Стихия изменит жизнь?
Мы зашли в столовую и взяв еду, сели за стол.
Саманта самым спокойным образом стала есть пирог, а я сидела и нервно ждала когда она начнёт рассказывать.
— Почему не ешь? — спросила Саманта, к чему я руками закрыла лицо и еле удержала свой крик.
— Саманта! Ты же хотела мне рассказать... — сказала я с досадой, к чему она попив чаю, взглянула на меня очень важно. Посмотрела вокруг, как агент, кому не нужны свидетели, и приблизившись, сказала:
— Он принц...
— Ты это сказала.
— Наследник королевства...
— Я это поняла.
— Соседнего королевства Нэрэн.
— Ну? Почему я о нём не знала?
— Э..
— Нет, я знаю о многих и знаю, как выглядят принцы и принцессы многих королевств, но наследника соседнего королевства, да ещё и королевства Нэрэн, я не знала!
— Ну, ты не виновата в этом. Королевство Нэрэн могут объявлять о наследниках, а простые принцы очень редко представляются у глазах народа. Так вот, второй принц королевства Нэрэн — Адарэ́н. Ты его и встретила сегодня. После смерти первого принца Мэрэ́на, его объявили наследником.
Я вспомнила про новости о смерти наследника соседнего королевства.
«Так это было королевство Нэрэн...»
— Так всё таки, я бы знала о его внешности хотя бы с газет... — сказала я, забив на то, что редко читала газеты.
— Говорят, он не очень любит светиться перед народом и редко разрешает публиковать свои фото. Но его уже многие знают. И теперь, когда он уже наследный принц, его будут знать все. Нэрэн очень любит своих будущих правителей.
— Ну, понятно... — сказала я и стала есть свой пирог, — И... ты знаешь о нём ещё что то? Мне вот интересно в каком курсе и факультете он учится.
— Так... Я знаю что он учится в третьем курсе и точно в обязательном для принцев боевом факультете. У него стихия огня, как я слышала, — сказала она и остановилась, — Но знаешь что?
Я вопросительно взглянула на неё, как бы говоря "Что?", но она отрицательно покачала головой. И обведя взглядом существ вокруг, тихо сказала:
— Вокруг оборотни и вампиры, а ты знаешь какой у них, черт побери, слух...
Я понимающе кивнула и в ответ также тихо сказала:
— Расскажешь вечером, после уроков, — к чему Саманта согласилась.
*****
После двух уроков мы с Самантой пошли ко мне в комнату.
— Вот это моя комната... Как тебе?
— Ну, можно было бы назвать её покоями, если бы она была немножко больше, — сказала Саманта и весело улыбнулась. — Ты ещё и одна живёшь. Мечта просто!
Я улыбнулась и тоже осмотрела свою комнату. Вчерашняя работа стояла у окна и украшала её. Белый-золотой дым магии, что летел над деревьями сада был настолько красив на фоне вечернего неба, что заставлял восхищаться. Я вспомнила процесс рисования и меня наполнили вчерашние эмоции, которые посетили меня при виде эту магию.
— Королевская магия? — спросила Саманта, смотря на картину. — Красиво нарисовано... Чья работа?
— Вчера вечером рисовала.
Саманта удивлённо посмотрела на меня.
— Серьёзно? Да у тебя такой талант, Фрэнсис!
— Благодарю... Так это королевская магия? — спросила я.
Саманта села рядом и оторвав взгляд с картинки, снова посмотрела на меня.
— Такое чувство, будто ты из другого мира... Или настолько безразлична к магии была.
Я пожала плечами и перевела взгляд на окно, за которым виднелся закат.
— Иногда мне хотелось просто появиться там, где нет магии. Не знаю почему, но с рождения я не восхищалась ею. — Сказала я, и посмотрела на Саманту, а она внимательно смотрела на меня со своими большими, фиолетовыми глазами.
— А знаешь что? Давай забьём на принцев и расскажем друг другу о себе. В конце концов, нам нужно стать подругами, — сказала она, и я кивнула.
Весь вечер мы общались с ней о жизни друг друга. Я узнала что она родилась в семье целителей и в течении своей жизни видела многих страшных вещей, что связаны со здоровьем. Её родители являлись главными целителями нашего королевства – Фэлена, также были знамениты в соседних королевствах; лечили обычных и высших существ. От этого Саманта и знала многое о разных личностях, также о королевских семьях.
*****
После ухода Саманты я просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Мои мысли всё переворачивались и возвращались к сегодняшнему случаю.
— Принц Адарэн, значит... — сказала я и встав с места, села за письменный стол. Мне в голову пришло нарисовать его портрет.
— Нарисую что помню.
Взяв карандаш, я стала делать набросок. Вспомнила его синие, светящиеся глаза; густые, длинные ресницы; чувственные губы; длинные, аристократичные пальцы с которыми он отдал мне книгу; широкие плечи; густые волосы...
— Бог мой, так он ещё красавец... — сказала я, и опомнившись, сжала карандаш в руке. Решительно посмотрела на набросок и также решительно сказала:
— Такое нужно рисовать!
Пока рисовала, я будто забыла обо всём на свете. Забыла что уже ночь, и скоро надо ложиться спать. Забыла что нужно было прочитать книгу по Истории магии и Познании магии. Забыла что нужно заплести косички что бы волосы стали волнистыми. Но когда закончила работу и вспомнила обо всём этом, я не пожалела. Портрет вышел прекрасным.
Красивый принц Адарэн, таким как я его запомнила, смотрел на меня. Его костюм белого-золотого цвета, и что делали костюм красивым, и портрет мужественным, его широкие плечи, куда я бы могла поставить руку, когда он меня поймал.
— Жаль что я так не сделала... — невольно сказала я, и опомнившись, легонько ударила себя по лбу. — Ты разглядывала его, Клара! Какие прикосновения? Пусть он красавец. Мы сходить с ума не станем! — сказала я, снова говоря «мы» сама себе. Эта привычка делала меня странной перед людьми, из-за чего я разрешала себе говорить так только тогда, когда была одна.
Прочитав книги, подготовив всё, я завела будильник и пошла спать. Но перед сном я невольно вспомнила об Адарэне.
*****
В этот раз утром всё пошло по плану. Я расплела косички и чёрные волосы волнами струились по плечу. Надела платье голубого, небесного цвета и в качестве аксессуара заколку в виде ракушки.
— Так значит, ты тоже целительница? — спрашивал Кэлоренс, сидевший за одним столом с нами: со мной и с Самантой.
Мы завтракали вместе, и я познакомила их. Они быстро сдружились и стали рассказывать друг другу разные истории о своей жизни, в результате чего Кэл узнал что Саманта из той самой знаменитой семьи Григланов.
— Есть на это высшие проценты. И магия моя начинает проявлять себя... — с улыбкой ответила Саманта, к чему я радостно удивилась и спросила:
— Ого! Когда и как это случилось?
— Вчера.. После разговоров с тобой, я пошла к себе в комнату. Там с той стороны окна, на подоконнике лежала птица. Она была раненной. Я взяла её на руки и излечила её...
— Какого цвета была твоя магия? — спросила я, восторженно глядя на неё.
— Фиолетового. Нежно Фиолетового.
— Это прекрасно, Саманта! Так она прямо цвета твоих глаз! Я так за тебя рада...
— Надеюсь, что и твоя магия скоро проявится, — сказала она.
На уроках учителя поздравляли Саманту. На Познании магии, мы тренировали свой источник. Нам сказали почувствовать её, постараться, что бы она откликнулась. Мне показалось, что это невозможно, но Мистер Филип, учитель по Познании магии, сказал что нам нужно представить её.
— Среди вас наверняка есть творческие существа. Им будет намного легче представить свою магическую энергию что исходит от источника. Например, любители играть на инструментах, представят как играют какую нибудь мелодию, и со звуками, из источника идёт магия.
Я закрыла глаза и постаралась представить как рисую. И в голову пришли зелёные долины, затем представила листья что летят на ветру; солнце и его лучи; и реку, воду... Вот тогда я почувствовала отклик. Что-то тёплое раздалось в груди. Открыв глаза, я улыбнулась учителю и сказала:
— Я почувствовала.
Мистер Филип подошёл ко мне и чтоб не мешать другим, тихо спросил:
— Что ты представляла?
Я рассказала всё как было и учитель взяв меня за руку, закрыл глаза. Волна теплоты прошлась по моему телу и добралась до сердца. Учитель открыл глаза и ответил:
— Источник активирован и у тебя стихийная магия, — он уважающе улыбнулся,— магия воды.
— Понятно... — улыбаясь сказала я и осознав слова учителя, замерла. Улыбка сползла с моего лица, и я недоуменно посмотрела на мистера Филипа.
— Вода?!
*****
— Я не понимаю, дядя Палиус! Как у меня, дочьки огневиков, стихия может быть водой?!
После урока я побежала в кабинет ректора Палиуса и сейчас, сидела напротив него.
— Я знаю, голубушка. Ты сильно удивлена, — начал он, но я его перебила.
— Не то что удивлена, дядя Палиус, я в шоке! Я.. в недоумении. Разве так можно?!
Ректор сделал глубокий вдох. Его действие заставило меня взять себя в руки и я передумала говорить дальше.
— Клара, я тоже не менее удивлён. Ведь в каждой поколении передаётся друг другу только одна стихия, а она у вас – огонь... Но должен сказать, что парочку таких случаях в своей жизни я слышал и одного даже видел. Двух, — поправил он. — Теперь двух.
— А... Это нормально? — спросила я.
— Конечно нормально, доченька. Это дар природы. Она сама выбрала что тебе дать. А в стихийной магии это редкость. Ты должна понять что это дар и принять его.
— А что могут сказать мои родные?
— Что скажут? Примут это. И наоборот, в нынешнее время это честь.
*****
— Поверить не могу что у тебя водная стихия... — сказала Саманта, сидевшая рядом со мной в столовой, после уроков.
— Я тоже.
— Это шокирующая новость.
— Ещё какая...
Я смотрела на еду и не поднимая взгляда, поняла что к нам подошёл Кэл.
— Ну, дамы? Как ваши дела? — спросил он, радостно глядя на нас, и сел рядом с Самантой, сидевшей напротив меня. Я подняла свой устало-задумчивый взгляд и увидела как эмоции на лице Кэла меняются.
— Что с вами? — спросил он, посмотрев на Саманту. Та пожала плечами и кивнула указав на меня.
— Клэр? — обратился он ко мне.
— У меня стихия воды, Кэл. Представляешь..? — устало проговорила я, а Кэл замер на минуту. Даже Саманта помахала перед его лицом.
«Ага. Нормально это! Если бы это было нормально, никто так не реагировал бы, дяденька Палиус!» раздражённо сказал мой внутренний голос.
— К..как это? — удивлённо хлопая глазами спросил Кэл.
— Ректор Палиус считает это даром природы, — сказала Саманта и накрыла мою ладонь своей. Я подняла взгляд на неё и увидела, как она поддерживая улыбается. — Тебе не стоит грустить из-за этого. Не волнуйся, Клэр. Все стихии важны и хороши по своему.
— Да, — поддержал Кэл. — всё будет отлично.
Я растянула губы в улыбке, но не получилось искренне. Я не волновалась о том, что стихия не хороша для меня или не чувствовала к ней чего нибудь отрицательного. Вода – важная и сильная стихия. Я это знала с самого детства и верила в мощь этой стихии, как и в другие.
— Дело не в этом... — сказала я. — Я не знаю как отреагируют родители. Они всегда надеялись на то, что я буду сильным магом, и главное – магом огня, как и они. Как моя старшая сестра, и младшая, у которой так же рано проявилась магия. Только я была среди них отсталой. Мои сёстры учились в магической школе, а я в обычной, где мало чему учили по магии. Ведь у меня магии не было...
— У меня тоже, — Саманта легко сжала мою ладонь. — я тоже училась в школе по обычным предметам. Это не делает нас менее сильными и умными перед теми, кто учился в магической.
— Согласен! В Академии учат всему, что учили и в школе, и учат здесь. Всё равно, существа что приходит сюда с магической школы, повторяют пройденное. Вы даже не отстаёте. Всего лишь начинаете немножко позже... — говорил Кэл, который тоже закончил магическую школу.
Мне стало тепло от этих слов. Друзья старались поддержать меня, поднять моё настроение.
— Вы правы. Спасибо что вы со мной, — улыбнулась я. — Я просто волнуюсь, что могу разочаровать своих родителей. Не могу представить что они скажут на это...
Вечером я сидела у себя в комнате, когда в дверь постучали. Я встала и открыла дверь.
— Добрый вечер, Клара. — сказала взволнованная Анисия, удивив меня.
— Добрый вечер, — я изогнула брови. — Что-то случилось?
— К тебе пришли... В кабинете ректора ждут твои родители.
Я поняла в чем причина её эмоции. Конечно, мои родители скорее сильно удивлены и может, даже раздражены новостью...
*****
— Какой дар?! Это проклятие, Палиус! — говорил мой отец раздражённо шагая по кабинету.
— Я говорю правду! Клара не проклята!
— Мирон, эти слова – предрассудки. — говорила мама, видно, что не сильно веря в свои же слова.
— Викентина права, Мирон. Ты веришь в бред, в которого верили десятки лет назад! — отвечал ректор.
Отец вздохнул и опустился на кресло. Я сидела рядом с мамой и смотрела в камин, где горел огонь. Я старалась не обращать внимания на папу. Его слова ранили меня. Я ожидала многое, но только не то, что он назовёт меня проклятой.
— Тогда как объяснишь то, что она, – наследница рода Фрэнсис, унаследовала не нашу стихию, а воду?!
Палиус нахмурил брови, явно ища сто́ящий ответ. Но не торопился отвечать.
«Вопрос, которому нет ответа» подумала я и в глазах защипало. Слёзы просились наружу, но я сдерживала их. В кабинете повисла недолгая тишина.
— Может, ты объяснишь, Викентина? — вдруг глухо, но раздражённо спросил отец. Я потерянно посмотрела на него и на маму, которая тоже непонимающе и удивлённо смотрела на своего мужа. Сердце сжалось, и слезинка, всё таки, покатилась по щеке.
Вся эта ситуация показалась мне ещё ужаснее после таких слов отца.
— О чём ты говоришь?! — сказала мама, и я, больше не в силах слушать это, встала с места и посмотрев на папу, сказала:
— Обвинять маму? Назвать меня проклятой? Вот что ты можешь делать, папа?! — голос сам по себе стал громким и звонким как колокол. Я больше не удерживала свои эмоции, слёзы катились, но себя я больше сдерживала. — Я сама не менее расстроена! Не хотела тебя разочаровывать. Но надеялась, что ты поддержишь меня, примешь это спокойно... да хоть как! Но не так жестоко.
Лицо папы ещё сильнее принял грубый вид. Его гнев отражался в глазах. Но ничто не останавливало меня. Мои эмоции были уже за пределом сдержанности.
— Клара, — взволнованно сказала мама, и хотела взять меня за руку, но я отошла от неё, встав напротив всех, кто сидел в этом кабинете.
— Ты.. ты не представляешь какую боль причиняешь людям, отец! С самого детства, — я была на грани, и еле сдерживала себя чтобы не разрыдать. — С самого детства ты требуешь от меня того, чего у меня нет. И тогда ты требовал от меня магии, которая не проявлялась; и сейчас требуешь огненную стихию, когда у меня водяная!
— Я не требую! — крикнул отец, и встал с места.
— Требуешь! Чего ты тогда добиваешься? Что можно изменить?! Ты был бы счастлив, если и я стала огневичкой, но это не так! Я такая какая я есть, папа! Я не похожа на сестёр и будь уверен, что я – твоя дочь. Не смей обвинять маму!
Ректор Палиус грустно смотрел на меня, мама закрыв лицо руками плакала. А папа... Он отвернулся от меня и зашагав к окну, сказал:
— Тогда понятно! Ты проклята. И больше нет никаких объяснений. — Он презрительно посмотрел на меня и опять отвернувшись, сказал то, что меня окончательно и глубоко ранило: — В нашем роду нет места проклятым.
Эти слова словно нож вонзились мне прямо в сердце, и было чувство, будто их уже невозможно было достать.
— Мирон! — крикнула мама, резко подняв голову.
— Ты в своём уме?! — яростно сказал ректор, смотря на него. —Успокойся, Мирон. Она твоя дочь, не забывай. Ты сейчас зол, не разбрасывайся подобными словами.
Пелена слёз с моих глаз в миг исчезла. Я несознательно выше подняла голову, и не смотря на ком, застрявшегося в горле, громко сказала:
— Тогда не буду портить ваш род, Мистер Фрэнсис. Забирайте вашу фамилию. Мне с ней дальше противно!
Стакан, в которой была вода, треснула. И в кабинете на миг стало совсем тихо. Слышался только стук моих каблуков, и я со спокойными шагами подошла к двери.
— Клара... — проговорила мама, и мне, когда я увидела её лицо, стало жаль. Хотелось её забрать, но я понимаю, что отец не любит только меня. Он боли ей не причинит.
— Мама, я от тебя не отказываюсь, и мне не жаль. Я не теряю отца. У меня никогда его не было.