Индивид

В людях всегда есть какая-то загадка, тайна...
Их собственные потайные желания, сокрытые от лишних глаз, которые они прячут и закрывают под титановым замком глубоко в себе....
Их дьяволы, которые не дают им спать по ночам и беспрестанно  руководят сознанием, контролируют их разумы и мысли...
Их страхи.

Я видела мучения людей, которые страдают от той самой личности, живущей в них. Они не больны, они не сумасшедшие, они - обычные люди, которые подверглись влиянию потустороннего мира, вскоре обречённые на смерть.

Тогда мне было всего 7 лет, когда я впервые увидела человека со странными глазами. Он был обычным, разумеется, но... Что-то в нем, в его чертах... Заставило сжиматься тело, захватывать дух и перехватывать дыхание. От него веяло аурой, которую я не видела ранее ни у кого. Пустые зелёные глаза, едва заметный зрачок... И кажется, в нем только это и примечательно, верно? Здоровая походка, опрятный и приятный внешний вид, с людьми общается тепло и приветливо. Что может зацепить маленького ребенка в обычном взрослом человеке? Мы, дети, видим больше, но дело не только в этом.

«Раннее весеннее утро. Мне 6 лет
– Что ты видишь на этой картинке? – доктор протянул мне маленькую карточку, на которой изображены дети, играющие на детской площадке.

– Братик и сестренка играют со своим другом в песочнице, – я описала этих детишек, но умолчала, что помимо этого друга я вижу старую женщину, потому что на картинке она видна не так отчётливо.

– Откуда ты знаешь, что они братик и сестра? И... какого друга ты видишь?, – недоуменно посмотрел на меня врач.

– Светлого мальчика, который держит ведёрко, – также произнесла я, потому что его я точно вижу...

– Ведёрко..? – он взглянул на картинку и ужаснулся от увиденного. – Тут нет этого мальчика, солнце, где ты его видишь?

– Ну вот же он! - сказала я и показала на картинке рядом с песочницей на ведёрко, которое слегка поднято над землёй, – Набирает песочек, чтобы построить замок!

Спустя какое-то время меня вывели из кабинета, а мама осталась там. Я рассматривала фотографии деток, сделанных умелым мастером своего дела. Малышей невозможно сфотографировать в той позе, в которой мы хотим, они этого ещё не понимают, но автор этого снимка действительно умелец. Малышка держит в руках большую хризантему, а на голове мягкая повязка белого цвета. Такое же белое платьице и носочки... И счастливая детская улыбка, ещё не повидавшая жестокости этого мира. От нее веет теплом, даже глаза горят. Зелёные и яркие... Как самый чистый изумруд.

– Вот ты где, маленькая, – вышла мама, держа в руках маленький листочек. Она тоже улыбалась, но я видела, как ей больно. Проблемы людей вечны, они никуда и никогда не уходят, их только становится больше. Со временем боль от прошлого утихает, забывается, отчего становится легче, не появляется накладок одной напасти на другую, но огонек в глазах все равно понемногу гаснет. В ней, в моей маме, он уже догорает. И я даже знаю, что она со мной долго не будет...

– Мамочка! Что сказал дядя?, – я подпрыгнула к ней, обняв за животик, потому что выше не доставала.

– Ты прекрасный ребенок с хорошим воображением, нужно развивать твой творческий потенциал!

– Что развивать?

– Ты хочешь научиться рисовать?

– Ага!

– Пошли записываться в школу, будешь у меня великим художником...»

Наш город маленький, но достаточно густонаселённый, потому о новостях и других свежих новинках все узнают почти сразу. О девочке со странными наклонностями были в курсе многие, но никто не знал, кто она и что именно с ней. У нее не было точного диагноза и никаких проявлений этих патологий. Она просто была. Она есть и сейчас... Но на данный момент мне 19. Я - студент юридического факультета, будущий следователь. И я Луне́т Ройс.

Во время моего обучения и на курсах по обмену опыту между учениками много говорили про то, что замечали странные происшествия в городе. Кто-то беспричинно совершал суицид, не оставив записок и прочего. Списывали на несчастные случаи. Кто-то в состоянии аффекта убивал случайного прохожего. Объяснений не было, свидетелей тоже, но дела закрывали без задержания преступника. Тогда не было видимых причин для того, чтобы засадить их за решетку. Камеры на улицах и в магазинах, изъятых при расследовании нового убийства, показывали, что подозреваемый шел абсолютно спокойно, но в какой-то момент хватался за голову. Кто-то катался по земле, а после громил стеклянные витрины бутиков, кто-то находил колющие или режущие инструменты и нападал на проходящих мимо людей. Чаще всего орудиями были строительные материалы: деревянный брусок с остро заточенными гранями или концом, тонкие железные стержни или палки с шурупами, иногда были гвозди. Один раз даже был случай, когда убийца изуродовал лицо женщины кусочками стекла, которые сыпал сверху на голову жертвы. Я слышала обо всем этом и уже собирала материал по всем делам. Сначала меня вообще не хотели допускать к подобному рода делу, но Ройсы не из тех, кто быстро сдается, потому решила действовать через университет. Выпросить допуск ко всем материалам дела у меня тоже не вышло, но хоть часть была теперь в моих руках. Я не могла участвовать в расследованиях, дали только возможность копаться в заключениях патологоанатомов, психологов и следователей, иногда просматривать записи с камер.
Наверное, следует упомянуть, что меня туда продвинуло мое учебное заведение только потому, что за спиной были успешно сданные экзамены, отличные рекомендации преподавателей и зачетка, в которой пестрили высшие баллы.
Я не отличница, но мне действительно интересно обучение. Я получаю знания, которые мне не в тягость. Слушая на занятиях, мне достаточно дома пролистать конспект, чтобы быть готовой к парам.

Вообще знакомых у меня не очень много, что уж там говорить про друзей. Общаюсь я всего с одним парнем, который учится со мной с этого года. Рейсон перевелся к нам из-за того, что в таком нашумевшем в последнее время городе можно набраться большему опыту, чем у них в спокойном мегаполисе, где везде тихо (относительно преступлений, разумеется). Его, кстати, вместе со мной допустили к расследованию, а иногда даже освобождают от занятий. Привилегий не вижу, так как это всего лишь пропуск занятий... Но иногда полезно искать зацепки на трезвую голову. С ним мы проводим большее количество времени в кабинете, отведённом для нас, как для новичков-студентов. Комнатка небольшая, но в таком случае можно и довольствоваться малым...  Там я все заполонила своими чертежами и схемами, иногда даже пройти невозможно. Бывало, оставалась ночевать в этой горе хлама, а Рей приходил утром с чашкой кофе и будил, воодушевляя работать дальше. Работы с каждым днём все больше, случаи с каждым разом становятся всё более и более жестокими, находить улики и детали с каждым часом все труднее.