом проводит по комнате. Чувство оглушенности заставляет Тэхена зажмуриться. Ноги становятся ватными, и он сваливается на холодный пол. Сознание меркнет, наступает кромешная темнота, в которой так одиноко и страшно.