Глава 20. Море огня.
Натаниэль упал перед лежащей на полу матерью. Мертвой. Её хвост быстро растворялся, теряя фиолетовый оттенок. Парень касался трупа и будто чувствовал уходящее тепло. Знал, что не мог, но его мозг отказывался подчиняться какой-либо логике.
Тогда, впервые за 14 лет жизни, он был так зол. Его отец стоял сзади и смеялся. Насмехался над смертью. Натаниэль слышал его хохот. Его мерзкие комментарии, и в тот день он впервые ощутил силу, которой обладает. Он сбежал, слыша гневное «трус!» в след.
Он оказался в какой-то заброшенной пещере, и тут его силы нашли выход.
Он вдруг перекинулся человеком и обнаружил себя в шаре воздуха. Вслед он увидел, как вокруг закружили маленькие камни. Они взяли в кольцо шар из воздуха. А после огонь. Маги огня могли поджигать кого-то или что-то в воде, самые сильные могли создавать воздушную сферу и поджигать её. Натаниэль поджог воду. Саму жидкость. Это было невозможно. Горящая вода окружила шар, почти сплетаясь с камнями, всё ещё парящими вокруг шара. А дальше вода. Вода превратилась в лёд и, подобно камням, охватила воздушную сферу.
Натаниэль обладал всеми стихиями. Самое страшное, что он не смог бы ими воспользоваться, даже если бы захотел. Натан либо воспользовался бы сыном в своих целях, либо убил бы его. Ни один из вариантов парню не показался приятным.
Натаниэля в тот день видела Лола, она же провела ритуал.
— Твой отец убьёт нас обоих, если узнает, — женщина ворчала себе под нос, скрывая страх, разрывающий её изнутри. — Ты мой должник, Натаниэль.
— Тогда не нужно, я сам буду контролировать.
Щёку огрела пощёчина.
— Замолкни, придурок.
Правая рука Лолы накрыла грудь Натаниэля, а левая касалась виска.
Женщина спела короткую песенку на неизвестном Натаниэлю языке.
— Родной брат твоей матери обладал такими же силами. Лола отплыла к выходу и, не оборачиваясь, кинула напоследок: — Твоя мать не хотела, чтобы ты был таким, но подозревала. Твой долг, Натаниэль, — следить за моим сыном. Год назад я родила сына в тайне от твоего отца, я хочу, чтобы он жил. Не подведи.
Хвост женщины быстро пропал из поля зрения парня.
Сын. У Лолы есть сын. Мама знала, но ничего не сказала. Лив наверняка сейчас спит. Нужно возвращаться, отец скоро найдёт меня. Мама мертва. Мертва. Мертва.
— Ромеро нашел парня на дне пещеры, мой господин.
— Его силы так и не появились? Смерть этой шавки должна была знатно огреть его маленький мозг.
— Не появились, господин.
— Я устал, Лола. Жду тебя в своих покоях.
— Господин.
— Ты же не хочешь быть сегодня без воздуха? Будь послушной девочкой, Лоли.
— Да, господин.
***
Прошло около 40 минут. Нил и Эндрю стояли у самого носа корабля. Молча, рядом, просто чувствуя друг друга — от этого было легче.
В одно мгновение Нил увидел в воде быстро приближающийся красный хвост. Оливия.
— Ниэль! Отец сбежал! Мы не знаем куда. Когда я приплыла, его уже.
Девочка резко обернулась, и Нил увидел ещё один красный хвост.
— Ниэль!
Эндрю среагировал быстрее:
— Прыгай!
В одно мгновение девочка оказалась висящей на руке короля, а Нил тут же нырнул в воду. Натан мог поджечь корабль, а этого нельзя было допустить.
— Блудный сын вернулся, — с мерзкой ухмылкой на губах проговорил Натан.
— Я не вернулся и не собираюсь, больше некуда, — твердо отчеканил парень.
Натан обплыл сына с хищным оскалом. Он осматривал его как добычу, и Нилу это не нравилось.
— Твоя трусливая сестрица отказалась говорить, что ты задумал, — каждое слово Натан тянул медленно, вкладывая в слова весь гнев. — Так что спрошу тебя, Натаниэль.
— Я больше не Натаниэль и отчитываться не буду.
Тут же Нил почувствовал, как браслеты на его предплечьях раскаляются.
— Прекрати!
— Что ты задумал, сученыш?
Натан резко кинулся к нему, но он успел отплыть вниз.
— Тварь! Надо было грохнуть тебя, как шавку, мать! Терпение парня было на пределе. — Нет, блять. Наверху послышался шум, и Нил отчетливо услышал голос Эндрю, а после и Оливии. — О, надо же, я наслышан про этого короля. Как думаешь, его подчинённые сильно расстроятся, если.
— Закрой рот.
— Надо же, так он тебя охмурил, Натан, я же учил тебя. «Не верь, не люби и».
— Я сказал тебе закрыть рот!
Нил отчетливо слышал стук сердца в ушах.
— У этого паренька наверняка классная задница, раз он тебя так впечатлил, надо будет.
Договорить ему не дал огромный валун со дна, налетевший на него с такой скоростью, что тот едва ли успел, руку мужчины обожгло.
— Какого.
Глаза Натаниэля заполнил зрачок. Теперь голубой окантовки было не разглядеть, а середина черного зрачка переливалась красным.
Камни один за другим пролетали в миллиметрах от кожи мужчины.
Руку парня обожгло слишком сильно. Он увидел, как браслет, так долго украшавший его предплечье, попросту переплавился и потерял форму. На предплечье горел новый ожог.
Горло Нила тут же разодрало от ужасной боли.
— Ты скрывал от меня свою силу? — Кажется, ярости отца не было предела, но тот редко брал работу на себя, а потому подрастерял способности, и к тому же Нил смог его задеть. — Или она проснулась после того, как ты трахнул того блондинчика?
Гнев Нила растекся по воде, и как только он понял, что сделал, было поздно. Он поджег море. Буквально поджог.
Русалы это переживут, так как огонь покрывал лишь поверхность воды и того, на кого был нацелен гнев парня. Натан горел заживо. В воде.
Натаниэль понял ошибку, но уже было поздно. Он не знал, как контролировать свои силы, а потому и отменить сие действие не мог.
Резко вынырнув, Нил ухватился за край каймы корабля и тут же встретился взглядом с потемневшими карими глазами. В них отражался огонь, охвативший достаточное количество воды.
— Эндрю, это я сделал, я не специально.
Эндрю на это лишь протянул парню руку, помогая залезть на корабль, не разрывая зрительный контакт. Нил разорвал его первым, оглянувшись для оценки положения людей на корабле. Ваймак громко руководил процессами побега, в ближайшие пять минут должны были сработать бомбы. Корабль отплывал.
— Да или нет?
— Что? Нилу это все казалось глупым сном, но даже так ответ для Эндрю был один: «Да».
Нил почуствовал холодные руки на щеках, а после его за шею притянули в крепкие объятия. Крепкие, но до боли нежные.
Посреди горящего моря. Посреди хаоса, царящего на едва не подожженном корабле. После убийства кошмара всей своей жизни. Нил утопал в объятиях Эндрю. В тепле его тела. В его сладком запахе. В его стальной нежности и каменной заботе. Он горел в этом холодном море и чуствовал себя отлично. Да, он тот ещё пожар, непоколебимый холод Эндрю — то, что нужно, чтобы не расплавиться.
Хаос — неизбежная часть любого мира, но в любом хаосе должен быть свой якорь. Нил и Эндрю стали друг для друга якорем, маяком, тем, кто поднимет, успокоит, вылечит и направит.
Они вели друг друга, зная, что не получат нож в спину.
И в тот вечер они выжили.
Смерть больше не щекотала их след. Война была в самом разгаре, но теперь, стоя спиной к спине, они не сомневались в своих силах.