Моя сладкая мечта.

Здравствуйте, дорогие читатели..

Я хочу извиниться перед вами за то, что исчезла на несколько месяцев. В моей жизни было много сложных моментов, и один из них — сдача экзаменов. К счастью, мне удалось успешно преодолеть всё.

Сейчас я возвращаюсь к вам с новыми силами, чтобы продолжить историю и, наконец, завершить её на достойной ноте. Я понимаю, что большинство читателей уже потеряли интерес ко мне, но надеюсь, что хотя бы кого-то порадует это продолжение.

***

В воздухе повисла напряженная тишина, в которой не было места сомнениям. Казалось, что даже тени на стенах комнаты замерли в ожидании. Вилли Вонка стоял напротив Вивиан, его глаза, обычно холодные и загадочные, теперь горели чем-то зловещим. Его голос прорезал тишину, словно лезвие:

— Я знаю, зачем ты здесь, Вивиан Бакет.

Она почувствовала, как сердце уходит в пятки, а холодный пот покрывает ее спину. Все было кончено. Он знал.

— Я... — начала она, но не успела договорить.

Скорость, с которой Вонка приблизился к ней, ошеломила. Его рука обхватила ее горло с силой, от которой воздух вырвался из ее легких резким, почти болезненным звуком. Его лицо оказалось пугающе близко к ее, его дыхание, пахнущее сладким шоколадом, странным образом контрастировало с его злобным выражением.

— Ты думала, что можешь обмануть меня? — произнес он тихо, почти шепотом, но в его голосе звучала сталь. — Ты пришла сюда, чтобы убить меня.

Ее глаза расширились, а руки метались в попытках освободиться, но хватка Вонка была непреклонной.

— Не смей лгать, Вивиан, — продолжал он, с каждым словом усиливая давление на ее горло. — Я всегда знаю, когда мне угрожают. И сейчас ты стоишь передо мной, дрожа, как жалкий актер в плохо поставленной пьесе.

Его лицо внезапно приобрело неестественную улыбку, которая лишь усилила его зловещий вид.

— Ради брата, верно? — произнес он, словно наслаждаясь ее ужасом. — Ради бедного мальчика, которого ты привела сюда, думая, что я ничего не замечу? Ты хотела сыграть на моей доброте, думая, что я выберу его своим наследником и оставлю вам обоим мою фабрику.

Его хватка слегка ослабла, и Вивиан смогла сделать глубокий вдох, но страх приковал ее к месту.

— Ты ничего не понимаешь, — прохрипела она, отчаянно пытаясь найти способ вырваться.

— О, понимаю, — оборвал ее Вонка. — Твои намерения были ясны с того момента, как ты шагнула за порог моей фабрики. Ты ведь знала, что я всегда наблюдаю за своими гостями, верно? Камеры, датчики, маленькие помощники...

Он указал взглядом на один из углов комнаты, где поблескивал крошечный объектив камеры.

— Ты знала, но все равно пришла сюда, рассчитывая на мою наивность. Как глупо.

Его тон вдруг изменился на более мягкий, но это только усиливало напряжение.

— Теперь слушай внимательно, Вивиан. Ты будешь молчать. Пока ты под моей крышей, ты не произнесешь ни слова о своем плане, иначе твой брат заплатит за твои ошибки.

— Нет! — выкрикнула она, собрав остатки храбрости.

Но его глаза сверкнули, и она тут же замолчала.

— Я могу быть милосердным, Вивиан, — сказал он, наклоняя голову. — Но только с теми, кто понимает, с кем имеет дело.

***

Девушка все еще тяжело дышала, сидя на холодном полу. Ее сердце билось так громко, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Но Вонка не дал ей времени прийти в себя. Он резко шагнул к ней, нависая, словно грозовая туча.

— А теперь поговорим о твоих жалких попытках манипулировать мной, — произнес он с презрением в голосе.

Его взгляд, полный ледяной строгости, пронзал ее насквозь.

— Ты действительно думала, что твои дешевые трюки с "милыми глазами" и якобы случайными прикосновениями сработают? — Он коротко рассмеялся, но в этом смехе не было ничего доброго. — Ты пыталась играть роль, Вивиан. Флирт, извинения, слезы — все это просто жалкий спектакль.

Вивиан сглотнула, не зная, что сказать.

— Я всегда замечаю, когда люди пытаются что-то скрыть, — продолжил он, голос стал чуть тише, но от этого не менее угрожающим. — Думаешь, я настолько глуп, чтобы попасться на твои примитивные уловки?

Он приблизился еще ближе, и она попыталась отодвинуться, но наткнулась на стену.

— Ты играешь с огнем, Вивиан. И если ты надеялась, что я, как какой-нибудь жалкий простак, поддамся твоим "чарам" — ты ошиблась. Я не такой человек.

Его лицо стало серьезным, но в глазах появился опасный блеск.

— Позволь мне прояснить, — продолжил он, не давая ей вставить ни слова. — Я никогда не позволю никому использовать меня, а уж тем более девушке, которая, как ты, пришла сюда с ножом за пазухой. И если ты рассчитывала, что сможешь приблизиться ко мне с помощью дешевого флирта...

Он склонился ближе, настолько, что она почувствовала аромат шоколада и легкий холод металла от его перчаток.

— Ты забыла, с кем имеешь дело.

Вивиан отвела взгляд, сжав зубы, но он не отступал.

— И чтобы ты понимала, — он выпрямился, сверля ее взглядом сверху вниз. — Если бы я захотел припугнуть тебя, то выбрал бы совсем другой метод.

Он произнес это с такой угрозой в голосе, что она почувствовала, как мурашки пробежали по коже.

— Но, к счастью для тебя, я не занимаюсь такой мерзостью. У меня есть куда более эффективные способы показать, кто здесь главный.

Вонка сделал шаг назад, давая ей пространство, но продолжал говорить.

— Больше никаких попыток лести, Вивиан. Никаких ложных извинений, никакого флирта. Я не потерплю этого. Ты здесь, чтобы играть по моим правилам. И ты либо подчиняешься, либо уходишь с пустыми руками — если, конечно, я вообще позволю тебе уйти.

Его голос стал чуть тише, почти шепот, но в этом шепоте чувствовалась сталь.

— Я советую тебе быть умнее. Потому что я могу быть намного менее добрым, чем сейчас.

Он развернулся, его длинный плащ взметнулся за ним, как тень, когда он направился к двери.

— Подумай над этим, пока я вернусь, — бросил он через плечо и исчез за массивной дверью, оставив Вивиан одну в тишине и растерянности.

***

Прошло какое-то время, но Вивиан не могла сказать, сколько именно. Ее мысли были хаотичны, тело напряжено, а страх перед предстоящим сжимал грудь. Когда дверь снова открылась, в комнату вошел Вилли Вонка. Но теперь он был не один. За ним шли двое странных работников фабрики — одетых в одинаковые полосатые костюмы и с каменными лицами.

— Мы поговорим иначе, мисс Бакет, — произнес Вонка, его голос был все таким же ледяным. — Я не терплю неповиновения.

Прежде чем Вивиан успела что-либо сказать или сделать, один из работников схватил ее за плечи, а другой — за ноги. Они уложили ее на кушетку и начали связывать руки и ноги прочными шелковыми лентами, которые неожиданно оказались пугающе крепкими. Она сопротивлялась, пытаясь освободиться, но усилия оказались напрасными.

— Отпусти меня! — закричала она, изо всех сил пытаясь вырваться. — Ты не можешь так поступать!

Вонка сложил руки на груди и склонил голову в сторону, наблюдая за ее борьбой с почти театральным безразличием.

— Могу, Вивиан, — спокойно ответил он. — И знаешь, почему? Потому что я предупреждал тебя. Ты решила пойти против меня.

Когда она снова попыталась дернуться, его лицо вдруг стало жестким, а голос приобрел угрожающий оттенок.

— Хватит. Или я сделаю то, о чем ты даже не смела подумать.

Она замерла, чувствуя, как его слова проникают прямо в ее сознание.

— Ты думаешь, я шучу? — продолжил он, медленно подходя ближе, пока не оказался прямо перед ней. Его глаза блестели так, словно он получал удовольствие от власти, которую имел. — Если ты продолжишь свои жалкие попытки сопротивляться, я заставлю тебя страдать по-настоящему.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба, когда он наклонился ближе и прошептал:

— Ты ведь привела сюда своего брата, верно? Маленького Чарли Бакета.

Вивиан резко замерла, ее дыхание участилось.

— Не трогай его, — прохрипела она.

Вонка улыбнулся — та самая страшная, неестественная улыбка, от которой пробегал холод по коже.

— Тогда делай, как я говорю. Потому что если ты ослушаешься еще раз... — он выпрямился и, смахнув воображаемую пылинку с перчатки, закончил: — Я утоплю его в реке шоколада.

Ее сердце сжалось от ужаса.

— Нет... Ты не посмеешь.

Вонка усмехнулся, отступая на шаг и жестом указывая на дверь.

— Ты плохо знаешь меня, Вивиан. Здесь, на фабрике, все подчиняется только моим правилам. И если ты хочешь, чтобы твой брат ушел отсюда живым и невредимым, тебе стоит задуматься, прежде чем бросать мне вызов.

Она замерла, ее глаза наполнились страхом и отчаянием. Он играл с ней, как с игрушкой, и теперь ее единственной надеждой было придумать, как обхитрить его, пока еще не стало слишком поздно.