Пролог
- И что это у нас тут? - Кошкина засунула в образовавшуюся между Полом и плинтусом щель тонкие изящные пальчики, подцепила маленький целлофановый хвостик, потянула к себе.
Находка явно не торопилась выбираться на свет, но и Яна сдаваться не собиралась, тащила, не обращая внимания на рвущийся целлофан, выцарапывала длинными ногтями, покрытые черным лаком. Под многослойной, а потому почти не просвечивающей оберткой пряталось что-то достаточно твёрдое, точно прямоугольное и точно тонкое, типа книжки или тетради на девяносто шесть листов.
Валя Силантьева с неприкрытым любопытством заглядывала ей через плечо, но лезть с вопросами, а тем более с советами не решалась. Потому что Кошка даже не посмотрит, что подруга, если невовремя сунуться под руку, отберет так, что мало не покажется.
Соня вообще решила не подходить, стояла, привалившись к подоконнику, и наблюдала на расстоянии, хотя ей тоже было интересно, и ничуть не меньше, чем Силантьевой.
Тайник за плинтусом в одном из корпусов давно заброшенного загородного лагеря. Что там могло хранится?
Валя все-таки не выдержала, увидев, что усилия подруги наконец увенчались успехом, нетерпеливо воскликнула:
- Ну? Что там?
Но Кошкина не стала суетиться- нарочно, хотя даже издалека было заметно, как подрагивали от возбуждения ее пальцы и блестели глаза. Дорвала целлофан.
- И что? Тетрадка? И всё? - разачорованно выдала Силантьева.
Кошкина ухмыльнулась, скривив уголок рта, глянула на неё.
- А ты чего хотела? Золотой слиток? Кучу денег? Здесь?
Валя не смутилась, фыркнула:
- Ну и на фига вот это было прятать?
- А может это чей-то дневник? - предположила Соня, подходя ближе. - Личный. А из тумбочки могли вытащить и прочитать.
Яна вскинула голову, уставилась прицельно, теперь на Соню.
- У тебя тоже такой есть? Записываешь, кто что сделал, чтобы потом настучать? Потому и прятать приходиться?
- Да при чем тут "настучать"? - насупилась Соня - тебе бы хотелось, чтобы твои мысли кто-то прочитал? Или влез в вашу личную переписку? - Кивнула в сторону Силантьевой. - Как будто у тебя у самой мобильник не запаролен, чтобы никто зайти не смог?
- И что ты предлагаешь? - прищурилась Кошкина, демонстративно открыла тетрадь, наугад, но смотрела не в нее, а на Соню. - Не читать и назад засунуть?
Соня присела рядом с Кошкиной. Невольно окинула взглядом открывшиеся страницы.
А ведь, похоже, это и правда был дневник - листы в клеточку исписаны ровным почерком. Он словно кричал "Прочти меня", манил страницами.
- Если его до сих пор не забрали, оставили здесь, то наверное...
- Тот кто его писал, уже умер, - перебив, продолжила Яна.
- Да почему сразу умер? - опять возразила Соня, хотя такое вполне вероятно, но думать о подобном совсем не хотелось. - Просто уже ничего не значит
- То есть все-таки смотрим? - ехидно уточнила Кошкина, а Силантьева противно хихикнула, заявила:
- Да чего ты её слушаешь. Сонечка просто вид делает, что такая вся правильная и возвышенная. А на самом деле...
У Сони сердце замерло и в животе стало холодно.
О чем это она? Чего приготовилась растрепать? Если у нее и есть свой секрет- а он есть, - не хватало еще, чтобы кто-то над ним смеялся и обсуждал. Особенно эти две.
Но тут снова вмешалась Кошкина, перебила теперь уже Валю, повторила с напором:
- Так смотрим или нет?
- А думаешь,там есть что-то интересное? - внезапно засомневалась Силантьева. - Точно ерунда какая-нибудь. - И произнесла с придыханием, закатывая глаза, пискляво и манерно:- " Обожаю Д. Он такой классный. Вчера по дороге в туалет мы случайно встретились взглядами, и я чуть не описалась от счастья ".
Вот дура! Но Кошкина и теперь не стала выяснять, почему именно " Д", перевернув сразу несколько страниц, открыла самую первую, наверняка надеясь найти дату и подпись. Но не нашла ни фамилии, ни даже имени, всего две буквы в уголке на внутренней стороне обложки - "А. В. ".
Вот и думай что хочешь- вариантов куча. Да и год нигде не указан, только число и месяц.
Кошкина пролистывала страницы, ни на какой подолгу не останавливаясь, и чуть ли не зевала со скуки. Перевернула очередную, и сердце у Сони внезапно забилось быстро-быстро, и опять помолодела в животе, как при нехорошем предчувствии, а выхваченные взглядом слова словно вонзились в мозг.
" Здесь творится какая-то дичь! "
Кошкина с Силантьевой переглянулись и снова уставились в тетрадь. Яна, будто сомневаясь в реальности фразы, пролистнула на несколько страниц назад, потом опять вперед. Но слова никуда не девались, по-прежнему кричали, яркие и четкие, будто выжженные на белом фоне:
"Здесь творится какая-то дичь! "
- И что там творилось? - прошептала Валя недоуменно и настороженно.
И слово в ответ на ее вопрос с улицы донесся странный тягучий, режущий слух крик, что-то с силой ударило в оконное стекло. И почти сразу раздался новый крик, истошный, но уже вполне человеческий:
- Сюда! Идите сюда!
Комментарии