Приглашение Обаная и новый Шип Мицури
Весна приходила медленно.
В воздухе уже чувствовалось тепло, но вечерний ветер всё ещё был прохладным. Над поместьем тихо шелестели ветви сливовых деревьев, и редкие лепестки падали на землю, словно лёгкий снег.
Ада шла по каменной дорожке, возвращаясь после тренировки. Её шаги были тихими и ровными, как всегда. Она почти не смотрела по сторонам — мысли были заняты чем-то другим.
Последние недели многое изменили.
Она стала спокойнее.
Холоднее.
Но внутри было ощущение, будто что-то постепенно возвращается на своё место.
Когда она свернула к саду, чей-то голос остановил её.
— Ада.
Она сразу узнала его.
У входа в сад стоял
Обанай Игуро.
Он выглядел как обычно: строгий, собранный, с привычным внимательным взглядом. Но сегодня в его позе чувствовалось лёгкое напряжение.
— Ты ищешь меня? — спокойно спросила она.
— Нет.
Он сделал паузу.
— То есть… да.
Она слегка приподняла бровь.
— Определись.
Он тихо выдохнул, будто собираясь с мыслями.
— Через несколько дней в соседнем городе будет фестиваль.
Она остановилась.
— Фестиваль?
— Да.
Он коротко кивнул.
— Из-за Hinamatsuri. (Забивала как называется этот праздник в Японии вроде нашла не знаю на сколько правильно)
Ада знала этот праздник. В городах в это время часто устраивали ярмарки, украшали улицы фонарями и продавали сладости.
Но она редко бывала на подобных мероприятиях.
Работа охотника почти не оставляла на это времени.
— И? — спросила она.
Обанай на секунду отвёл взгляд.
Это был очень редкий жест.
— Я… подумал, что можно туда сходить.
Тишина повисла между ними.
Ада смотрела на него внимательно.
— Мы?
Он слегка нахмурился, будто вопрос был очевидным.
— Да.
Она скрестила руки.
— Это звучит как приказ.
— Это не приказ.
— Тогда?
Он замолчал на несколько секунд.
Потом сказал чуть тише:
— Приглашение.
Ветер прошёлся по ветвям деревьев, и несколько лепестков упали на дорожку между ними.
Ада не сразу ответила.
Она привыкла, что разговоры с ним обычно короткие и прямые. Но сейчас его голос звучал… осторожно.
Почти непривычно.
— Почему именно я? — спросила она наконец.
Он посмотрел прямо на неё.
— Потому что ты редко позволяешь себе отдыхать.
— Это наблюдение?
— Факт.
Она слегка усмехнулась.
— И ты решил исправить ситуацию?
— Нет.
Он покачал головой.
— Просто предложил.
Несколько секунд она молчала.
В её голове мелькнула мысль, что это, возможно, первый раз, когда он говорит с ней не о тренировках и не о миссиях.
— Когда фестиваль? — спросила она.
Обанай едва заметно расслабился.
— Через три дня. Вечером.
— Там будет много людей.
— Я знаю.
— И шум.
— Да.
Она посмотрела на небо, где первые звёзды уже начинали появляться между облаками.
— Ты не любишь толпы, — заметила она.
— Не люблю.
— Тогда зачем?
Он ответил не сразу.
— Иногда стоит сделать что-то, что тебе не нравится.
Она снова посмотрела на него.
На секунду между ними возникла тишина, но уже не такая напряжённая.
— Хорошо, — сказала она.
Обанай моргнул.
— Что?
— Я пойду.
Он явно не ожидал, что она согласится так быстро.
— Ты уверена?
— Ты же пригласил.
Она чуть наклонила голову.
— Или ты надеялся, что я откажусь?
Он тихо фыркнул.
— Нет.
Но в его голосе всё равно прозвучало облегчение.
Ада сделала шаг к дорожке, собираясь уходить.
Потом остановилась.
— Обанай.
— Что?
Она посмотрела на ветви деревьев, усыпанные цветами.
— Ты ведь не сказал остальным?
Он сразу понял, о чём она.
— Нет.
— Хорошо.
Она кивнула.
— Тогда увидимся через три дня.
И, не сказав больше ни слова, она ушла по дорожке между деревьями.
Обанай остался стоять в саду.
Лёгкий ветер снова сорвал несколько лепестков.
Он посмотрел им вслед и тихо выдохнул.
Иногда приглашение на фестиваль оказывается сложнее, чем бой с демоном.
Через три дня
Вечер опускался на город медленно.
Тёплый ветер приносил запах сладостей, жареного теста и свежего дерева от лавок, которые выстроились вдоль главной улицы.
Сегодня здесь проходил фестиваль в честь Hinamatsuri.
Бумажные фонари покачивались на верёвках между домами, окрашивая улицу мягким золотым светом. Люди смеялись, дети бегали между прилавками, а издалека доносилась тихая музыка флейты.
Ада стояла немного в стороне от входа на ярмарку.
Она редко бывала в таких местах. Слишком много людей. Слишком много шума.
Но сегодня она всё же пришла.
Её взгляд спокойно скользил по толпе, оценивая всё вокруг почти так же, как она делала это на миссиях.
Через несколько секунд рядом с ней остановился человек.
— Ты пришла раньше.
Она повернулась.
Перед ней стоял
Обанай Игуро.
Его взгляд был внимательным, как всегда, но сегодня в нём читалось что-то другое. Не строгая сосредоточенность, а лёгкая неловкость.
— Я не люблю опаздывать, — спокойно ответила Ада.
Он кивнул.
Несколько секунд они просто стояли рядом, наблюдая за толпой.
Фонари отражались в тёмных глазах Ады, делая её взгляд мягче, чем обычно.
— Здесь много людей, — заметила она.
— Да.
— Ты уверен, что хочешь быть здесь?
Он посмотрел на улицу, заполненную людьми.
— Нет.
Она слегка усмехнулась.
— Тогда почему мы здесь?
Он ответил спокойно:
— Потому что иногда стоит делать вещи, которые не входят в привычку.
Она ничего не сказала, но её взгляд стал чуть теплее.
Они медленно пошли вдоль улицы.
Лавки с угощениями тянулись одна за другой. На одной продавали сладкие шарики теста, на другой — карамельные фрукты, на третьей — маленькие фигурки кукол, связанные с праздником.
Ада остановилась у одной из лавок.
На деревянном столе лежали аккуратные наборы традиционных сладостей.
— Это… для праздника? — спросила она.
— Да, — ответил продавец.
Обанай молча положил несколько монет.
Продавец протянул маленькую коробку сладостей.
Ада посмотрела на него.
— Ты не обязан покупать.
— Я знаю.
Он передал коробку ей.
— Но это часть фестиваля.
Она взяла её, немного удивлённая.
— Спасибо.
Они продолжили идти.
Толпа становилась плотнее, но они держались немного в стороне.
Иногда их плечи почти касались, но никто из них не обращал на это внимания.
На площади впереди зажгли ещё больше фонарей. Там играла музыка, и дети запускали маленькие бумажные фонарики в воздух.
Ада остановилась.
Она наблюдала за светом, поднимающимся в небо.
— Красиво, — тихо сказала она.
Обанай посмотрел на неё.
Это было редкое слово в её устах.
— Ты редко говоришь такое, — заметил он.
— Потому что редко вижу.
Несколько секунд они просто стояли рядом.
Ветер слегка качал фонари, и их свет отражался в глазах людей вокруг.
— Ада.
Она повернулась к нему.
— Что?
Он немного помолчал.
— Я рад, что ты согласилась.
Она внимательно посмотрела на него.
— Ты ожидал, что я откажусь?
— Честно?
— Да.
— Да.
Она тихо усмехнулась.
— Тогда тебе повезло.
Они снова пошли вдоль улицы.
В какой-то момент толпа резко двинулась вперёд, и Ада чуть потеряла равновесие.
Обанай автоматически взял её за запястье, удерживая.
Они оба замерли.
Его рука была тёплой и уверенной.
Ада посмотрела на него.
Несколько секунд они просто стояли так, пока толпа проходила мимо.
Потом он медленно отпустил её.
— Извини.
— Не нужно.
Её голос был спокойным.
Но теперь между ними появилось новое ощущение.
Не неловкость.
Что-то другое.
Они дошли до края площади, где людей стало меньше.
Вдалеке поднимались фонари, освещая ночное небо.
Ада посмотрела на них.
— Иногда странно.
— Что именно?
— То, что жизнь может быть такой… спокойной.
Он понял, о чём она.
— Но это не значит, что она будет такой всегда.
— Я знаю.
Она повернулась к нему.
— Поэтому такие вечера редки.
Он кивнул.
— Именно.
Тишина между ними больше не была холодной.
Она была спокойной.
Фонари медленно поднимались в небо, и их свет отражался в глазах Ады.
И впервые за долгое время она выглядела не как человек, готовый к бою.
А как человек, который просто стоит рядом с тем, кому доверяет.
Фестиваль всё ещё был в самом разгаре.
Фонари мягко освещали улицы, музыка доносилась с площади, а люди медленно перемещались от лавки к лавке, смеясь и разговаривая.
Ада и
Обанай Игуро
уже отошли немного дальше от самой шумной части ярмарки.
Здесь было спокойнее.
Только несколько лавок, тихая музыка и редкие прохожие.
Ада держала маленькую коробку сладостей, которую он купил раньше, и время от времени наблюдала за фонарями, качающимися над улицей.
— Ты выглядишь спокойнее, — заметил Обанай.
Она слегка повернула голову.
— Это плохо?
— Нет.
Он сделал короткую паузу.
— Просто непривычно.
Она тихо усмехнулась.
— Возможно, фестивали иногда полезны.
Он хотел ответить, но вдруг услышал знакомый голос.
— …Подожди.
— Подожди.
— ПОДОЖДИ.
Этот голос он бы узнал где угодно.
Обанай медленно закрыл глаза.
— Нет…
Ада приподняла бровь.
— Что?
Он уже начал поворачиваться, зная, что произойдёт.
И действительно.
Через секунду из толпы буквально выскочила
Мицури Канроджи.
Она замерла в нескольких шагах от них.
Её глаза расширились.
Она посмотрела на Аду.
Потом на Обаная.
Потом снова на Аду.
Её лицо медленно начало светиться восторгом.
— …О МОЙ БОГ.
Обанай мгновенно напрягся.
— Канроджи.
— ОБАНАЙ!!!
Она почти подпрыгнула.
— ЭТО СВИДАНИЕ?!
Несколько людей рядом обернулись.
Обанай резко понизил голос.
— Тише!
Но было уже поздно.
Мицури прижала руки к лицу, сияя от счастья.
— Я не могу поверить!! Вы вместе на фестивале!! Это так романтично!!
Ада спокойно наблюдала за происходящим.
— Она всегда такая?
Обанай выглядел так, будто хотел исчезнуть.
— К сожалению.
Мицури уже кружилась вокруг них, сияя как фонарь.
— Я ТАК РАДА!!! Я ВСЕГДА ЗНАЛА!!
— Ты ничего не знала, — сухо сказал Обанай.
— НЕТ ЗНАЛА!!
Она схватила Аду за руки.
— Это ведь свидание, да?!
Ада на секунду задумалась.
Обанай почти панически посмотрел на неё.
— Не—
— Возможно, — спокойно сказала она.
Наступила тишина.
Мицури издала звук, похожий на радостный взрыв.
— ААААААААА!!!
Обанай закрыл лицо рукой.
— Я знал, что не нужно было выходить из поместья.
Мицури сияла так, будто увидела лучшее событие года.
— Вы такие милые!!
Она посмотрела на Аду.
— Он пригласил тебя, да?!
— Да.
— ОБАНАЙ!!! — снова взорвалась она.
— Перестань кричать!
— Но это так романтично!!
Ада тихо наблюдала за этой сценой, явно не испытывая неловкости.
— Интересная реакция, — заметила она.
— Она никогда не остановится, — мрачно сказал Обанай.
Мицури уже заговорщически наклонилась к Аде.
— Он ужасно переживал, когда собирался тебя приглашать.
— КАНРОДЖИ.
— ЧТО?!
— Замолчи.
Она только хихикнула.
— Видишь?! Он смущается!!
Ада перевела взгляд на Обаная.
И действительно.
Его лицо было напряжённым сильнее обычного.
Она слегка наклонила голову.
— Ты переживал?
Он ответил мгновенно.
— Нет.
— Он врёт!! — радостно сказала Мицури.
— Канроджи.
— Он три раза начинал говорить и уходил!!
— КАНРОДЖИ.
— И Шинадзугава даже смеялся над ним—
— КАНРОДЖИ!!!
Несколько людей снова обернулись.
Мицури прикрыла рот, но её глаза всё ещё сияли.
— Прости…
Потом она снова посмотрела на них обоих.
— Но правда… я очень рада.
Её голос стал мягче.
— Вы оба много пережили. Поэтому видеть вас здесь… вместе… это приятно.
На секунду стало тихо.
Ада посмотрела на фонари.
Потом снова на Мицури.
— Спасибо.
Мицури улыбнулась.
Но через секунду снова оживилась.
— О! О! Подождите!!
Она схватила их за руки.
— Там запускают небесные фонари! Вы должны посмотреть!!
— Канроджи—
Но она уже тащила их за собой через толпу.
Обанай вздохнул.
— Это теперь никогда не останется тайной.
Ада спокойно шла рядом.
— Это тебя беспокоит?
— Немного.
Она посмотрела на него.
— Меня нет.
Он удивлённо повернул голову.
Но она уже смотрела на небо.
Фонари медленно поднимались вверх, освещая ночное небо тёплым золотым светом.
Мицури стояла рядом, сияя от счастья.
— Смотрите!!
И в этот момент Обанай понял одну простую вещь.
Даже если завтра все Столпы будут об этом говорить…
Этот вечер всё равно стоил того.
Площадь фестиваля постепенно наполнялась мягким золотым светом.
Над толпой поднимались десятки бумажных фонарей. Они медленно взлетали в ночное небо, будто маленькие звёзды, которые кто-то осторожно отпустил из рук.
Люди вокруг говорили тихо, почти шёпотом.
В такие моменты даже шум фестиваля становился спокойнее.
Рядом стояли
Ада,
Обанай Игуро
и сияющая от радости
Мицури Канроджи.
— Смотрите! — сказала Мицури, указывая на лавку неподалёку. — Там продают фонари для запуска!
Она почти подпрыгивала.
— Вы должны попробовать!
Обанай вздохнул.
— Канроджи…
Но было уже поздно.
Через несколько секунд она вернулась, держа в руках два аккуратно сложенных бумажных фонаря.
— Вот!
Она протянула один Аде, другой Обанаю.
— Запускайте вместе!
Обанай посмотрел на неё устало.
— Почему два?
Мицури наклонилась ближе и прошептала заговорщически:
— Потому что это романтично.
Он закрыл глаза на секунду.
— Я начинаю понимать, почему Шинадзугава иногда убегает от тебя.
Мицури только хихикнула и отступила на шаг.
— Ладно, ладно! Я не мешаю!
Она сложила руки за спиной и наблюдала с огромным интересом.
Ада спокойно развернула фонарь.
Тонкая бумага слегка шелестела на ветру, а внутри находилась маленькая горелка.
— И что нужно делать? — спросила она.
— Поджечь и подождать, — ответил Обанай.
Он достал маленькую спичку и аккуратно зажёг огонь.
Тёплый свет сразу наполнил фонарь изнутри.
Бумага мягко засветилась золотым.
Несколько секунд они держали его вместе, пока горячий воздух постепенно наполнял форму.
Вокруг них люди делали то же самое.
Фонари один за другим поднимались в небо.
Ада наблюдала за огнём внутри бумаги.
— Говорят, перед запуском нужно загадать желание, — тихо сказала Мицури.
— Это суеверие, — сухо ответил Обанай.
— Ну и что! — улыбнулась она. — Всё равно красиво!
Ада посмотрела на фонарь.
Несколько секунд она молчала.
Потом тихо сказала:
— Тогда я загадаю.
Обанай повернул голову.
— Ты веришь в это?
Она слегка пожала плечами.
— Иногда людям нужно что-то, во что можно верить.
Он не стал спорить.
Фонарь уже почти был готов подняться.
Тёплый воздух натягивал бумагу, заставляя её мягко дрожать.
— Пора, — сказал он.
Они вместе отпустили его.
Фонарь медленно поднялся в воздух.
Сначала чуть качнулся, потом плавно поплыл вверх.
Ада следила за ним взглядом.
Он поднимался всё выше и выше, пока не стал одной из множества золотых точек в небе.
— Красиво… — тихо сказала Мицури.
На секунду все трое молчали.
Ночной ветер мягко двигал фонари, словно медленно унося чужие желания куда-то далеко.
Обанай посмотрел на Аду.
— Что ты загадала?
Она не ответила сразу.
Потом слегка улыбнулась — едва заметно.
— Если скажу, не сбудется.
Он тихо фыркнул.
— Это тоже часть суеверия?
— Возможно.
Она перевела взгляд на него.
— А ты?
— Ничего.
— Не загадал?
— Нет.
Она посмотрела на него внимательнее.
— Значит, ты уже знаешь, чего хочешь.
Он не ответил.
Но его взгляд на секунду задержался на ней.
Мицури, стоящая рядом, тихо издала счастливый звук.
— Вы такие милые…
— Канроджи, — сразу сказал Обанай.
— Я молчу! Я молчу!
Но её улыбка была слишком широкой, чтобы поверить.
Фонари всё ещё поднимались в небо.
И среди этого мягкого света вечер казался почти нереальным.
Для охотников на демонов такие моменты были редкостью.
Но именно поэтому они запоминались лучше всего.
____________
Глава просто огромная но что уж говорит вдохновение оно такое