Глава 4: Воскрешение сна
---
Глава 4: Воскрешение сна
Глубокая тишина окутывала ночной дворец, и лишь слабый свет луны проникал через окно, освещая безмятежное лицо господина Дженьши. Он спал, но его сны были наполнены тяжелыми мыслями, словно не давали ему покоя даже в самых глубоких затмениях. Всё, что было связано с Мао Мао, не покидало его, терзало душу, как будто её образ был привязан к его существованию и не желал уходить. Он всё ещё чувствовал её присутствие, даже если её физическое тело было поглощено смертью.
Он не мог забыть её, и хотя она ушла, он не мог принять её смерть. Он продолжал искать её во всём, во сне и наяву. И вот, в одну туманную ночь, когда его мысли о Мао Мао были особенно сильны, ему явился сон.
Мао Мао пришла к нему во сне, но она была не такой, как в памяти. Её лицо было искажено, её кожа побледнела, а её тело было покрыто следами яда. Она выглядела как призрак, но, несмотря на ужасные изменения, её глаза были полны чего-то живого, чего-то важного, что Дженьши не мог понять. И это было странно. Он знал, что её уже нет, что её смерть была неизбежна, но в этом сне она была перед ним, как бы ожившая.
Она стояла, как всегда, уверенная и решительная, но её тело было разрушено. Она подходила к нему, не говоря ни слова, но её взгляд был так ясен и наполнен пониманием, что Дженьши почувствовал, как его сердце сжалось.
— Мао Мао… — прошептал он, не веря своим глазам. — Ты…
Мао Мао сделала шаг вперёд, и её лицо стало всё более чётким. Она была изуродована, её лицо было покрыто темными пятнами, но взгляд был по-прежнему жёстким, как в те времена, когда она стояла перед ним и говорила о лекарствах и фармацевтике. И вот, когда она подошла совсем близко, её глаза мягко посмотрели на него, и она заговорила.
— Зачем так плакать? — её голос был тихим, но проникновенным. — Я думала, что когда меня не станет, всё вернётся на круги своя.
Эти слова словно пронзили сердце Дженьши. Он не мог понять, почему она говорила так спокойно, несмотря на своё изуродованное тело. Он тянулся к ней, но его руки прошли сквозь её, как сквозь дым. Он не мог её коснуться, он не мог её вернуть.
— Но ты... ты ушла. Ты умерла, Мао Мао. Ты больше не можешь быть рядом со мной, — его голос был полон отчаяния, его глаза блестели от сдерживаемых слёз.
Мао Мао посмотрела на него, и в её глазах была не привычная храбрость, а нечто более глубокое, как если бы она понимала не только его боль, но и свою судьбу.
— Ты думаешь, что смерть — это конец? — её взгляд стал спокойным, даже умиротворённым. — Я не ушла, господин Дженьши. Я всегда буду с тобой. Я не могу исчезнуть, даже если ты не можешь меня увидеть. Я здесь. И если бы я могла вернуться, я бы продолжила помогать тебе, так, как всегда. Но, может быть, я не должна была остаться. Может быть, так и должно было быть.
Её слова были спокойными, но в них была удивительная глубина, как будто она видела не только себя, но и его. Дженьши чувствовал, что её слова касаются не только его сожалений, но и чего-то важного, о чём он не мог понять, пока не заглянул в свои собственные душевные терзания.
— Ты так говоришь... как будто я могу просто забыть, — его голос был почти шёпотом, израненным и тонким. — Я не могу забыть, Мао Мао. Ты была важной частью моей жизни.
Мао Мао улыбнулась, но её улыбка была печальной, полной тихой скорби.
— Ты не должен забывать. Ты должен жить. И если ты будешь жить, ты всегда будешь помнить меня. В твоём сердце я буду рядом, даже если тебя не будет рядом со мной. Ты не один, Дженьши.
Она шагнула назад, её фигура исчезала, растворяясь в ночной темноте, но её слова продолжали звучать в его ушах.
— Живи, господин Дженьши. Живи, ради того, чтобы продолжить то, что мы начали. Не для меня, а для себя.
И с этими словами её присутствие исчезло, оставив Дженьши в темноте, наполненной звуками ночи. Он проснулся с резко ускорившимся сердцебиением, пытаясь понять, что только что произошло. Он был в своей комнате, в своём теле, но ощущение её присутствия всё ещё было рядом.Его сердце болело. Он не мог забыть её, не мог избавиться от её образа. И он знал, что в какой-то момент её слова станут для него тем светом, который он должен следовать. Но пока он не знал, как идти дальше, как жить без неё.