Пантеон. Пламень Прометея.

Что может быть хуже? Вот стоишь ты та­кая по­луго­лая прик­ры­ва­ешь­ся од­ним ста­рень­ким по­лотен­цем, а пе­ред то­бой по­тен­ци­аль­ный мань­як. Дер­жит в ру­ках фо­тог­ра­фию пси­ха и по­чему-то яро убеж­дён, что ты прек­расно зна­ешь кто на ней изоб­ра­жен и где в дан­ный мо­мент на­ходит­ся. И поп­ро­буй сов­ме­щай объ­яс­не­ния и по­пыт­ки прик­рыть­ся как мож­но боль­ше жал­кой тряп­кой. Хо­тя... он да­же ни ра­зу не взгля­нул. Да­же гла­зоч­ком, да­же мель­ком не спус­тил взгляд ни­же уров­ня глаз.

Ни­ког­да не ду­мала, что мань­яки и убий­цы нас­толь­ко... вос­пи­таны?

Что за бред?!

Вос­пи­тан­ность яв­но не тер­пит прес­ле­дова­ние, взлом с про­ник­но­вени­ем и до­веде­ние до сер­дечно­го прис­ту­па. Так что это чис­тое бе­зумие.

Од­на­ко те­перь я мень­ше вол­ну­юсь быть из­на­сило­ван­ной.

И что мы име­ем?

— Где он? — в ты­сяч­ный раз спра­шива­ет сто­ящий пе­редо мной. — Ку­да он нап­ра­вил­ся? Нас­коль­ко он бли­зок к Ис­кре?!

Я вжа­лась в стен­ку силь­нее и креп­че при­жала по­лотен­це к сво­ей гру­ди.

Его сло­ва бы­ли пол­ным бре­дом. Он все спра­шивал и спра­шивал, но я и по­лови­ну слов не по­нима­ла, толь­ко злос­час­тное «Он» и ярос­тное «где».

— Я не по­нимаю... я ви­дела его все­го раз, — в та­кой же ты­сяч­ный раз объ­яс­ня­ла я.

— Сно­ва ложь. Сколь­ко вы лю­ди мо­жете вы­дать вранья за раз? — нем­но­го злоб­но про­шипел нез­на­комец.

Хо­телось зак­ри­чать от собс­твен­но­го раз­дра­жения и ту­годумт­сва это­го пар­ня, но яв­ное раз­дра­жение с его сто­роны по­уба­вило мой пыл. Вос­пи­тан­ный, не вос­пи­тан­ный, а ру­ка у не­го я уве­рена тя­жёлая...

— Я прав­да, — го­лос дрог­нул, — ви­дела его толь­ко раз. На ра­боте. Я по­нятия не имею кто это... прос­то кли­ент.

Муж­чи­на от­сту­пил и ус­та­ло прик­рыл гла­за. Он мне не ве­рил.

— Я не лгу. Я знаю лишь, что его зо­вут Тей и он яв­но боль­ной на всю го­лову.

— Тей, — ут­верди­тель­но кив­нул муж­чи­на, — Ужас­ное сок­ра­щение.

Да­же за­думы­вать­ся не ста­ла, ка­кое тог­да пол­ное имя. Оно мне не нуж­но. Мне нуж­но прос­то вып­ро­водить это­го ти­па или выз­вать по­лицию. К со­жале­нию, для со­вер­ше­ния вто­рого и бо­лее бе­зопас­но­го дей­ствия мне нуж­но бы­ло как ми­нимум отой­ти от сте­ны и про­бежать к те­лефо­ну, ко­торый был у кро­вати. Ес­ли бы я бы­ла быс­трее и чу­точ­ку силь­нее, от­тол­кну­ла бы это­го мань­яка и рва­нула бы к те­лефо­ну, а даль­ше дей­ство­вала бы по об­сто­ятель­ствам. Ско­рее все­го че­рез кро­вать и в ко­ридор.

— На тво­ем мес­те я бы это­го не де­лал, что бы ты не за­дума­ла, — прос­ле­див за мо­им взгля­дом вдруг ска­зал он.

— Я...

— Луч­ше мол­чи. Чем сно­ва лгать, луч­ше ни­чего не го­ворить.

— Гос­по­ди! Я ведь ска­зала я не вру! По­нятия не имею, что вам пси­хам от ме­ня нуж­но! Вам ну­жен этот чу­дик, вы его и ищи­те!

Ти­шина. Я вспых­ну­ла и по­тух­ла, так же быс­тро, как спич­ка. Раз, обож­гла и сго­рела... Сле­дом за ог­нем, сра­зу при­шел страх. Страх та­кой про­низы­ва­ющий и уду­ша­ющий, что все те­ло све­ло су­доро­гой.

Да­же пис­кнуть не смог­ла в свое оп­равда­ние, а уже бы­ла на во­лосок от смер­ти. Ис­пе­пеля­ющий взгляд и мой жал­кий ис­пу­ган­ный. Смеш­ное про­тивос­то­яние.

— Что ты зна­ешь о Бо­ге?! — пы­шущий жа­ром все­го се­кун­ду на­зад он уже спо­кой­но воз­вра­щал­ся на крес­ло. — Чем по-тво­ему он за­нима­ет­ся? Вот пря­мо сей­час?

Я вжа­лась в сте­ну еще силь­нее, так силь­но, что уже мог­ла бы слить­ся с ней. Нап­рочь за­была о шан­се так лю­без­но мне пре­дос­тавлен­ном. Те­лефон уже пе­рес­тал ме­ня вол­но­вать, хо­телось прос­то унес­ти пос­ко­рее свой то­щий, но по­ка еще це­лый зад. Он псих, по­хоже сек­тант ка­кой-то, что даль­ше? На го­род на­летит са­ран­ча, а в квар­ти­ре пой­дет дождь из кам­ней?! Что еще мо­жет сде­лать этот день ужас­нее, чем он есть? А про­ис­хо­дящее, еще не­лепее?

— Ну? По­чему ты мол­чишь? Ты так час­то упот­ребля­ешь это «Гос­по­ди». Мне ин­те­рес­но, что ты име­ешь в ви­ду. Что сто­ит за тво­ими сло­вами? — муж­чи­на уже усел­ся в крес­ло и воп­ро­ситель­но под­нял бровь.

— Мне не нуж­ны проб­ле­мы, — лишь пов­то­рила я.

— Это я уже слы­шал. От­ве­чай на воп­рос.

Ко­неч­но я не от­ве­тила. А что дол­жна бы­ла? Вот что? Что мне ему от­ве­чать? Ба­наль­ное «Бо­га нет»? Не­туш­ки, спа­сибо. Го­лова еще до­рога, вдруг он прав­да чок­ну­тый фа­натик?

— Так, — он сно­ва ус­та­ло прик­рыл гла­за и нем­но­го опус­тил го­лову. — Ви­жу даль­ше мы не по­едем. Хо­рошо, — хо­лод­ный взгляд сно­ва ус­та­вил­ся на ме­ня, — так или ина­че, ты зна­ешь где Про­метей. И по­ка ты не ска­жешь мне все, что зна­ешь, я не уй­ду.

— Про­метей? — слег­ка от­шатну­лась я. Что за глу­пос­ти? Ка­кой еще Про­метей? Не­уж­то... — Вы спя­тили? Вы не­сете пол­ную чушь.

— Твоя ложь бы­ла бы умес­тна, и я бы в нее без тру­да по­верил, ес­ли бы не твоя мет­ка. Ты си­яешь, как гир­лянда в этом без­божном го­роде. Да, что уж там. Те­бя нес­ложно най­ти где бы ты не бы­ла. Та­кой свет ни с чем не спу­та­ешь. Единс­твен­ный но­ситель мет­ки Про­метея на всем зем­ном ша­ре, за пос­ледние ты­сячи лет. Врать бес­смыс­ленно.

Но­ги ста­ли с тру­дом дер­жать, мне ка­залось еще па­ру се­кунд, па­ру не­лепых слов и я упа­ду. Прос­то ося­ду, как ку­сок без­жизнен­но­го мя­са и все. Мне бы­ло со­вер­шенно не по­нят­но, че­го от ме­ня хо­тят. О ка­ком Про­метее идет речь, что за мет­ка и при чем здесь я. Но ви­димо весь мир се­год­ня был про­тив ме­ня. Обыч­но в филь­мах и в кни­гах в та­кой труд­ный для ге­роя мо­мент на по­мощь при­ходит счас­тли­вая слу­чай­ность. Со­сед ре­шив­ший вдруг зай­ти в гос­ти, свет вне­зап­но вы­рубив­ший­ся в са­мый нуж­ный мо­мент, да хоть ме­те­орит упав­ший на дом. Но я не в кни­ге и не в жал­ком ки­но. Я в су­ровой ре­аль­нос­ти, ко­торая ка­жет­ся мне пол­ным бе­зуми­ем.

— Я... — мой го­лос дро­жал. — Я не по­нимаю. О чем черт возь­ми идет речь. Что еще за мет­ка, Про­метей и еще ку­чу все­го, о чем я не имею ни ма­лей­ше­го пред­став­ле­ния.

Еще один раз­дра­житель­ный вздох, и он сно­ва под­ни­ма­ет­ся с крес­ла. Ко­неч­но я сра­зу по­нимаю, что про­изой­дет. Ес­ли я не убе­жу это­го пси­ха в том, что не лгу.

— Я прос­то ра­бота­ла, как обыч­но, — на­чина­ла я, тол­ком да­же не со­об­ра­зив, сто­ит ли. — Кли­ен­ты при­ходят и ухо­дят. Я толь­ко при­нимаю за­казы. И вот в кон­це дня этот тип... — сер­дце на­бира­ло бе­шеный темп, но я уви­дела за­ин­те­ресо­ван­ность в си­них гла­зах. — Он вел се­бя бо­лее чем стран­но, как ре­бенок. За­казал ко­фе, чиз­бургер, кок­тей­ль и мя­со по-ки­тай­ски. Вмес­то де­нег пы­тал­ся пих­нуть мне ка­кие-то яко­бы зо­лотые мо­неты...

До­гово­рить я не ус­пе­ла. Пос­ле упо­мина­ния мной мо­нет ли­цо муж­чи­ны со­вер­шенно из­ме­нилось. Лег­кая за­ин­те­ресо­ван­ность ста­ла нас­то­ящим удив­ленным ин­те­ресом.

— Драх­ма... — по­терян­но бор­мо­тал он. — Так вот оно что... Чер­тов... — его ру­ки сжа­лись в ку­лаки и дождь ка­залось прев­ра­тил­ся в кам­не­пад. Ок­но тре­щало, как тон­кий лед и ка­залось вот-вот лоп­нет, впус­кая ле­дяные кап­ли в ком­на­ту. — Дан бу­дет в ярос­ти, столь­ко вре­мени впус­тую! — Муж­чи­на разъ­ярен­но хлоп­нул по руч­кам и без то­го дрях­ло­го крес­ла и сос­ко­чил. — Где она?! — под­ле­тел он ко мне.

— Ч-что?

— Мо­нета, — еле сдер­жи­вая крик он стис­нул зу­бы так креп­ко, что че­люсть ста­ла квад­ратной.

Дрожь в но­гах ста­ла сов­сем не­выно­симой и на мгно­вение ос­лабшие ко­лени не смог­ли ме­ня удер­жать. Не знаю к счастью, ли, но сто­ящий пе­редо мной сре­аги­ровал мо­мен­таль­но. Его ру­ки вце­пились в мои пле­чи, не да­вая упасть, но хват­ка ока­залась слиш­ком силь­ной. Дис­комфорт быс­тро пе­рерос в ад­скую боль. Крик не зас­та­вил се­бя дол­го ждать.

— Ти­ше, — муж­чи­на с лег­костью под­хва­тил ме­ня на ру­ки и по­нес к кро­вати. — Ка­кие же вы лю­ди хруп­кие... — бор­мо­тал он под нос.

Мне в свою оче­редь бы­ло не до его оче­ред­ных ос­кор­бле­ний в сто­рону все­го че­лове­чес­тва. Ко­жа зу­дела в мес­тах где се­кун­ду на­зад слов­но тис­ки сжи­мались его кис­ти, боль бы­ла но­ющей, слов­но ко­жу там дол­го и ярос­тно щи­пали. Толь­ко об этом за­думы­вать­ся не приш­лось. Я не сра­зу осоз­на­ла, что те­перь его паль­цы впи­вались в бо­лее сок­ро­вен­ные мес­та. Он с лег­костью удер­жи­вал ме­ня, ка­залось да­же не нап­ря­гал­ся, но ко­му ка­кое де­ло, до его нап­ря­жен­ных или нет мышц, ког­да те­бя поч­ти го­лую при­жима­ют к се­бе, еще и Бог зна­ет кто!

Я по­пыта­лась от­тол­кнуть его, но по­пыт­ка выш­ла жал­кой, все рав­но, что в бе­тон­ную сте­ну упе­реть­ся. А меж­ду тем ме­ня уже опус­ка­ли на кро­вать. Теп­лая ру­ка нез­на­ком­ца сколь­зну­ла по бед­ру и по те­лу прош­ла мел­кая дрожь. Ко­неч­но это бы­ло слу­чай­ностью, он прос­то от­пускал ме­ня на кро­вать, по край­ней ме­ре я так на­де­ялась.

— Где мо­нета? — ус­та­ло вы­дох­нул муж­чи­на вып­ря­мив­шись.

— В ван­ной, — я пос­мотре­ла на дверь пы­та­ясь не встре­чать­ся с ним взгля­дом. — Там кур­тка, на по­лу. В кар­ма­не мо­нета.

Он мол­ча и поч­ти бес­шумно нап­ра­вил­ся ку­да я ука­зала. Шанс, ко­торый мне пре­дос­та­вили бы­ло бы прес­тупно не ис­поль­зо­вать. Сто­ило ему скрыть­ся в две­рях ван­ной ком­на­ты, как я ки­нулась к те­лефо­ну, ру­ки за­ныли, на­поми­ная о том, нас­коль­ко си­лен мой обид­чик, но от­сту­пать бы­ло не­куда.

Паль­цы час­то про­махи­вались, дро­жали и пу­тались друг с дру­гом. Приш­лось по­возить­ся преж­де чем ус­лы­шать за­вет­ные гуд­ки, а пос­ле го­лос, ус­лы­шав ко­торый за­хоте­лось пры­гать от счастья.

Я толь­ко про­тара­тори­ла ад­рес и да­ла по­нять, что де­ло пло­хо, ког­да уви­дела сто­ящую пе­ред кро­ватью фи­гуру. Он дер­жал в ру­ке ту са­мую зо­лотую мо­нету, ко­торую дал мне се­год­ня псих в ка­фе.

— На­шел, — ос­ве­доми­ли ме­ня. — Ду­маю ты бы­ла от­вле­ка­ющим ма­нев­ром, — как ни в чем ни бы­вало по­яс­нял муж­чи­на. Слов­но мой раз­го­вор по те­лефо­ну не имел ни­како­го зна­чения. — Как я и го­ворил, па­ру воп­ро­сов и я ухо­жу. Ложь пло­хое ка­чес­тво. — Де­жур­но по­яс­нил он и ис­чез...

Да, ис­чез! Слов­но его ни­ког­да и не бы­ло. О том, что я не спя­тила го­вори­ли, толь­ко крас­не­ющие сле­ды, на мо­их пле­чах, все еще но­ющая боль и ужас­ное чувс­тво тре­воги.

Я обош­ла квар­ти­ру вдоль и по­перек, ос­мотре­ла каж­дый сан­ти­метр, заг­ля­нула под кро­вать, в шкаф и в ван­ную. Ни­кого. Дождь на ули­це все не ути­хал, и вре­мя от вре­мени рас­ка­ты гро­ма зас­тавля­ли ме­ня вздрог­нуть. По­лиция при­еха­ла че­рез двад­цать ми­нут. Как всег­да, вов­ре­мя...

Приш­лось дол­го объ­яс­нять, что про­изош­ло. Опи­сать прес­тупни­ка и на­писать за­яв­ле­ние. Толь­ко их не­доволь­ные, кис­лые ли­ца под­ска­зыва­ли, что мне не осо­бо ве­рят. Убе­дили блюс­ти­телей по­ряд­ка, толь­ко уже на­чав­шие си­неть сле­ды на пле­чах, чет­ко вы­рисо­выва­ющие боль­шие ла­дони.

Сон ни­как не шел. Я во­роча­лась из сто­роны в сто­рону, ку­талась в плед и ста­ралась не об­ра­щать вни­мание на гро­зу за ок­ном. В го­лове то и де­ло всплы­вал об­раз пар­ня из ка­фе. С не­го все и на­чалось, а о си­нег­ла­зом мис­те­ре «все лю­ди тлен» я поч­ти не вспо­мина­ла. Толь­ко ка­рег­ла­зый улыб­чи­вый па­рень, ко­торый пру­жинит на нос­ках и не­сет пол­ный бред. Я уже да­же пы­талась не зак­ры­вать гла­за, что­бы не ви­деть этой на­зой­ли­вой улыб­ки, но бли­же к двум ча­сам но­чи гла­за зак­ры­лись са­ми.

Хо­лод­ные сте­ны ог­ромно­го хра­ма да­вили. Я не по­нима­ла ку­да иду, но шла. Но­ги са­ми нес­ли ме­ня впе­ред. В ог­ромном по­меще­нии сто­яла не ме­нее ог­ромная ста­туя. Зо­лотой че­ловек... го­лый. Да, ог­ромный, зо­лотой, го­лый му­жик с тряп­кой на пле­че. Луч­ше бы эту тряп­ку на бед­рах вы­кова­ли.

Дол­го за­дер­жи­вать­ся у этой жер­твы ис­кусс­тва я не ста­ла. Но­ги все шли и шли. Даль­ше ста­туи бы­ло еще что-то из зо­лота. По­дой­дя бли­же уви­дела двух зо­лотых ор­лов, буд­то бы ох­ра­ня­ющих ка­мень, боль­ше по­хожий на ка­мен­ное Яй­цо Фа­бер­же.

Это оп­ре­делен­но был сон. Ни­как ина­че, но за­пах кам­фо­ры и эв­ка­лип­та вы­бил ме­ня из ко­леи. Я с ми­нуту сто­яла и пя­лилась на боль­шое лав­ро­вое де­рево. Его вет­ви рас­ки­нулись во все сто­роны, не­под­вижно и ве­личес­твен­но оно сто­яло под ку­полом ка­мен­но­го хра­ма. Не ус­пе­ла по­думать, как уже гла­дила ла­донью шер­ша­вую ко­ру де­рева и по­няла, что это ни­какой не сон. Хо­лод­ные кам­ни, ду­шис­тый лавр, шер­ша­вая ко­ра. Все это слиш­ком ре­аль­ное для сна. Я ни­ког­да не мог­ла пох­вастать­ся бо­гатым во­об­ра­жени­ем и это слиш­ком рос­кошно для мо­его сно­виде­ния.

— Ди­тя, — хрип­лый го­лос, слов­но кто-то пос­креб по кам­ню ме­тал­лом. — По­дой­ди ко мне, ми­лое ди­тя.

Я чуть сер­дце не вып­лю­нула, ус­лы­шав за спи­ной чей-то сип.

За ог­ромны­ми ста­рыми за­навес­ка­ми по­хожи­ми на шел­ко­вую па­ути­ну чет­ко прос­матри­вал­ся си­лу­эт. Там яв­но что-то го­рело. Свет был, слов­но от ста­рых ке­роси­новых ламп, ко­торые я в жиз­ни не ви­дела, но по­чему-то ду­маю, что имен­но так они све­тят.

— Ди­тя, — пов­то­рил го­лос и си­лу­эт за­шеве­лил­ся. — Ну же, по­дой­ди, не­уже­ли ты не хо­чешь уз­нать, что гря­дет? Те­бя ведь не прос­то так за­нес­ло ко мне в Дель­фы.

Ди­ко страш­но. Все­го два сло­ва, ко­торые бы­ли сей­час умес­тны в ком­мента­рий ко все­му про­ис­хо­дяще­му. Но не смот­ря на всю сте­пень жу­ти, ко­торую на­гоня­ло это мес­то, эта тень за за­навес­кой, во­об­ще все это! Я не спе­ша дви­нулась впе­ред. По­дош­ла к не­понят­но­му ма­тери­алу вплот­ную и всё-та­ки под­давшись ми­нут­ным сом­не­ни­ям ре­шила: «А по­чему нет? Это не мо­жет быть не сном. Что все это, ес­ли не сон? Ведь я точ­но пом­ню, как за­сыпа­ла в сво­ей кро­вати, так по­чему нет?»

— О, ми­лое ди­тя, — де­вуш­ка с зо­лоты­ми, поч­ти си­яющи­ми во­лоса­ми до са­мых пят рас­прос­терла ру­ки и дви­нулась ко мне. — Со­бытия, что при­вели те­бя сю­да по­ис­ти­не ужас­ны, — она по­дош­ла так близ­ко, что я смог­ла рас­смот­реть ее ужас­ное ли­цо. Ис­сохшее, с пус­ты­ми глаз­ни­цами. Она тя­нулась об­нять ме­ня. — Но я так ра­да тво­ему при­бытию, что ка­жет­ся моя ра­дость — это ка­кое-то ко­щунс­тво по от­но­шению к судь­бе все­го че­лове­чес­тва. Я бы дол­жна бы­ла мо­лит­ся ни­ког­да те­бя здесь не встре­тить, но как же я жда­ла те­бя!

Я от­шатну­лась. Ини­ци­ати­ва быть об­ня­той этим, нис­коль­ко не ра­дова­ла.

— Что та­кое, ми­лое ди­тя? — На мер­твом ли­це от­ра­зилось удив­ле­ние, от ко­торо­го я са­ма уди­вилась. — Ах, — она по­нима­юще вздох­ну­ла и опус­ти­ла ру­ки. — Не са­мый рас­по­лага­ющий вид сог­ласна. — Су­хие ос­татки губ рас­тя­нулись в грус­тной улыб­ке. — Не дай все­силь­ный Зевс и те­бе повс­тре­чать то­го, ко­му я обя­зана та­ким об­ли­ком.

Де­вуш­ка, а те­перь я уже не уве­рена, что это­му су­щес­тву мож­но дать та­кое точ­ное оп­ре­деле­ние, как де­вуш­ка, мед­ленно поб­ре­ла к гру­де кам­ням, от­да­лен­но на­поми­на­ющим трон. Усев­шись, му­мия об­ра­тила на ме­ня пус­той взор, в чем еще мож­но бы­ло по­сом­не­вать­ся, глаз ведь не бы­ло... чем же тог­да смот­реть?

— Дар­си У­орд, — вновь зах­ри­пела она. — Ка­жет­ся у те­бя дол­жны быть воп­ро­сы? Со­ветую спра­шивать ско­рее, по­ка не нас­ту­пил рас­свет.

— Так я все-та­ки сплю? — я бы­ло уди­вилась сво­ему сдав­ленно­му го­лосу, по ко­торо­му я ус­пе­ла сос­ку­чит­ся за та­кое ко­рот­кое вре­мя мол­ча­ния.

— И да, — му­мия скло­нила го­лову и на удив­ле­ние жи­вые, зо­лотис­тые во­лосы скры­ли ее ли­цо, че­му я бы­ла очень бла­годар­на. Жут­кое бы­ло зре­лище. — И нет.

— Что это зна­чит?

— Ду­маю те­бе лег­че бу­дет от осоз­на­ния, что все это сон, — хри­пота в го­лосе ста­ла еще бо­лее... хрип­лой? — Но, знай же, Дар­си, что сон бы­ва­ет ре­аль­нее яв­ности.

— О-о-окей, — не сдер­жа­лась я. — От­ку­да вы зна­ете мое имя?

— О, Дар­си, я знаю все, — му­мия сно­ва под­ня­ла го­лову, улы­ба­ясь и ме­ня всю аж пе­реко­сило. — Это моя ра­бота. Знать все обо всех, кто ког­да-ли­бо жил, жи­вет и ко­му еще пред­сто­ит ро­дит­ся. Знать все что ког­да-ли­бо про­ис­хо­дило, про­ис­хо­дит и еще про­изой­дет.

— За­меча­тель­но, — вы­дох­ну­ла я ус­та­ло, по­тирая вис­ки. — Тог­да как мне прос­нуть­ся?

Мое тер­пе­ние под­хо­дило к кон­цу, а про­ис­хо­дящее по­ходи­ло на боль­ную фан­та­зию об­долбав­ше­гося нар­ко­мана. Хо­телось и прав­да толь­ко прос­нуть­ся пос­ко­рее.

— Толь­ко дож­дись рас­све­та, и ты нав­сегда по­кинешь ме­ня, — хрип стал бо­лее не­выно­сим для мо­их, как ока­залось неж­ных ушей. Ка­жет­ся, или она с каж­дой ми­нутой хри­пела силь­нее, а взды­хала все тя­желее.

— Класс, — про­бор­мо­тала я, пе­реми­на­ясь с но­ги на но­гу. — Лад­но, еще воп­рос. Пред­по­ложим, да­же, ес­ли это мой сон. Где я? Не при­пом­ню, чтоб на до­суге рас­смат­ри­вала кар­тинки заб­ро­шен­ных хра­мов. Это ведь храм?

Му­мия тя­жело от­ки­нулась на ка­мен­ную спин­ку.

— Храм, — убе­дитель­но кив­ну­ла она. — В Дель­фах. Ко­лыбель и оби­тель ора­кулов Апол­ло­на, а те­перь моя веч­ная тюрь­ма и гроб­ни­ца... — не без грус­ти от­ве­тила му­мия.

Я еще раз ос­мотре­лась. Да, точ­но не при­пом­ню, что­бы хоть раз ви­дела это мес­то или ду­мала о нем.

— Так ты ора­кул? — сло­жив два плюс два, выд­ви­нула свое пред­по­ложе­ние.

— Он са­мый.

— Хо­рошо, и о чем же я сей­час ду­маю?

— Я ора­кул, ди­тя, а не те­лепат, — ус­мехну­лась му­мия и заш­лась в су­хом каш­ле. — По­ра... — про­сипе­ла она с тру­дом под­ни­ма­ясь со сво­его мес­та.

— Что? Что зна­чит «по­ра»? — я от­шатну­лась, пы­та­ясь от­да­лит­ся от приб­ли­жа­юще­гося ко мне тру­па.

От­ве­та не пос­ле­дова­ло. Зо­лотые во­лосы во­лок­лись по зем­ле от то­го, что му­мия сгор­би­лась и ка­залось вот-вот во­об­ще упа­дет. Я все пя­тилась, пя­тилась по­ка не спот­кну­лась о что-то. Чер­тов ка­мень по­хожий на яй­цо, че­рез ко­торый я пе­рева­лилась по­лучил ты­сячу ос­кор­бле­ний и прок­ля­тий в свою сто­рону, а му­мия ока­залась пря­мо на­до мной.

— Дар­си У­орд, — го­лос стал иным. Слов­но ты­сячи го­лосов в од­ном, эхом пов­то­ряли мое имя. Как в тех ужас­ти­ках про одер­жи­мость, ког­да че­ловек из-за де­мона внут­ри го­ворил го­лоса­ми сот­ни дру­гих лю­дей од­новре­мен­но, выг­ля­дело по-нас­то­яще­му жут­ко. — Слу­шай вни­матель­но.

Я пос­пе­шила встать и по­бежать без ог­лядки, ког­да гла­за му­мии вспых­ну­ли, но она по­хоже сов­сем не хо­тела ме­ня от­пускать. Сто­ило мне под­нять­ся, как в моё за­пястье вце­пилась прог­нившая ру­ка.

— Это сей­час, что? Про­рочес­тво бу­дет или ти­па то­го? — по­пыта­лась от­шу­тит­ся я, вспо­миная, что все это глу­пый сон.

Од­на­ко, не смеш­но ста­ло се­кун­да­ми поз­же. Ру­ка все силь­нее впи­валась в за­пястье и о том, что я сплю и ду­мать за­была. Ка­кой к чер­ту сон?! Ру­ку слов­но ос­тры­ми лез­ви­ями по­лосо­вать ста­ли. Ос­трая боль ты­сяча­ми игл вон­за­лась в ко­жу, от за­пястья и до са­мого лок­тя.

Кри­чать и по­виз­ги­вать от бо­ли, как свинья ста­ла спус­тя се­кун­ду дру­гую. Боль ста­ла к то­му мо­мен­ту уже со­вер­шенно не­выно­симой. Сво­бод­ной ру­кой я уже хо­тела на­чать ко­лотить эту ис­сохшую ведь­му, чтоб хоть как-то выр­вать­ся, но ру­ка не под­ня­лась. Слег­ка дер­ну­лась и тут же по­вис­ла без­жизнен­ной ма­каро­ниной. Ее при­меру пос­ле­дова­ло все те­ло. Но­ги зад­ро­жали, еще как-то пы­тались дер­жать­ся, но по­зор­но при­няли по­раже­ние при­падая ко­леня­ми к зем­ле.

И вот я сто­яла на ко­ленях пе­ред му­ми­ей с раз­ви­ва­ющи­мися, буд­то в са­мом де­ле жи­выми во­лоса­ми, ко­торая креп­ко стис­ки­вала мою ру­ку, впи­ва­ясь ос­тры­ми ког­тя­ми в неж­ную ко­жу.

— Око­вы па­дут, — на­чала она сво­им ад­ским го­лосом, — и рух­нет го­ра, вос­ста­нет из пеп­ла огонь его зла. — Пер­вое бес­связ­ное, сти­хот­ворное пред­ло­жение бы­ло за­кон­че­но, и я по­няла две ве­щи.

Во-пер­вых, в этих строч­ках, ко­торые оче­вид­но бы­ли... про­рочес­твом? Как и во всех про­рочес­твах, ко­торые я ког­да-ли­бо слы­шала, а из филь­мов я выс­мотре­ла не од­но, не бы­ло ни­како­го смыс­ла.

Во-вто­рых, эта бес­смыс­ленная херь, вы­жига­лась на мо­ей ко­же, да­ря мне не са­мые при­ят­ные чувс­тва. От то­го са­мого мес­та, где тис­ка­ми сжи­малась эта де­ревян­ная (во всех смыс­лах) ру­ка, по­пол­зли бук­вы, скла­дыва­ясь в про­из­не­сен­ные ора­кулом сло­ва.

Мои кри­ки, не смот­ря на всю их си­лу не мог­ли заг­лу­шить го­лоса эхом раз­да­юще­гося в пус­том и хо­лод­ном хра­ме.

— Вос­ста­нет из пеп­ла огонь его зла.
Не бу­ря и гром, не дождь и во­да,
Не смо­гут ус­ми­рить жар ог­ня.
Ис­кру не­из­бежно заж­жет Про­метей,
Как не­из­бе­жен при­лив у мо­рей.
И пла­мень сож­жет все до пеп­ла и тла!

Па­дет Пан­те­он и па­дут го­рода!

Чем яр­че го­реть бу­дут ужас и страх,
В трус­ли­вых, пус­тых че­ловечь­их сер­дцах,
Чем ярос­тней гнев, чем плот­нее Во­да,
Чем злее Ор­лан и чем гу­ще са­ма Ть­ма,
Тем жар­че огонь не­желан­но­го мра­ка!
Вла­дыка мо­рей, оке­ана и рек,
Твой спут­ник мо­нета и че­ловек!
Лишь она смо­жет ви­деть, сквозь пла­мя и боль,
Под­ле­тев не сго­рит, как у ламп го­рит моль.
Толь­ко ей свою ду­шу от­кро­ет огонь.
НО! За­пом­ни Вла­дыка чья она и не тронь!
Бе­реги ото Ть­мы и от Гро­ма спа­си,
А ина­че не­из­бе­жен ко­нец всей Зем­ли... — ру­ка по ло­коть бы­ла ис­пи­сана в выж­женных стро­ках, а ора­кул на­конец зат­кну­лась.

Гор­ло дра­ло от ис­тошных кри­ков. Те­ло дро­жало и сов­сем не слу­шалось. Гла­за мед­ленно зак­ры­вались, а му­мия так не кста­ти от­пусти­ла мою ру­ку, и обес­си­лен­ная ли­шив­шись единс­твен­ной под­дер­жки, пусть и та­кой, но под­дер­жки, я рух­ну­ла на шер­ша­вую и хо­лод­ную от сы­рос­ти зем­лю. Ве­ки окон­ча­тель­но сом­кну­лись, а даль­ше тем­но­та и рез­кий, ре­жущий гла­за яр­кий свет.

Ут­ро... Доб­рое, черт бы его драл, ут­ро!