То, что нельзя вернуть
Дверь кабинета закрылась за твоей спиной.
Но ты так и не смогла сделать ни шага.
Коридор Министерства жил своей обычной жизнью — шаги, разговоры, тихий шум магии.
А у тебя внутри...
Полная тишина.
Милая.
Одно слово.
Всего одно.
И оно разрушило всё, что ты так отчаянно пыталась удержать.
Ты медленно пошла вперёд, почти не чувствуя ног.
Сердце билось болезненно тяжело.
Каждый вдох давался с усилием.
Перед глазами вспыхивали воспоминания.
Хогвартс.
Его голос.
Тёплая усмешка.
— Милая, ты опять злишься?
Его руки.
Его взгляд.
Его привычка говорить это слово так естественно, так... по-своему.
Ты резко остановилась.
Воздуха стало не хватать.
Нет.
Он больше не тот Драко.
Он мистер Малфой.
Но сердце...
Сердце предательски не слушалось.
Ты резко свернула в пустой коридор, подальше от чужих глаз.
Папки в руках дрогнули.
Пальцы ослабли.
Документы с тихим шелестом рассыпались по полу.
И в этот момент...
Ты сломалась.
Слёзы хлынули резко, болезненно, почти сдавленно.
Как будто всё это время они просто ждали разрешения.
— Почему... — сорвался шёпот.
Ты закрыла лицо руками.
Плечи дрожали.
— Почему ты всё ещё так на меня действуешь...
Это было не просто слово.
Это был удар в прошлое.
В чувства, которые ты никогда по-настоящему не похоронила.
В любовь, которая так и не умерла.
— Ты мой начальник... — сдавленно прошептала ты. — Только начальник...
Но внутри ты уже знала правду.
Он никогда не был «только».
⸻
В это же время
Кабинет Малфоя.
Тишина.
Оглушающая.
Он стоял у стола, не двигаясь.
Челюсть напряжена.
Пальцы медленно сжались в кулак.
— Чёрт.
Едва слышно.
Почти сквозь зубы.
Он резко отвернулся к окну.
Как будто стены кабинета внезапно стали тесными.
Как будто воздух стал тяжёлым.
Милая.
Слово сорвалось прежде, чем он успел подумать.
Прежде, чем включился контроль.
Прежде, чем он снова стал тем самым безупречно холодным Малфоем.
Он резко провёл рукой по волосам.
Раздражённо.
Зло.
— Идиот.
Холодная усмешка.
Полная самоненависти.
Он знал.
Знал, что это слово значит для неё.
Знал, что именно так называл её годами.
Знал, что это граница, которую он сам же только что нарушил.
Его взгляд потемнел.
— Слабость.
Тихо.
Жёстко.
Как приговор самому себе.
Потому что Малфои не позволяли себе слабостей.
Особенно таких.
Он медленно опустился в кресло.
Взгляд упёрся в пустую дверь.
И именно это было самым раздражающим.
Самым опасным.
Самым невыносимым.
Он хотел вернуть её назад.
Хотел снова увидеть её реакцию.
Её взгляд.
Её дыхание в тот момент.
Но вместо этого...
Он сидел один.
С ощущением, что прошлое снова начинает ломать идеально выстроенную броню.
— Это ничего не меняет. — холодно произнёс он в пустоту.
Но голос прозвучал не так уверенно, как следовало.
И это злило сильнее всего.
⸻
А ты в пустом коридоре, среди рассыпанных документов и слёз, уже понимала:
самое страшное в этой игре — не Малфой.
Самое страшное —
Ты всё ещё любишь его.