Возвращение в Школу
Ночью моя коза принесла двух козочек. Адис помогал ей с важным видом, хотя уверен, коза справилась бы и без него. Потом целитель помог новорожденным первый раз найти соски и напиться молозива.
В тот день я шел сам, хотя чувствовал себя еще очень слабым, и знал, что страх и отчаяние готовы скрутить меня в любой миг.
Утром Адис взял одного козленка на руки, а второго понес телохранитель Рудо. Новорожденные были слишком слабы, чтобы не отстать от нас. Хоть какая-то польза от этих телохранителей. Они не были магами, и служили лишь знаком важности Главы. Проку от них было не больше, чем от посоха, с которым ходила Рудо: она была так сильна, что позолоченная палка с драгоценной резьбой и телохранители были ей нужны, как рыбе зонтик. Да и маска, которой она так добивалась, тоже не была ей нужна. Она всегда была красивой, хотя сама считала иначе.
Рудо шагала мерно, спокойно. Я чувствовал ее равнодушие и презрение. Но я все равно был почти счастлив - мир становился многомерным, полным, богатым, щедрым. Впереди шагала Рудо, моя Рудо... Пусть и не ставшая моей.
Я возвращался в Школу, где прожил много счастливых лет. Где встретил Рудо и пробудил ее силу. Где воспитал немало сильных Пахарей, Лекарей, Воинов и Ремесленников. Да, здесь же я совершил много ошибок. Здесь погиб Мунаши.
Но сегодня, когда ярко светило солнце и недовольная коза заглядывала мне в глаза, а я шел сам, и тело радостно отзывалось на движения, казалось, что я могу начать все сначала.
Но я ошибался.
***
В Школе Адис попрощался со мной, и отправился к своему учителю - старик, как и все лекари, был долгожитель, и всегда был рад повидаться с учениками.
Телохранители Рудо передали меня Смотрителю. Он был мне незнаком, и это было хорошо. Я не был готов к дружеским беседам и воспоминаниям - они, конечно неизбежны, но я хотел бы хотя бы в первые часы обойтись без них.
Смотритель отвел меня в мою хижину. Козе новое жилье понравилось. Мне - нет. Из окна была видна Скала.
Мне дали чистую накидку и сандали. Служанка, молодая и смешливая, принесла воды, чтобы я мог помыться. Она же подстригла мою бороду и волосы. Ее прикосновения, быстрые, умелые и ласковые пробудили во мне какую-то тоску. Сожаления об упущенных возможностях? О любви?
Потом впервые за многие годы я увидел свое отражение в зеркале. Я постарел, подурнел, поседел.
Служанке же я почему-то понравился. Во взгляде ее промелькнуло кокетство и, уходя, она, как это умеют только женщины, как-то по-особому качнула бедрами.
...Интересно, а как сейчас выглядит Рудо? Наверняка, остается красавицей. Жаль, что я вряд ли увижу ее лицо...
Ночью я снова проснулся от своего крика. Мунаши опять падал со скалы, а мои ученики показывали на меня пальцами и называли убийцей.
Коза заглянула мне в лицо, и тревожно заблеяла. Испуганные козлята потеряли ее в темноте, вскочили и пробежали по моим ногам острыми копытцами. Я заплакал... Ничего не изменить. Не исправить.
Утром меня вызвала к себе Рудо.