Кто я такая
Спустя два месяца.
В Поместье Бабочки уже перестали считать дни.
Сначала все ждали, что она проснётся завтра.
Потом через неделю.
Потом через месяц.
А затем ожидание стало частью жизни.
Каждое утро Шинобу заходила в палату первой.
Каждый вечер кто-нибудь оставался рядом.
Иногда это была Мицури.
Иногда Танджиро.
Иногда Гию просто молча сидел возле окна.
А Обанай...
Обанай почти перестал замечать, сколько времени проводит возле её комнаты.
Он никогда не говорил об этом вслух.
Но все и так знали.
Утро было обычным.
Настолько обычным, что никто ничего не ожидал.
Шинобу меняла повязки другим пациентам.
Во дворе тренировались охотники.
Из кухни доносились голоса.
Солнце медленно поднималось над деревьями.
А потом...
Ада открыла глаза.
Просто открыла.
Без вспышек.
Без крика.
Без боли.
Она несколько секунд смотрела в потолок.
Белый.
Незнакомый.
Потом медленно повернула голову.
Комната тоже была незнакомой.
Деревянные стены.
Окно.
Цветы на подоконнике.
Тишина.
Ада нахмурилась.
- Где...
Голос прозвучал хрипло.
Словно она не говорила много лет.
Она попыталась подняться.
Тело слушалось плохо.
Но всё же слушалось.
В этот момент дверь открылась.
В комнату вошла одна из помощниц Шинобу.
Девочка замерла.
Поднос выпал из рук.
Послышался грохот.
А через секунду всё Поместье Бабочки уже стояло на ушах.
Спустя час в комнате собрались почти все.
Шинобу.
Гию.
Мицури.
Танджиро.
Обанай.
Даже Санеми стоял возле стены.
Ада сидела на кровати.
И смотрела на них так, будто видела впервые.
Что, в общем-то, было правдой.
- Как ты себя чувствуешь? - осторожно спросила Шинобу.
Ада нахмурилась.
- Кто вы?
Тишина.
Тяжёлая.
Неприятная.
Мицури нервно улыбнулась.
- Это шутка?
Ада посмотрела на неё.
Холодно.
Пусто.
- Нет.
Улыбка Мицури медленно исчезла.
- Я вас не знаю.
В комнате стало так тихо, что было слышно ветер за окном.
Следующие несколько часов превратились в кошмар.
Шинобу задавала вопросы.
Снова и снова.
Имя?
Помнит.
Возраст?
Помнит.
Приют?
Помнит.
Детство?
Помнит.
Ада неожиданно подняла голову.
- Где Злата?
Тишина.
Шинобу замерла.
- Кто?
- Моя сестра.
Все переглянулись.
Танджиро нахмурился.
Обанай медленно выпрямился.
- Какая сестра?
Ада посмотрела на него так, будто вопрос был странным.
- Злата.
- Она всегда была рядом.
- Где она?
Никто не ответил.
Потому что никто никогда не слышал этого имени.
Ни разу.
За все годы.
- Расскажи о ней.
Шинобу старалась говорить спокойно.
Ада долго молчала.
Потом отвела взгляд к окну.
- Она была старше меня.
- Совсем немного.
- Всегда ругалась.
- Всегда лезла защищать других.
На мгновение её голос стал тише.
Теплее.
- Она обещала, что мы уйдём оттуда.
- Вместе.
Мицури медленно прикрыла рот рукой.
А Танджиро почувствовал запах печали.
Старой.
Очень старой.
- Что произошло потом? - спросила Шинобу.
Ада нахмурилась.
Будто пыталась вспомнить.
- Пожар.
- Крики.
- Дым.
Пауза.
Очень длинная.
- Она не выбралась.
Слова прозвучали спокойно.
Слишком спокойно.
Как будто боль уже давно выгорела.
- Она умерла там.
Вместе с приютом.
И тогда все поняли.
Никто не знал о Злате.
Потому что Ада никогда никому о ней не рассказывала.
Никогда.
Но это была не самая страшная новость.
Потому что память Ады заканчивалась именно там.
На пожаре.
На приюте.
На имени Злата.
На девочке, которая выжила.
Дальше была пустота.
Она не помнила демонов.
Не помнила Корпус.
Не помнила Урокодаки.
Не помнила тренировок.
Не помнила Столпов.
Не помнила Обаная.
Не помнила никого.
Совсем.
В следующие дни стало понятно ещё кое-что.
Лекарство действительно вернуло её человеком.
Полностью.
Без следа демонической крови.
Но вместе с этим оно словно вырвало часть её личности.
Оставив только фундамент.
Самые старые воспоминания.
Самые глубокие раны.
Ада стала другой.
Пугающе другой.
Она больше не была той холодной девушкой, которую все знали.
Нет.
Теперь она казалась...
Пустой.
Словно внутри ничего не осталось.
Она говорила редко.
Почти не проявляла эмоций.
Могла часами смотреть в окно.
И никто не понимал, о чём она думает.
Иногда казалось, что она вообще ни о чём не думает.
Будто часть души так и осталась где-то в той двухмесячной тьме.
Однажды вечером Мицури принесла ей сладости.
Раньше Ада хотя бы язвительно комментировала подобное.
Теперь же просто посмотрела на коробку.
- Спасибо.
- И всё?
- А что ещё нужно сказать?
Мицури не нашлась с ответом.
Потому что это был правильный ответ.
Но звучал он неправильно.
Слишком безжизненно.
Ночами Ада почти не спала.
Она сидела возле окна.
Смотрела на туман.
И внутри неё постоянно звучало что-то неуловимое.
Словно голос.
Чужой.
Далёкий.
Словно кто-то пытался докричаться сквозь толщу воды.
Но слов разобрать было невозможно.
Она лишь знала одно.
Что-то потеряно.
Что-то очень важное.
И иногда от этой мысли становилось больно.
Хотя она даже не понимала почему.
А ещё через неделю произошло странное.
Шинобу случайно оставила в комнате старую тренировочную катану.
Обычную.
Деревянную.
Ада заметила её не сразу.
Лишь проходя мимо.
Она остановилась.
Посмотрела на рукоять.
И почему-то протянула руку.
Пальцы легли на дерево.
Знакомое ощущение.
Слишком знакомое.
Хотя она не должна была его знать.
Она медленно взяла катану.
И в ту же секунду что-то дрогнуло внутри.
Не воспоминание.
Нет.
Что-то глубже.
То, что находилось ниже памяти.
Ниже мыслей.
Ниже слов.
Тело.
Руки сами приняли стойку.
Ноги изменили положение.
Дыхание выровнялось.
Точно.
Размеренно.
Без единой ошибки.
Ада замерла.
Она не понимала, что делает.
Но тело понимало.
Словно тысячи повторений были высечены прямо в мышцах.
Словно кто-то тренировался годами.
- Что...
Тихо прошептала она.
В груди что-то болезненно сжалось.
На секунду перед глазами мелькнули образы.
Лепестки.
Ветер.
Сталь.
Чей-то голос.
Тренировочное поле.
Звон клинков.
И чувство...
Чувство, которое невозможно описать словами.
А затем всё исчезло.
Оставив лишь растерянность.
И вопрос.
Который она не решилась произнести вслух.
Кто я такая?
Потому что впервые после пробуждения Ада поняла:
внутри неё всё ещё существует кто-то ещё.
Кто-то, кем она была раньше.
И этот человек пока не собирался исчезать.