Безмолвие

Ё Хан 12.09.2016

Сквозь витражи пробивался тусклый свет, своим холодным мерцанием больше похожий на лунный, но это был свет взошедшего солнца. Несмотря на то, что уже наступил день, внутри церкви все ещё сохранялся полумрак. Такое неожиданно тёмное видение, казалось мне обычным для этого места.

Раздался скрип открывающихся дверей, и меня, стоящего на пути к алтарю, накрыло падающими, через распахнутые двери, лучами света. Я повернул голову, так, что вошедший мог видеть моё лицо.

– А, Ё Хан, я знал, что это ты, – чуть ли не прокричал, чей-то ослабший, старческий голос – кто же ещё мог приехать в такую рань!

Чтобы не мучить старика, я шагнул на встречу и, поравнявшись с ним, склонил голову в уважительном поклоне.

– Доброе утро Отец Хён Сан, видимо сегодня у меня один из тех дней, когда просто хочется постоять одному в церкви, – Мои слова заставили старика расхохотаться.

– Когда мы с отцом Хван Су вознесемся на небо, ты, дорогой Ё Хан, можешь стоять здесь сколько угодно, - усмирив свой смех, он внимательно посмотрел мне в глаза. - Есть то, что беспокоит тебя?

– Людям свойственно беспокоится, а я человек, – на моем лице появилась усмешка. – Ну так что? Я ответил на ваш вопрос?

– Ты неисправим!

– Не стоит вам за меня волноваться, – я улыбнулся, делая вид будто тронут заботой старика. – А теперь позвольте мне заняться подготовкой к службе, нужно сделать все до прихода отца Хван Су, мы же не хотим испытать на себе его праведный гнев, – я рассмеялся и поклонившись Отцу Хён Сану, занялся своими делами.

Когда я впервые появился на пороге этой церкви, меня встретили два священника. Одним из них был отец Хён Сан. По моему мнению, он имел образ идеального священника праведный, добродетельный, заботливый, он даже имел чувство юмора. Любой кому нужна была помощь и поддержка мог получить ее от отца Хён Сана. Тоже касалось и меня. Я, рано потерявший родителей, нуждался в нем больше всего. Так считал этот старик.

– Ё Хан, я слышал, ты решил заняться реставрацией дома? – за моей спиной раздался знакомый, но нежелательный голос. - Ну того, что сгорел...

– Доброе утро Отец Хван Су, – обернувшись, я сделал намерено невозмутимое выражение лица. – Ах да, так и есть, у меня скопилось достаточно денег, так что я собираюсь восстановить единственное, что осталось от моей семьи.

– Зачем скромному священнику может понадобиться новый большой дом? – с нескрываемым подозрение обратился ко мне священник.

– Отец Хван Су, что вы такое говорите? – вступился Хён Сан и не дождавшись ответа, уже обращаясь ко мне, добавил. – Это достойный поступок, Ё Хан, наверное, твои родители были бы очень горды. Ты же понимаешь, что даже сейчас они приглядывают за тобой с небес.

Я усмехнулся. Мои родители не на небе, наивный ты старик, они зарыты в сырой земле, в полной темноте и грязи, в их смерти нет ничего святого и возвышенного. И уж точно на меня они не смотрят, как им, погребенным под землю, разглядеть живых, уже навсегда закрытыми глазами. Я их отпустил и давно смирился, не стоит и тебе тратить свои силы на тех, кого уже нет.

– Спасибо Отец Хён Сан, что бы я делал без вашей поддержки. Я хотел бы, чтобы мои родители видели, как я стану достойным человеком. Но даже так я сделаю все возможное.

– А вы, как всегда, строги со мной Отец Хван Су, – обратился я к надоедливому священнику, нежно улыбнувшись, это действовало на него безотказно и вызывало раздражение. – Этим я всего лишь хочу почтить память родителей и брата, это разрушенное, холодное место - единственное, что от них осталось. Нам не следует забывать умерших, разве не так?

– А разве тебя не волнует тот факт, что ты потревожишь место их гибели?

– Место их жизни и моей тоже, я думаю они бы хотели, чтобы я посещал его чаще.

Вторым же кто встретил меня у церкви, был Отец Хван Су. Но, в отличие от теплых отношений с Хён Саном, с этим священником у нас была не то чтобы вражда, скорее соперничество. Это началось, как только я впервые ступил на порог, с единственным желанием остаться в этих стенах. С тех пор я ловил каждый его взгляд, пытавшийся уличить меня во всех смертных грехах. Однако ни разу за проведённое здесь время я его за это не презирал. С чего бы молодому парню тратить жизнь и отказываться от земных удовольствий, посвящая себя восхвалению выдуманного божества? Дело в том, что я и сам не знал почему. Но не один он любил задавать вопросы. Как я уже упоминал, я хорошо разбираюсь в людях, и для меня не было большой проблемой разгадать, что за истина скрывается за маской Хван Су, верит он в бога или нет, но никакой добродетелью, жертвенностью, чистотой он не отличался. Мы оба были подозреваемы друг другом, из-за этого общение наше казалось натянутым, как струна, которую никто из нас не решался порвать.