Глава 14
— ДА НЕ В ОКНО ЖЕ! — бросилась Рина на парня, решительно настроенного прыгать.
Пальцы крепко ухватились за капюшон чёрной толстовки и резко потянули за ткань вниз. Юноша схватился за горло и тут же покосился назад, балансируя уже на одних только пятках.
В одну секунду подоконник опустел, а не желающую никому зла Пак Рину примяла здоровая такая тушка. Позвоночник ныл под тяжёлым прессом, нога, кажется, тоже была не самым удачным образом примята, и Рина уже сто раз успела пожалеть о том, что остановила этого ненормального парня. Ну, спрыгнул бы он, тут всего-то второй этаж, ну, сломал бы себе палец-другой… Ему бы не помешало. Но Рину-то за что?
— Ты там живая? — протянул сверху бархатный басистый голос. — Не молчи.
— Отвечу, когда встанешь с моих лёгких, — прокряхтели ему в ответ откуда-то снизу.
Парень поёрзал лопатками и неохотно соскользнул с девушки, расположившись рядом, распластав щёку по холодному деревянному полу. Рина повернула голову в сторону лежащего рядом парня, чтобы хоть раз взглянуть на лицо этого идиота. Два больших кофейных глаза, разместившихся напротив, совсем рядом, уставились прямо на неё. Губы парня расплылись в широчайшей прямоугольной улыбке, а щека, зажатая между головой и полом, стянулась большой такой складочкой.
— Классный причесон, — засмотрелся парень на выбритые с одной стороны волосы Рины, а из-за широко приоткрытых губ непроизвольно, как-то совсем по-дурацки показался заваленный на левую сторону кончик языка. — У Джи Драгона в Fantastic baby был такой… — вновь растёкся в улыбке он.
— Можно я потрогаю?
— Руки! — угрожающе пробасила Рина за секунду до того, как длинные смуглые пальцы коснулись бы остатков волос.
Пальцы вовремя остановились, а парень выжил.
— Я — Ким Тэхён, очень приятно, — повёл бровями вверх парень.
— Я — лысая девочка, — раздражённо выдохнула Рина.
— Да нет же, смотри, у тебя ещё есть волосы, — изумлённо взглянул Тэхён на длинные пряди распластавшихся по полу волос.
— Ага… — угрожающе уставилась на него исподлобья девушка.
— Я серьёзно! Не веришь мне — спроси у других, — возмущённо завопил юноша.
— Я тебя сейчас ударю.
***
Рина слегка прихрамывала на правую ногу, но упрямо продолжала пересекать территорию двора университета, постоянно приседая, поднимая с земли беспорядочно разбросанные ветром листки. Она была очень благодарна всему на свете за то, что дождей не было уже полнедели, земля и асфальт были сухими, а валявшиеся на них листы с распечатками — чистыми. В руках девушки покоилась уже целая стопка таких бумаг. Следом за ней не отставал и Ким Тэхён, небрежно сгребающий в свои охапки валяющиеся вдоль кованой металлической ограды листки.
— О, а вот и самолётик, — поднял взгляд парень туда, где меж чёрных тонких прутьев застряло заветное оригами.
— И это тоже документ? — недовольно воззрилась девушка на парня, извлекающего бумажку из забора.
— Наверное, — пожал плечами Тэхён, развернув листочек.
Рина закатила глаза. Какой кошмар.
— Кто тебя вообще пустил в этот класс, что ты там делал? — негодовала девушка.
— Я в совете, — на секунду сделал умное лицо Тэхён, но тут же его внимание переключилось куда-то на очередной валяющийся под забором лист и некогда убедительное лицо просияло в улыбке.
— Не верю. Тебя там не было. Я не помню тебя, — сверлила она парня страшным взглядом.
— Ну… Так и я тебя не помню.
— Ну да, это аргумент, — понятливо хмыкнула девушка, внимательно оглядев напоследок двор. Неужели все бумажки собраны? Точно, они всё наконец-таки собрали. — Я ушла из совета неделю назад.
— А я неделю назад пришёл, — сообщил Тэхён.
— Уйди оттуда, — буркнула Рина.
— Чё? — вопросительно изогнул еле видные из-под чёлки брови парень.
— Зачем тебе это?
— Там платят стипендию.
***
Чонгук был сверху до низу завёрнут в одеяло. У парня от жара горели выглядывающие из свёртка щёки, он чувствовал себя голубцом, а со всех сторон над ним куковала целая толпа дедов, да ещё один заботливый Чимин к ним в придачу. Все его кормили, подкладывали одеяло, сбивали температуру мокрыми полотенцами и делали ещё много всего того, что Чон, по причине своего состояния, в последствии, вспомнить так и не смог.
— Тридцать семь и три, — сделал заключение дед Намджун, уперев взгляд в мониторчик электронного градусника. — Как ты, живой? Мы весь день тебя выхаживали.
До Чонгука постепенно начали доходить отзвуки чьего-то голоса, и парень разомкнул тяжёлые, слегка побледневшие веки. Перед глазами предстал размытый образ светловолосого деда и Чон моргнул сначала левым, а затем и правым глазом. Изображение начало приходить в норму.
— Кто я? — подал голос Гук.
— Чонгукки… — в ужасе распахнул глаза дед на внука, а сердце предательски задрожало. — Ты что…?
— Да ладно, шучу я, — усмехнулся Чон, откинув край тёплого одеяла в сторону.
Дед Намджун облегчённо выдохнул. Чонгук ступил на прохладный пол и, внезапно, осознал, что пол нисколечки не прохладный. Парень опустил голову вниз и, нащупав взглядом вязаные белые носочки у себя на ногах, немного умилился.
— Чимин связал, — сообщил дед. — Правда милые? Он хотел вывязать на них паровозики, но не успел. Просто представь, что они там.
Чонгук широко улыбнулся, обнажив передние кроличьи зубки, коротко шморгнул носом и хотел было уже идти дальше, но прямо перед глазами мелькнула рука с развёрнутым носовым платком в ней. Рука призывно дёрнулась, а Чон уже знал, чего от него хотят.
— Дед, я не маленький, я сам могу, — раздражённо буркнул себе под нос Гук.
— Не спорь с дедом, давай сюда носопырку, — настаивал светловолосый старикан.
— Боже мой, дед! — отодвинул Чонгук руку Намджуна в сторону, продолжив свой путь.
— Не наступи на деда Юнги! — крикнули парню вслед.
«Забота…» — подумал Чонгук, взъерошив густую копну чёрных волос. Взъерошил и всё-таки споткнулся о деда. Под ногами что-то тихо сматерилось и перевернулось на другой бок.
— Извини, — тихо-тихо пробормотал Чон.
***
— Я не думаю, что тебе стоит уходить, Чонни, — бродил за метающимся из стороны в сторону парнем Чимин. — У тебя температура, ты должен лежать, — вздёрнул бровки вверх русоволосый, не оставляющий попыток вразумить младшего.
Чонгук натягивал на себя вещь за вещью и не спешил становиться примером послушания. Он должен увидеть Рину, он должен извиниться. Она ему нужна. Прямо сейчас и ни минутой позже.
— Чонни, постой, ты время видел? — ныл над ухом Чимин, но младший его не слышал. Младший уже натягивал на плечи куртку и вступал в излюбленные Тимберленды.
***
Часы на экране мобильника совершенно точно определяли 23:07. Рина медленно брела через тёмный, совершенно не освещённый переулок. Где-то впереди виднелась аллея, вдоль которой рядками были наставлены фонари. Почему-то добраться сейчас до них для девушки являлось первостепенной задачей. Ведь позади неё слышались тяжёлые шаги представителя явно не женского пола, а от маньяков не спасала теперь даже залысина на левой стороне головы. Хоть полностью на лысо стригись.
Шаги приближались, удары подошвы ботинок становились всё грузнее и увереннее. Рина сменила шаг на бег. Но не успела девушка и на метр приблизиться к аллее, как из темноты её схватили в охапку чьи-то чужие руки. Рина тоненько вскрикнула и со всей дури замахнулась на маньяка локтём. Тяжёлая кость прошлась по чему-то мягкому и теперь уже взвизгнул недоброжелатель. Девушка вновь вырвалась вперёд, но маньяк уцепился пальцами за ткань кожаной куртки, и жертва снова была притянута назад.
— Страшно, когда боишься? — усмехнулся за спиной бархатистый низкий голос, и Рина резко обернулась.
— Ты больной?! — вскрикнула она на жмущегося к ней Ким Тэхёна, лица которого практически не было видно в этом полумраке, зато был слышен голос и заметны кое-какие очертания.
— Я маньяк! — широко улыбнулся парень во все тридцать два. — Разве не прикольно? Похоже же.
— Что прикольного в том, чтобы быть маньяком? — резко толкнула его в грудь Рина, и Тэ расцепил руки у неё за спиной, немного отшатнувшись. Девушка поспешила в сторону освещённой аллеи.
— Ну… — засунул руки в карманы толстовки парень, увязавшись следом за жертвой. — Тебя все боятся, ты можешь ходить по ночам и искать себе жертв. Убивать их, насиловать… — лыбился парень, чьё лицо с каждой секундой на подходе к фонарям становилось всё виднее. — Власть над человеческими судьбами… Сечешь фишку? — обогнал Рину Тэхён, развернувшись к ней лицом. Массивные чёрно-белые кроссовки попятились назад.
— Есть ведь и безобидные маньяки, — подняла немного обиженный взгляд на парня девушка.
— Не бывает таких, — беззаботно пожал плечами Тэ.
— А вот и бывает.
— А вот и не бывает!
— Бывает.
— Не бывает!
— Эксгибиционисты! — прикрикнула Рина.
— Что «эксгибиционисты?» — возмущённо топнул ногой парень, развернувшись к девушке спиной. — От них тоже вред. Они психику рушат.
— Но они же не специально!
— А вот и специально!
— А вот и нет!
— Как можно не специально оголиться? — схватился за голову Тэхён, стянув пальцами тёмно-русые длинные прядки.
— Придурок! — спешно нагнала парня девушка, больно пнув носком кеда того в голень. Тэхён тихо ойкнул и надулся.
— Сама такая! — зашатался юноша вслед за стремительно удаляющейся от него Риной.
— Не иди за мной!
***
Чонгук кутался в куртку, парня немного потряхивало. Горячие щёки обдавало прохладными потоками ветра, а Чон упрямо считал их ужасно ледяными. Ноги уверенно вели вперёд: вдоль изредка мигающих фонарей.
На улице холодает, Чонгук стал часто простужаться. Ещё бы, по такой погоде нужно кутаться во всё, что только можно, а он почти голышом щеголял, не мудрено, что его продуло.
Парень уже практически дошёл до поворота к парку, как вдруг, у видневшихся, за преграждающим ему путь зданием, чёрных кованых ворот, прямо на выходе показалась знакомая девушка. Рина, это совершенно точно была Рина, только немножечко другая: волосы по-другому лежат, висок левый выбрит, глаза, кажется, подведены. Чон лишь заворожено выпустил воздух из лёгких и еле заметно улыбнулся, замерев на месте. Замер, да так и не решился идти дальше, ведь из парка следом за девушкой вышел какой-то парень. Не маньяк, ведь с маньяками Рина бы так открыто не общалась, даже при всём её опыте в таких делах. Простой, совершенно обычный парень. «А вдруг хулиган?» — подумал Чон. Да нет, был бы хулиган — она бы не шла так спокойно рядом с ним. Он бы либо получил, либо Рина бы сбежала. Она знает этого парня. Она с ним разговаривает. Не улыбается. Значит, удовольствия от разговора не получает, так? Значит, всё хорошо. Всё хорошо. Нет! Не хорошо!
Неизвестный парень звонко захохотал, а девушка как-то легко, совершенно по-дружески влепила ему подзатыльник. И только Тэхён с Риной знали, что этот подзатыльник был очень тяжёлым, а лицо девушки совершенно ничего положительного в тот момент не выражало.
Чонгук резко зажмурился и, развернувшись в обратную сторону, тяжёлыми увесистыми шагами побрёл назад, домой. До ушей доносились неприятные обрывки смеха неизвестного парня, периодически доносились и слова, смысла которых юноша не понимал, да и не хотел понимать. Чон с силой зажал ладонями уши. Он не должен делать поспешных выводов. Он должен прийти завтра в универ и спросить всё у Рины лично, а не накручивать себя. Нет, он не должен спрашивать, после того, что он сделал, просто не имеет права. Он должен извиниться, но сделает это завтра.
***
Чонгук вернулся домой совершенно без настроения и тут же закрылся в своей комнате, так и не позволив проверить у себя температуру.
Чимин был в отчаянии, он занимал собой полдивана в зале и лишь печально смотрел себе в колени.
— Я плохой отец, — ныл скрученный в комочек Пак, перебирая коротенькими розовыми пальчиками край покрывала, которым его заботливо накрыл дед Намджун. Сверху над парнем нависали оба деда.
— Так ты и не отец, — сделал попытку успокоить чадо дед Юнги.
— Вот видишь, я даже не отец! — взвыл Чим, ещё сильнее сжавшись в один маленький ком. — Это я виновен в том, что Чонни простыл, я не доглядел… — надрывно шептал Пак.
— Это не твоя вина, Чимини, мы все недоглядели, — по-отцовски похлопал парнишку по пушистой светло-русой макушке Намджун. — Именно поэтому! Мы все вместе идём исправляться! — воодушевился дед, а Чим коротко вздрогнул и поднял испуганный взгляд.
— Ну не-е-ет, — нервно усмехнулся Пак. — Только не как в прошлом году…
— О да! — вскинул руки вверх дед Юнги. — Едем в клуб!