Part 5
чувства что испытал сегодня были на удивление приятными, но боль не отступала.
особенно больно от того что это конец.
дома никого не было, это было хорошей возможностью совершить задуманное.
Чон когда-то дал обещание Джину, что не уйдет без предсмертной записки, написанной его же руками, пусть они и будут дрожать неимоверно, но он не уйдет, пока не сообщит о своей боли хотя бы ему, ведь больше никого не осталось.
младший дрожащими руками достал ручку из шкафа, листок и сел за стол.
"я благодарен тебе за все счастливые моменты в этой никчемной жизни, я знаю, ты хотел спасти меня, но я ушел глубже чем ты, мои ребра пробиты болью, насколько я далеко от гробовой доски. я безумно близок к ней. я благодарен тебе правда, не вини себя в моей смерти. я сам так решил и сам этого захотел. во мне не осталось сил идти дальше. я обещал тебе что не уйду без предсмертной, пока я пишу ее и понимаю что ты тот человек что н достоин тащить меня на своих плечах, прости, я сдался, сохрани мое письмо, это последняя вещь что останется у тебя от меня".
младший достал телефон из кармана джинс и открыл переписку с Кимом.
jk - Джин, прости, я сдался, опустил руки, это конечная остановка моей жизни, я хочу попросить тебя об одном.
jk - не вини себя, ведь все это время я ненавидел себя.
ks - стой, даже не смей.
jk - я оставлю предсмертную как обещал, сохрани ее прошу, будет последним моим подарком для тебя, ты делал лучшее, я ценю это, но я не смог вылезти из этой "ямы", пусть ты и подавал мне руку.
ks - я сейчас же приду, жди меня и не смей даже с дивана подняться.
jk - оставь меня, не мучай себя, от этого лучше не будет.
ks - я сказал тебе, не смей и шелохнуться.
Гук убрал телефон, слезы побежали по щекам.
больно. зверски больно.
зачем? зачем он мучает себя? зачем я ему сдался? все отвернулись от меня, но он держит меня, зачем?
Сокджин стоял на пороге и видел все слезы, абсолютно каждую, что мешала младшему дышать, каждую что падала на пол, каждую что стекала по его щекам, руки что сжимали футболку на себе, в области сердца, ведь там всё разрывалось, билось на осколки, а боль подвешивала на крючки, заставляя знать что она рядом и не отпустит. эта боль держит за лицо что слезами заливается всякий раз, держит и улыбается довольно, втыкая нож в спину, засаживая его глубже и глубже, ломает кости, бьёт сердце на осколки.
Ким и сам всё это чувствовал, смотря в глаза Чону, что молили о помощи, что были потеряны и разбиты. он обнял его, позволяя схватиться за кофту на спине, неважно насколько сильно и крепко.
- я хочу избавить тебя от этой боли, я не хочу чтобы ты делал это смертью. - старший взял его лицо в свои ладони, вытирая слезы которые шли не останавливаясь. - любую проблему можно решить, даже если всё идет под откос, любую, кроме смерти, слышишь?
боль и слова сказать не позволяла, слезы лишь полились всё больше и стремительнее.
пепельноволосый обнял его, позволяя уткнуться в его грудь.
- я знаю что ты слышишь, я знаю что боль не позволяет тебе и слова сказать, я знаю что в груди у тебя стучит разбитое на множество осколков сердце, так позволь мне помочь тебе собрать эти осколки воедино, сняв повязку с твоих глаз. - с каждым его словом, он прижимал Чонгука крепче к себе.
не важно что они стояли в прихожей, не важно что в любой момент кто-то мог вернуться и увидеть эту картину, не важно что Сокджину и самому было больно видеть эту агонию Гука, не важно что буквально пятнадцать минут назад младший написал ему о том что сходит с жизненного пути, это всё не важно, важно только лишь то что Чон сейчас не один, важно что боль слаба, пусть и малость пред Джином, не настолько сильно чтобы та прекратила держать его в своих объятиях, не настолько чтобы она прекратила напоминать о себе каждый день, каждый час, каждую минуту и секунду.
- сейчас, - пепельный глубоко вздохнул. - я хотел попросить тебя об одном.
у Чона снова ком в горле встал, он столько уже обещаний нарушил, что возвращаться к этому снова, не хочется.
- хотя бы это, - что-то хрустнуло в сердце младшего. - я прошу тебя, не позволь этой темноте забрать у тебя последний вдох и выдох, не позволь ей убить тебя, не позволь ей натянуть повязку на твоих глазах туже, не позволь ей напоминать о себе чаще чем один раз в час, как минимум, не позволяй ей резать тебя, травить таблетками, ты еще не всё в этой жизни повидал. да, пусть она и кажется тебе ужасной и отвратительной, но поверь мне, я помогу тебе вылезти из этой ямы, даже если и сам в ней останусь. пообещай мне и я пообещаю тебе, что сделаю всё что в моих силах и всё то что дастся мне с трудом, чтобы помочь тебе.
- я обещаю. - Чон вылез из его объятий, слезы так и не ушли.
- а я обещаю тебе. - Сокджин взял его за руку. - чего бы это не стоило, я не оставлю тебя тонуть здесь.
- спасибо тебе... - из-за слез уже ничего не видно было, к боли прибавилось и чувство вины перед Кимом.
- не вини себя за то что нарушал обещания, - пепельный всё так-же держал его руку. - хотя бы потому что я тебя не виню. знаешь вот, сейчас сходи умойся, поешь и займись какими-нибудь делами, что отвлекут тебя от этого. - а я пойду, главное не забывай всё то что я сказал тебе сегодня.
- хорошо, правда, спасибо тебе. - ему уже все равно было на эти слезы, ведь с ним тот единственный человек, что несмотря ни на что протянет руку помощи, хотя бы единственная причина жить.
единственная причина жить - это твоё самочувствие, ты же не простишь себе, если я умру.
Сокджин ушел.
спустя какое-то время мама Чона вернулась, снова занимая его делами. это отвлекало от боли.