Второй шанс.

- "Умирать не больно.." - Думает Харучиё уезжая из порта. Теперь где то на дне будет лежать тело Ясухиро Муто. Его капитана...

Санзу смотрит на окровавленные тела.
- Чего же вы застыли с гримасами боли? - В голос хохочет Санзу. - Разве умирать больно?
Наблюдавший за этим Ран фыркает. Им скоро ехать а он веселится. Каждый месяц весь Ботен ездит на кладбище, кто к кому. Майки - к братьям, сестре, матери и дедушке. Хаджиме - к девушке по имени "Акане". Ран, Риндо и Какучё приведут в порядок могилку Изаны. А Такеоми и Санзу снова придут к могилке, на которой стоит фото, с которого на них улыбается счастливая Сенжу. Харучиё простил её слишком поздно, только после смерти младшей понял как сильно любит её. Поэтому и лил слезы прося прощения у надгробного камня, а Такеоми стоял рядом, ждал когда Хару надоест и он крепко обнимет брата. А потом они просили прощение друг у друга. Старший - за то что был груб в прошлом, а младший - за то что не хотел его слушать.

- Отойдем? - спрашивает старший Хайтане.
На следующий день, после кладбища, подходит к Санзу. Тот лишь кивает и идёт за ним. Ран кивает на машину, Харучиё садится, и они едут куда-то. Старший молчит и Хару это вполне устраивает.
Они приезжают в порт.
- "Черт.." - пролетает в голове прежде чем в лицо прилетает его же катана, которую он тогда бросил тут. - "Блять..."
Ран выходит из машины и резко дергает дверцу машины, хватает Санзу за волосы и выкидывает из машины. Руки неприятно жжет от удара с грубым асфальтом.
- И какого это? - Удар. В живот.
- Блять Ран! Иди нахуй! Это больно! - Харучиё попытался оттолкнуть обезумевшего Хайтане.
- А ЕМУ НЕ БОЛЬНО БЫЛО?
Ему - это Муто. Товарищ Рана, капитан Санзу, предатель короля.

Досталось сильно. Все болело. Черт бы побрал этого Хайтане с его дружбой. Санзу матерился и даже ударил в ответ пару раз, однако уставшее тело наркомана слабее бешеного мужчины. Домой ноги еле-еле приносят. Дома тихо, дома ждёт Такеоми который все знает. Но он не будет выяснять отношения ни с Санзу, ни с Раном. Лишь молча обнимет младшего, поможет отмыться, обработает раны, накормит и уложит спать, спрятав наркоту. И Харучиё не будет ругаться, не будет думать почему так не было раньше. Он только рад, рад что брат есть хоть сейчас и помогает держаться.

Собрание верхушек протекало спокойно, ровно до атаки враждующей группировки. Их было больше, а на одного из верхушек приходилось человек пять. А ведь в этом балагане надо ещё короля защитить. Санзу старался как мог, но не уследил. Прямо перед Майки стоял мужчина, направив пистолет на Сано. Тому было мягко говоря похуй. Вот только на что похуй Манжиро, не похуй Харучиё. Мужчина без задней мысли собрался стрелять и Санзу не думаю рванул под пулю. Но неприятного чувства не последовало и спустя секунд пятнадцать. Открыв глаза, Хару не сдержал вскрик.
- Такеоми!
Мужчина рванул к телу брата. Тот прикрыл своей грудью и Сано, и младшенького братика. Вскоре группировка все же проиграла, а Санзу все так же не отходил от тела брата.
- Хару.. - Рука ослабшего Акаши легла на голову. Харучиё неосознанно потёрся о неё. - Хару, милый мой.. прошу, не делай ничего с собой.. - конечность упала плече. - Я буду с Сенжу.. передам ей твои раскаянья..
Пальцы ослабли. Рука свалилась. Санзу держал слезы, у него нет права позориться перед другими. Впрочем этим самым другим было все равно и вскоре братья остались в зале одни. Хару взял в свои ладони руку брата и приложил к своей щеке, ощущая последние крупицы тепла тела. Слезы хлынули ручьем.

После смерти Такеоми жизнь стала совсем не яркой. Грудь разрывало от чувства вины. Как бы он хотел вернуться в прошлое. Чтобы спасти Сенжу.. Такеоми и.. Муто. Отчего то Санзу скучал и по нему. Хайтане все ещё смотрели на него искося, но молчали. Каждый из них не хотел бы потерять друг друга, а поэтому предпочитали молчать и Санзу не донимать. Спасибо им хоть ща это. Майки как и всегда, было похуй и на Хару, и на Оми.
В следующем году Санзу рыдал уже у двух могилок. Сидя на грязном и холодном бетоне, блондин обнимал колени. Слез не было, но кошки скребли на душе. А потом Хару встал и пошел к Хайтане, собрал всю волю в кулак и спросил у Рана где могилку Мучё. Тот посмотрел недоверчиво, но к могилке все же привел.
Та представляла собой просто надгробный камень, ни цветов, ни угощений, да что уж там, она даже убрана не была.
Старший вздохнул, он сам узнал что она тут недавно.
- Помоги убрать все, Ясухиро порядок любил - Безразлично бросает мужчина и начинает муторную чистку от травы и мусора.
И Санзу на удивление помог, даже в магазин сбегал за банкой пива.
Теперь перед чистой могилкой сидели двое из верхушек Ботен.
Они так ненавидели друг друга, но оба ценили Ясухиро. Ран - как друга, а Хару - намного больше чем просто капитана.
И уехали они вместе, с ними ещё Риндо ехал. Тоже молча.

С того дня отношения между Санзу и Хайтане стали лучше, хотя мелкие стычки ещё были. Теперь они вместе каждый год убирали могилу Муто, иногда им помогает Какучё. И все вроде как наладилось.
Но в один день Хайтане не пришли на работу. Ни Ран, ни Риндо на звонки не отвечали. Как только Майки отпустил своего пса тот рванул в квартиру братьев. Сердце сжимается как только он видит открытую дверь. Зайдя в квартиру, новая истерика накатывает с головой. Братья сидят у стены, обнимая друг друга. Риндо с простреленной головой прижимается к Рану с дырой в груди.
Руки трясутся, он подбегает к товарищам и начинает трясти старшего из них.
- Ран Ран Ран Ран Ран - слезы больше не держатся в глазах - БЛЯХА РАН ПРОСНИСЬ!
Истерика накатывает с новой силой. Слезы уже не держатся. Санзу как ошпаренный дёргается от прикосновения еле теплой руки к его щеке, поднимает глаза и видит что веки Рана полуприкрыты.
- Не плач... Нам больнее - старший слабо стукает младшего по голове, все так же обнимая мертвого Риндо. - Знаешь... - Хайтане переводит взгляд к окну. Видно закат. - Перед выпуском из колонии я получил письмо от Муто.. он словно знал что смерть наступает на пятки.. в письме он попросил присмотреть за тобой...
Дыхание становится глубже и тяжелее, но Санзу не имеет права прервать монолог. Вызывать скорую нет смысла, они преступники да и Хайтане вряд ли спасут.
- Ты стал нам словно третий брат.. - добро улыбается Ран и опускает руку, вздыхает. А потом резко обнимает и Санзу, прижимая к себе.
Хайтане улыбается, прикрывая глаза. Рука окончательно падает с плеч. Харучиё прижимался к братьям и плачет в тишине.

Рана с Риндо закопали на том же кладбище. Санзу навещал их могилы каждые выходные, как-то даже убрался на могилке Изаны. Подходить одному к камню, с высеченным именем "Ясухиро Муто", было страшно.

Сидя в кабинете, Санзу погрузился в мысли с головой. У него никого не осталось кроме короля. Хотя Майки откровенно клал хуй с высокой горы на Хару, тот служил ему верным псом. Игрушка, инструмент, оружие - это все Харучиё для Манжиро. Но не друг. Даже не товарищ.
За этими мыслями Санзу упустил тот миг когда Сано отошёл в уборную, а осознание пришло только после выстрела. Вбежав в комнату, мужчина замер.
Майки лежал в ванной, простреленная голова и пистолет в руке. Хару не успел.

После распада Ботен Харучиё не знал куда деться, а поэтому сидел в квартире один в куче наркоты.

- "Сенжу с Такеоми бы не оценили.." - думает блондин вкалывая новый препарат. - "Но ничего не сказали бы.." - успокаивает сам себя мужчина.
- "А Ран бы дал по морде.." - снова вспоминает Харучиё откидывая голову на спинку дивана. - "А Риндо бы связал чтобы не кололся.." - грустная ухмылка не сходит с лица.
- А Ясухиро.. - зачем то вслух проговаривает Санзу и замолкает, задумавшись. - А Ясухиро бы сделал все за всех сам...
Соленая капля текет по щеке и падает на грязные руки.
Словно во сне Хару пошёл на крышу. Опомнился он стоя на краю.
Вот оно - решение всех бед. Лишь один шаг... Шаг и он снова будет с Такеоми, Сенжу, Хайтане и Муто.
Только шаг.
И он делает этот шаг.
Голова болит после сильного удара головой о землю.

Головная боль не проходит спустя и пары минут.
- Блять... Выжил .. - зачем то в слух говорит Санзу.
- Конечно выжил - чей то отдаленно знакомый голос. - Тебя конечно ебнули по голове дубинкой, но не насмерть.
Харучиё широко открывает глаза и удивлённо смотрит на стоящего перед ним командира.
Муто изгибает вопросительно бровь.
- Ты чего? Плачешь?