Ядовитый конфликт

- Кости!!!

Лицо Брауна озарилось таким блаженством, словно кто-то только что сдернул с него штаны и начал делать ему минет.

Через мгновение я понял, почему у меня возникло чувство дежавю. Выражение экстаза на лице. Свет шахтерского фонаря. Сомнений не было. Это напомнило мне сцену из фильма «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега», когда нацисты уставились на ковчег... даже не предполагая, что из него вот-вот вырвутся демоны и начнут расплавлять их лица, обнажая черепа.

Я думал, что я никогда не смогу почувствовать большего страха. И, как обычно, ошибался.
- Кости! - повторили остальные подобно мрачному эху.
Они глядели на вставленные в камни кости. При ближайшем рассмотрении некоторые из них казались более желтыми. Наверное, они были более давними. А еще я обратил внимание на их маленький размер. Часть из них, несомненно, была сломана или разрезана для того, чтобы сложить из них символы и фигуры, но другие оставались целыми. Они были тонкими, даже хрупкими.

Вытянув руку, Браун коснулся одной из костей, сделав это на удивление осторожно. Затем он запустил пальцы в углубление и вытащил ее. Она поддалась гораздо легче, чем я ожидал. На землю посыпались пыль и мелкие осколки камня. Браун уткнулся взглядом в кость. Рука, подумал я. Маленькая рука.
- Твою мать! - заорал Ник. - Вы это видели?
Мы все обернулись. Ник держал в руке один из желтоватых камней. Вот только это был не камень. Это был череп. Маленький. Он легко умещался в его руке. Череп явно принадлежал не взрослому человеку. Это был детский череп. Почти все эти разобранные скелеты были детскими.
- Думаю, нам нужно уходить, - произнес я, однако мой голос звучал слабо и словно бы доносился откуда-то издалека.
- Шутишь? - отозвался Браун. - Это место просто сногсшибательно. И оно наше.
Именно тогда я по-настоящему понял, в каком мы оказались дерьме. Места вроде этого не могут кому-то принадлежать. Ими нельзя владеть. Это они могут завладеть тобой.
Оскалившись, Ник швырнул черепом в Глорию.
- Козел! - простонала Глория. Она пригнулась, и череп врезался в землю, расколовшись ровно напополам. - Урод!
Она уже не выглядела настолько классно. Возможно, дело было в том впечатлении, которое на нее произвел вид всех этих костей, или, быть может, виной всему был выпитый ею сидр, однако лицо Глории стало бледно-серым.
А Браун уже рыскал по пещере, продолжая вытаскивать из стен кости с помощью лома и каждый раз издавая при этом довольный возглас. По сути дела, куражась.
Ник набрал еще черепов и начал пинать их по пещере, как футбольные мячи. Мой живот сжало от ужаса. Но я ничего не сделал. Я просто стоял и смотрел. Как обычно.
- Сюда! - заорал Браун, потрясая ломом.
Ник схватил еще один череп, запустив пальцы ему в глазницы, словно в шар для боулинга, и швырнул его Брауну. Браун взмахнул ломом. Металл с треском врезался в кость, и череп разлетелся на части. Мой желудок словно перевернулся.

Я взглянул на Моногана в поисках поддержки, однако он отупело стоял на месте, опустив руки. Его глаза ничего не выражали. Казалось, что теперь, когда мы были здесь и увидели то, что он нашел, вызванная этим психологическая травма вогнала его в кататонический ступор.

Наконец мой голос достиг их ушей:
- Да вашу ж мать! Это же кости мертвых детей!
- И что? - Ник повернулся ко мне. - Не думаю, что они побегут жаловаться.
Браун лишь ухмыльнулся:
- Расслабься, Альби. Мы просто развлекаемся. К тому же кто нашел, тот берет себе, не так ли?
Он поднял с земли половину черепа.
- Как там звучит эта шекспировская хрень? «Быть или не быть»?
Подбросив череп в воздух, он врезал по нему ломом. Осколки костей разлетелись по пещере.

Я поморщился, однако что-то меня отвлекло. Мне показалось, что я услышал какой-то звук. Он исходил из стен. Звук был не то чтобы скребущим - скорее щелкающим, царапающим. Мне в голову пришла мысль о летучих мышах. Могут здесь быть летучие мыши? Или даже крысы? Они ведь любят темные тоннели, правда?
- Вы что-нибудь слышали?
Браун нахмурился.
- Нет.
- Уверен? Мне показалось, что я что-то слышал. Возможно, шорох летучих мышей или крыс.
- Крысы! - Глория резко повернула голову. - О боже! - Она метнулась в дальний угол, где ее громко вырвало.
- Блин, - сказал Ник. - Знал ведь, что не нужно было ее брать.

Лицо Брауна напряглось. Я не был уверен, на кого из них он собирался наорать - на Ника или на Глорию. Однако в этот момент царапающий звук послышался вновь. И в этот раз он был более отчётливым. Со ступеней над нами посыпались камешки.

Все, кроме продолжавшей блевать в углу Глории, резко развернулись. В пещере стоял тяжелый запах рвоты и потных тел. И все же мне показалось, что воздух стал прохладнее. Даже холоднее. Однако это не был обычный холод. Он был странным. Ползучим, внезапно подумал я. Подобно теням у дальней стены пещеры, он не был статичным. Этот холод двигался, как живое существо.

Мы направили фонари в направлении шума. Их лучи осветили уходившие во тьму неровные ступени.
- Эй! - крикнул Браун. - Есть кто там?
Тишина. Со ступеней вновь посыпались камешки.
- Лучше спускайся, а то я поднимусь и...
Его голос затих. На стене возникла тень. Длинная и тонкая, она сжимала в своих продолговатых пальцах что-то, похожее на младенца.

Мы все замолчали. Даже Глория перестала стонать. И опять появился тот странный звук. Щелкающий, царапающий. Он приближался. Тень обогнула угол, и у меня на голове волосы встали дыбом. Браун замахнулся ломом. Постепенно тень стала сжиматься, и на ее месте возникла осязаемая фигура в серой толстовке, розовых пижамных штанах и кроссовках. В одной руке она держала фонарик, а в другой - пластмассовую куклу.
- Твою мать... - Браун опустил лом.
- Да ты прикалываешься, - пробормотал Ник.
Я уставился на Маргарет.
- Какого чёрта ты здесь делаешь?