Ядовитый конфликт

Проснулся утром, я на удивление не от кошмара, а от розрывающегося будильника. Я ткнулся лицом в подушку и на ощупь выключил будильник, свет попадающий в комнату из-за приоткрытых занавесок, светил прямо в глаза, заставляя жмуриться. Я обматерил будильник, ненавидя всё вокруг мне удалось проснуться и слегка покачиваясь встать на ноги, сразу посмотрел на часы, начало седьмого.
- Была бы возможность, послал бы всё к херам,- пробормотал я, идя на кухню, чтобы выпить таблетки от похмелья. Так всегда, сколько не выпью остаюсь трезвым, а на следующий день голова разкалываеться так словно по ней танком проехались.

Я поел, после чего выпил таблетки от головы, и собравшись пошёл на роботу.

Сегодня, на удивление, нашему отряду не давали ни одного задания, похоже задания средней сложности сегодня отсутствовали, но меня это радовало, ведь с хмельной головой мне врятли бы удалось завершить даже самое лёгкое задание.
Сегодня мы занимались в основном бумажной работой заполнение бланков, рейтинги, отчёты за месяц и прочее. По окончании смены, все разошлись по домам, а моё сознание решило, что вчера было не достаточно и сегодня нужно продолжить.

Я решил пройтись пешком и наведаться в довольно старый бар «Лисья нора», многим там когда-то нравилось.

Прийдя, я встал возле бара, в центре города.

Несколько мгновений я помялся снаружи, докуривая сигарету и пытаясь убедить себя, что внутрь я не зайду. Определенно не зайду. Я не хочу ещё раз идти на роботу с похмелья. Я вернусь домой, приготовлю себе какой-нибудь еды и лягу спать пораньше. Затушив сигарету, я похвалил себя за благоразумие и... вошел внутрь.

В дневное время бары совсем не такие, как в вечернее. Это особенность многих баров. Вечером они меняются. В них становится темнее, лампы со старинными абажурами освещают зал пыльным светом. Атмосфера кажется ещё более неприветливой - если это вообще возможно. Меняется и запах. Он усиливается, и в нём появляются удушливые травяные нотки. Если бы я не знал, что это запрещено, то готов был бы поклясться, что здесь недавно курили.
А еще в баре было много народу. Несколько молодых людей тёрлись с бокалами у барной стойки, несмотря на то что в зале было где сесть. Собственническое поведение местных. Метят территорию, подобно собакам, писающим на деревья. Я бы не удивился, если бы выяснилось, что они поступили с барной стойкой ровно таким же образом.
За остальными столиками сидели мужчины и женщины постарше, склонившись над своими напитками подобно зверям, следящим за добычей. У мужчин на пальцах были кольца-печатки, а закатанные рукава рубашек открывали взору выцветшие серые татуировки. У всех женщин волосы были рыжеватые, а их выдававшие возраст руки выглядывали из безвкусных маек.
Я хорошо знал такие бары. Они могут располагаться и в городах покрупнее, щеголяя более претенциозным оформлением, однако клиентура и атмосфера в них всегда одинакова. Это не те бары, в которых можно поужинать всей семьей или вместе с девушкой пропустить по бокалу прохладного шардоне. Это бары для местных, пьяниц и в некоторых случаях для азартных игроков.

Я зашагал к бару, стараясь не подавать виду, насколько мне неуютно. Нельзя сказать, что я чувствовал себя героем вестерна, вошедшим в салун под немедленно стихшие звуки пианино, однако готов поклясться, что на какое-то мгновение звук голосов стих, а взгляды были устремлены на меня всё то время, пока я шёл к барной стойке.
Маленькая мисс Страшилка больше не работала здесь. На её месте стоял лысеющий мужчина с синяками под глазами и щербатым оскалом. Взглянув на меня, он нахмурился.
- Вам чего?
- М-м, стакан джина, пожалуйста.
Бармен молча начал наливать мне джин. Когда бокал был наполнен, бармен поставил его на соседний столик. Я подошел к нему и сел. Мой блокнот был при мне, так что я решил за бокалом джина сделать кое-какие пометки. Несмотря на внешний вид бармена, освещение, запах и интерьер, джин оказалось хорошим, так что я выпил его быстрее, чем планировал.
Я побрёл обратно к барной стойке. Подойдя и поставив пустой бокал, я услышал за спиной голос, от которого начало накатывать раздражение.
- Давненько не виделись, Клод,- сказал мужчина, с темными волосами, хитрой улыбкой и янтарным глазами.
Я повернулся и недовольно посмотрел на него.
- И что тебе нужно, Коллин?
- М-м, а ты подрос - Коллин измерял меня взглядом, его глаза остановились на моём лице - и похорошел - он ехидно улыбнулся.
- Ростом ты пошел в отца, а фигурой и чертами лица в мать - Коллин приподнял моё лицо - строгий, прондзитель и временами жуткий взгляд твоей матери, её пухлые губы и тонкая талия, вытянутые лицо, шея и широкие плечи твоего деда, вот только...жаль что в тебе смешались отцовский и материнский характеры. Муж и жена одна сатана, как говорится, и ты такой же.
Мой левый глаз дёргался и я ударил Коллина по руке.
- Я тебя ещё раз спрашиваю: что тебе нужно?
- Впринципе ничего. Я хотел предупредить тебя о том, что Шерил снова тебя ищет.
- Я знаю...
- Тогда будь осторожнее, что бы не случилось как в прошлый раз.
- Постараюсь.
Коллин наконец-то оставил меня в покое и в розвалочку пошёл к большой компании в дальнем углу зала.
Не могу сказать, что он сделал мне что-то плохое, на оборот, он был тем самым человеком, который приютил меня после того как моего отца посадили, он был его другом. Но прожил я с ним не особо долго, меня раздражала эта его манера постоянно липнуть словно гей - извращенец, по этому когда я пошёл на роботу, купил квартиру и сразу же свалил от него сверкая пятками.

Желание выпить, пропало сразу же. По этому я собрал вещи со стола и пошёл домой.

Выйдя из бара, я закурил, решил немного снять напряжение. Потом напротив меня остановился черный Мерседес, со стороны водителя открылось окно. От шока, мои глаза округлились а правая нога начала побаливать.

Из машины послышался знакомый женский голос:
- Клод, милый, ты плоховато выглядишь. Тебя подвести?- светловолосая миниатюрная девушка ехидно улыбнулась.

Однажды вечером меня затащили в фургон, в котором сидела она, улыбаясь своей улыбкой чирлидерши и психопатки...
Вот тогда я выкрикнул: «Нет! Прошу, нет!»
Приложив розовый ноготь к моим губам, Шерил мило прошептала:
- Не нужно просить, Клод. Не выношу мужчин, которые упрашивают.
И я перестал упрашивать. Я стал кричать.

Она постучала пальцами по рулю. Этой ночью её ногти были покрыты красным лаком с блёстками. В колонках играла музыка Human League.
При этих аккордах словно каждый атом моего тела сжимался от ужаса. Шерил любила причинять людям боль и слушать музыку восьмидесятых. Меня же тошнило от всей этой тематики. Именно поэтому я никогда не ходил на вечеринки в стиле восьмидесятых.
- Как ты меня нашла?
- У меня свои методы.
Моё сердце замерло.
- Только не Даниель.
- О нет. С Даниелем все в порядке. - Она взглянула на меня с укором. - Я не трогаю людей без причины. Даже тебя.
Я почувствовал облегчение и какую-то глупую благодарность.

Возможно, Шерил и выглядела как хрупкая фарфоровая кукла, но единственной куклой, с которой у неё было хоть что-то общее, была кукла-убийца из фильма ужасов «Детская игра». По слухам, в детстве Шерил была гимнасткой, но затем перешла в единоборства, где её отстранили от соревнований после того, как она отправила соперницу в кому. Эта женщина была быстрой, сильной и знала каждую уязвимую точку на человеческом теле. Включая те, которые ещё не были известны анатомии.
Она опять посмотрела на меня.
- А Толстяк все ещё хочет получить свою наличность.
- Люди действительно так его называют? Или же он просто позаимствовал имя у героя комиксов?
Она сдавленно хихикнула.
- Видишь ли, вот именно из-за таких комментариев он посылает за тобой людей вроде меня.
- Какой милый парень. Надо будет как-нибудь с ним встретиться.
- Не советовала бы.
- Я работаю над тем, чтобы собрать деньги. У меня новая работа.
- Прости меня за прямоту, Клод, но несколько шелей делу не помогут. Тридцать штук. Именно столько хочет получить Толстяк.
- Тридцать? Но это гораздо больше, чем...
- В следующем месяце он захочет сорок. Ты знаешь, как это работает.
Я кивнул, поскольку определённо знал. Я молча сел к ней в машину, ведь просто так я бы от неё всё равно не избавился.
Некоторое время мы ехали молча. Наконец она вздохнула.
- Ты мне нравишься, Клод...
- У тебя забавный способ это демонстрировать.
- Я слышу в твоём голосе нотки сарказма.
- Ты искалечила меня.
- На самом деле я не дала тебе превратиться в калеку. - Подъехав к многоэтажке, она поставила машину на ручной тормоз. - Толстяк хотел, чтобы я сломала тебе здоровую ногу.

Она повернулась и мягко положила руку мне на бедро.
- К счастью для тебя, я - всего лишь обыкновенная дурочка, которая все перепутала.
Я взглянул на неё.
- Ты хочешь, чтобы я тебя поблагодарил?
Она вновь улыбнулась, и эту улыбку можно было бы назвать приятной, если бы её голубые глаза не были такими безжизненными. Если глаза - зеркало души, то в зеркале Шерил отражались лишь пустые комнаты, устланные окровавленными простынями.
Её рука скользнула с моего бедра к колену, и она сильно сжала его. Для миниатюрной женщины её хватка была очень крепкой. В других обстоятельствах это было бы здорово. Однако в тот момент я едва не задохнулся. Боль была настолько сильной, что я не мог даже закричать и уже думал, что вот-вот потеряю сознание, когда она меня отпустила. Схватив ртом воздух, я откинулся на спинку сиденья.
- Я не хочу, чтобы ты меня благодарил. Я хочу, чтобы ты принес мне тридцать штук, потому что в следующий раз я уже не буду, такой доброй.