7
~~~
Алекс сидел на мягком больничном сидении, нервно стуча ногой по полу. Перед его глазами мельтешила из стороны в сторону Элисон Сандерсон — мать Кетрин. Уилл Сандерсон спустился на нижний этаж больницы, чтобы принести своей жене крепкого кофе. Они втроём сидели и ждали результатов анализов. Алекс, думая лишь о хорошем, уже мысленно продумывал их диалог, его слова и извинения. Запах больницы не давал сосредотачиваться на этом.
Тут брюнет заметил боковым зрением, что из операционной, в которой оперировали его девушку, вышел врач. На нем был надет белый халат и повязка. Доктор глубоко дышал, и было видно, как его грудь то поднималась, то опускалась. Алекс тут же встал и подскочил к нему.
— Как она? — с надеждой спросил он.
— Доктор, скажите, как моя дочь? Она будет жить? — начала расспрашивать его Элисон Сандерсон, нервно теребя в руках свой шелковый шарф. Повисло молчание. Все были очень взволнованы, а поэтому хотели узнать вердикт немедля.
— Слава Богу, все прошло хорошо. Кетрин Энн Сандерсон жива, правда, в ужасном состоянии. Ей нужна реабилитация, витамины и сон, — выпалил доктор и уже собрался уходить.
Алекс отчётливо слышал, как мама Кэт с огромным облегчением выдохнула, но слёз радости сдержать не смогла.
— Организм у девочки молодой крепкий. Прогнозы хорошие, так что надеемся, что всё наладится, — подбодрил мужчина и похлопал Алекса по плечу.
— Спасибо, доктор, спасибо, — запричитала Элисон. — Можно нам её увидеть?
— Сейчас нельзя. Она без сознания. Вы сможете её навестить через пару дней. А сейчас вам всем лучше пойти домой и хорошенько выспаться.
— Я приду завтра, — настоял Алекс.
— Молодой человек, такие скорые визиты совсем ни к чему. Кетрин может быть без сознания долгое время. Тем более Вы, скорее всего, даже не родственник девушки. Ведь так? — обосновал доктор и уставился на Алекса. Такой напор ему не понравился, но и агрессивного ответа не хотел давать.
— Мистер... — начал Алекс, ожидая ответа.
— Вурдихь. Мистер Вурдихь, для вас так, — назвал своё имя доктор.
— Уважаемый мистер Вурдихь, — вмешалась миссис Сандерсон. — Алекс — любимый человек Кетрин, он так же волнуется, как и мы с моим мужем. Пожалуйста, ему можно доверять. Он просто посидит рядом и посмотрит на девушку. Ведь так, Алекс? — спросила она и повернула голову.
— Да! — подтвердил слова женщины парень.
— Но девочка слабая...
— Пожалуйста! — умоляла женщина доктора, чувствуя, что развязка близка: он не выдержит такого напора и согласится. В чём и была права.
— Завтра до трёх дня. Не позже, — продиктовал мистер Вурдихь и ушёл прочь, скрывшись за углом. На лицах Алекса и семьи Сандерсон уже появилась широкая улыбка.
~~~
Проснувшись утром, когда первые лучи ещё еле просачивались через плотную ткань штор, Алекс тут же вспомнил вчерашний вечер. В его груди резко защемило от боли: «Это я виноват, я. Я не должен был убегать. Мне нужно было выслушать, что она скажет. Просто выслушать, и ничего бы этого не было». Воспоминания жгли и разрушали весь внутренний мир, все мечты и желания, связанные с Кетрин, превращая их в наилучшие надежды. Алекс долго лежал в кровати, думая и происходящем. Самом страшном происходящем.
Он медленно встал с кровати и с тяжёлым чувством вины пошёл готовиться к поездке в больницу. Раскрыв коричневые шторы, которые идеально подходили под бежевые обои и деревянную мебель, парень взглянул на пейзаж за окном. От вчерашних грозовых туч не осталось ни следа: светло голубое небо, как будто плотно натянутое, украшала перина белоснежных облаков. На горизонте виднелся почти полный круг алого солнца, и его яркие лучи радовали глаз.
Алекс открыл форточку и вдохнул влетевший свежий аромат лета. Его сонные глаза ещё слипались между собой, но тело чувствовало прохладу. На минуту парень даже забыл о своём горе, но, отойдя от всей прелести утра, на его сердце вновь стало тревожно.
Выполнив все водные и мыльные процедуры, Алекс побрёл на кухню. Он уловил приятный запах омлета и кофе.
— Алекс, ты будешь завтракать? — тихо спросила Эмелин, стоя около плиты и следя за приготовлением.
— Как от таких вкусностей можно отказаться? — пошутил парень и уселся за стол, вытирая ещё не высохшие волосы. Эмелин всё ещё вертелась у сковородки.
— Как ты себя чувствуешь? — полюбопытствовала женщина, накладывая на тарелку готовое блюдо.
— Как? Отлично, правда, отлично. Так себя чувствует человек, который потерял часть себя.
— Я не шутила, Алекс. Я полностью понимаю тебя, твоё состояние. Я ведь тоже потеряла любимого человека и полностью винила себя. Только ты будь умнее, не совершая моих же ошибок! Кэти жива, жива! Такой подарок судьбы дорогого стоит, сынок, — сказала Эмелин и присела рядом с Алексом, приобняв его за плечи. Они мирно сидели и молчали. Парень обдумывал слова матери и мысленно с ними соглашался.
— Ты всегда можешь со мной поделиться своими переживаниями. Я поддержу, я на твоей стороне... всегда! Что бы ни произошло, я останусь твоей мамой, которая никогда не выбросит сына из своего сердца, — продолжила она, пустив слезу. Эмелин нежно поцеловала его в щеку и посильнее обняла.
— Мам... я подавлен. Я не знаю, что мне делать дальше.
— Пережить, любимый. Это надо пережить и не винить себя, тем более что ты не виноват. Я с тобой... — ласково сказала мать и положила свою голову на плечо сына. Алекс очень ценил её поддержку.