Фикция [ЗАМОРОЖЕН]

— Прости-прости-прости… я не знала, — Джессика потупила взгляд, пытаясь спрятать лицо за волосами.

Крис не сводил глаз с жены. При освещении палаты больной казалась она, а не Ву. Такая смущенная, не до конца протрезвевшая и… виноватая. Точно нездорова! Девушка не смотрела на Криса, ей не хватало смелости, чтобы снова посмотреть на его опухшее лицо, причиной которого являлась сама.

— А куда прислуга смотрела? В доме всем известно, что орехи мне нельзя, — недовольно поинтересовался Крис.

— Я им приказала не вмешиваться, — пискнула Джесс, понурив голову.

— Ну, женушка, ты отожгла, — в голосе Криса звучали нотки усмешки.

— Я хотела как лучше! — обиженно воскликнула Чон, едва не взглянув на мужа.

— А получилось как всегда, — улыбнулся мужчина. — Джессика?

— Чего?

— Ты почему на меня не смотришь?

— Не хочу, — Джесс надула губы и отвернулась.

— Я так плохо выгляжу? Я тебе противен? — на полном серьезе спросил Крис.

— Что?! — его слова заставили модель резко обернуться и встретиться ним взглядом. Но она снова потухла и тихо добавила: — Не в этом дело, — Джесс опустила глаза, изучая белоснежную больничную простынь.

— А в чем же? — Ву пытливо всматривался в черты лица жены.

Сейчас она казалась ему совсем другой. От заносчивой вредины не осталось и следа, перед ним на краю койки сидела нашкодившая девчонка, пытающаяся скрыть свои косяки. Он прекрасно знал, почему она не смотрит на него теперь, хотя за последние пару дней только и делала, что пыталась поймать теплоту в его взгляде. Только вот ему хотелось помучить это маленькое существо.

Только вместо ответа Джессика произнесла полушепотом:

— Прости…

Однако больше Крису и Джессике оставаться наедине не позволили. В палату зашли миссис Ву и Тэён. И одного взгляда было достаточно, чтобы понять: мать Криса в ярости. Ее взгляд пылал презрением, а губы были сомкнуты в тонкую полосочку, что вокруг рта появлялись многочисленные морщинки. Женщина сначала посмотрела на сына и на капельницу рядом с ним. Она сжала челюсти и перевела взгляд на Джессику.

— Здравствуйте, мама, — Чон поднялась на ноги.

— Никакая я тебе не мама, — прошипела миссис Ву, сделав шаг в сторону Джесс. Крылья носа ее раздувались, словно парусник на ветру. — Ты едва не убила моего сына, а теперь еще смеешь называть меня «мамой»?! — фыркнула она.

— Но… я… я не знала, я не специально, — Джессика сглотнула и снова опустила взгляд.

— Половина Кореи знает об аллергии Криса, а ты, жена моего сына, нет?! — взвилась женщина.

— Она у меня из другой половины, — попытался разбавить тяжелую атмосферу Крис.

Миссис Ву метнула сердитый взгляд на сына и процедила сквозь зубы:

— Я тебе тысячи раз повторяла: выбирай себе жену по уму. А ты притащил в дом эту… У нее даже матери нет, чтобы образумить свою дочь!

— Так помогите вы! — не выдержал мужчина.

Он наблюдал за реакцией Джессики: она медленно моргнула и вмиг стала непроницаемой. Не глядя ни на кого, девушка, словно обращаясь к стене, бросила еще раз короткое «Прости» за плечо и стремительно вышла вон из палаты.

Позади нее раздался басистый выкрик Криса «Джесс!», однако останавливаться Чон была не намерена. Внутри нее клокотала непонятная ярость задетой гордости. И хотелось высказать, выкричать, всё что внутри. Но кому? Миссис Ву? Она лишь беспокоится о сыне. Своей матери? Она совсем не беспокоится о дочери.

Джессика пулей вылетела из больницы и, только оказавшись на улице, остановилась и шумно втянула ночной воздух. Прохлада ветерка заполнила ее легкие, словно прессуя горящее в ней огнем самолюбие.

Кто во всем виноват? В чем виноват? И в чем его вина? Джесс, за то, что отравила Криса? Миссис Ву за то, что вступилась за дорогого ей человека? Или всё же мама Джесс, бросившая дочь? Только девушка не успевает не то, что найти ответы на свои вопросы, но даже выплеснуть гнев: Тэён выходит за ней.

— Джессика? — осторожно позвала сестра Криса. — Поговорим?

Чон обернулась на Тэён и, чуть приподняв уголки губ, кивнула. Девушки вместе прошли к одной из пустующих лавочек вдоль дорожки перед больницей и устроились на ней. Свет луны казался еще бледнее рядом с неоновой надписью лечебницы. Но по-настоящему бледной была Джесс, когда Крису внезапно стало плохо.

— Я надеюсь, ты не обижаешься на маму? — прямо спросила Тэ. — У нее немного тяжелый характер, но она точно не хотела тебя обидеть, — девушка попыталась улыбнуться.

— Знаю, — вздохнула брюнетка, хоть и сама не очень в это верила. — Ведь хорошие мамы — они такие? Готовы защищать своих детей когда угодно и от кого угодно. А если вдруг опоздают — не могут себя простить…

— Крис — ее надежда и опора. В последнее время с ним что-то происходит, но он не желает этим делиться с родителями, — ответила Ву. — И родители беспокоятся о нем еще сильнее, потому что не понимают: проблема в них, в компании или… — она умолкла, подбирая слова.

— Во мне, — закончила Джесс, отводя взгляд в сторону. И непонятно: это утверждение или же всего лишь догадка.

Девушка замолчала и отвернулась, сверля взглядом куст неподалеку. С одной стороны голова ее полнилась мыслями, а с другой была пуста. Словно бы была забита ватой, что все набухло и мешало трезво думать. В Чон вновь эмоции победили здравый смысл, и она вскочила с места.

— Я поеду домой, — в голосе резкости, как в ножах живодеров.

Тэён не сводила с нее вопросительного взгляда. Но лезть к ней в душу уж точно не собиралась. Просто Ву понимала, что в ее новоиспеченной родственнице куда больше проблем и комплексов, чем могло показаться со стороны.

— Думаю, мы тоже уедем где-то через полчаса-час, — согласилась Тэ.

Джессика молча кивнула и собиралась уже позвонить шоферу, как Ву ее остановила:

— Если хочешь, я подвезу тебя. Тут ведь недалеко.

***

Тот час, обещанный Тэён, шел для Джессики мучительно долго. Она мерила комнату шагами, ежеминутно сверяясь с часами. Внутри нее зверь, загнанный в клетку: хочется сбежать. Но вопрос в том, куда или все же отчего?

Чон понимает, что всё дело в ответственности. Она избегала ответственности, сколько себя помнила. Боялась, что не справится. Всегда легче занимать жизнь карьерой — так создается иллюзия, что она слишком занята для всего. Вокруг всегда были люди, что все для нее готовили, помогали и поддерживали. Они занимались ее расписанием, следили, чтобы Джесс ни в чем не нуждалась и… обо всем докладывали ее отцу.

Да, карьеру модели Джессика сколотила сама. Взяла то, что осталось ей от матери — красоту — и как плот соорудила для себя фундамент. Чтобы оставаться на плаву. Чтобы не тонуть. Чтобы не захлебнуться.

И всё было хорошо, пока принципы однажды не подвели ее с Крисом. Или же к Крису.

Девушке даже самой было смешно вспоминать, как все произошло; как она оказалась в таком положении. Но об итогах думать было не так весело. Например, о том, как из-за нее Крис сейчас валяется в больнице.

Когда ты несешь ответственность только за себя — не так уж страшно. Но когда за тебя всю жизнь кто-то был ответственен, а теперь вдруг обнаруживаешь себя в чем-то виновным… это пугает. Очень сильно. Настолько, что внутри просыпаются звери и понимают, что в западне.

Проходит полтора часа с тех пор, как Тэён подвезла Чон до дома. Джесс торопливо берет сумочку и сбегает из дома. Ей беспокойно и страшно за Криса. Да, врачи сказали, что все с ним будет в порядке, но чувство вины и еще что-то едва уловимое игнорировать не получается.

Чон из последних сил дождалась, когда семейство Ву уедет домой, чтобы вернуться к мужу. Не хотелось снова встречаться с его родственниками. Только не сегодня.

Она подъезжает на своей любимой Bugatti к больнице и тормозит. В машине она чувствует себя в безопасности. Удивительно: когда человек думает о том, что он собирается сделать, он так смел, но когда приходит время действовать… В таких случаях сразу ищет защиты. Хотя бы в машине.

Брюнетка оглядела парковку и отметила про себя, что машины Тэ здесь уже нет. Она сделала глубокий вдох и вдруг ее взгляд зацепился за отражение в зеркале. Трудно сказать, что именно увидела Джессика в себе. Но это «нечто» определенно было от Чон Суён. От прошлой себя.

Слабой. Беззащитной. И… запуганной.

Отогнав наваждение, девушка вышла из машины и поторопилась к Крису. Медсестра сначала не хотела ее пускать даже в коридор, но, видимо, у Джесс был настолько жалкий вид, что та в итоге сдалась. Радуясь своей маленькой победе и не совсем понимая, откуда в ней разливалось такое теплое чувство, Чон подошла к палате мужа.

В полутемной комнате была абсолютная тишина. Поняв, что Крис спит, Джессика бесшумно зашла в палату. Она приблизилась к постели мужчины и впервые за всю ночь взглянула на него. Ее внимательный взгляд медленно изучал каждый миллиметр его лица в полумраке, и внутри нее всё сжималось. Опухлость слегка спала, чем несколькими часами ранее, но спокойно смотреть на Ву девушка все так же не могла.

Было в нем то, что волновало Джессику. Взгляд? Она вспомнила то, как Крис смотрел на нее тогда, перед галереей. Когда она была с Ченом. Её всю снова передергивает от этой мысли. Такой холодный, колючий взгляд, будто все льды Арктики собрали и поместили в него. Но несколько часов назад он, казалось, забыл о том происшествии. Разбудил спящую Джесс, поднял на руки, а она… она опять всё испортила.

Крис даже не упрекнул свою жену за оплошность. Лишь шутил и пытался как-то разбавить напряженную атмосферу. Думая о этом, Джессика почувствовала, как к горлу подходит ком, а глаза застилают слезы. Не выдержав, девушка отвернулась к окну и всхлипнула. Случайно. Поняв свой промах, она резко обернулась на мужа. Тот с огромным трудом открыл глаза — аллергия мешала даже нормально видеть.

Приподняв голову, он искренне удивляется:

— Джесс?

Голос Криса хрипит спросонья и пускает мелкую дрожь по телу девушки. Осознав, что деваться некуда, Чон резким движением смахнула со щек слезы и коснулась ладони мужа.

— Прости…

Крис попытался улыбнуться, но у него получилось лишь слегка приподнять уголки губ.

— Не извиняйся. Я не злюсь на тебя.

— Зато я злюсь.

— На меня? — изумился Ву.

— На себя, — Джессика опустила голову.

Молчание. Им обоим было неудобно и странно вдруг оказаться в такой ситуации.

— Ты вернулась, — резко поменял тему мужчина.

Это было неожиданно даже для самой модели, хотя нутром она чувствовала, что это обязательно прозвучит из уст Криса. И она не могла понять, рада ли тому, что он это сказал или же нет. Скорее, она чувствовала смущение и… страх.

— Не могла иначе, — тихо ответила брюнетка, неловко заправляя прядь волос за ухо. Впервые за все время их знакомства она так сильно тушевалась перед мужем.

Крис не произносит ни слова и не сводит с нее взгляда. Он знал, что она могла. Конечно, могла. Тогда в чем же дело?..

— Ложись ко мне, — он подвинулся в сторону, и похлопал по освободившемуся рядом месту.

— Что? — опешила Чон, не веря своим ушам.

— Ложись ко мне, — повторил Крис, протягивая ладонь жене.

С минуту Джессика оторопело таращилась на его руку. В итоге то ли усталость взяла над ней верх, то ли слабость, но она сдалась и устроилась рядом с Ву. Внутри нее всё дрожало: на больничной койке так мало места для них двоих, и Крис так близко к ней, что хотелось волком выть, столкнуть его на пол, сбежать самой — лишь бы не чувствовать его горячее дыхание в своих волосах. Лишь бы не чувствовать себя так.

— Наша первая ночь на одной кровати, — тихо произнес мужчина.

Собрав остатки сил в кулак, Чон изо всех сил старалась, чтобы ее голос не дрогнул и не выдал ее с потрохами:

— Это ничего не значит.

— Не значит, — запросто согласился Ву, и что-то внутри Джесс ухнулось вниз.

Ей было не по себе от его слов и от того, с какой легкостью они были сказаны. Она боялась признаться даже себе, что ожидала другого ответа. Или хотела другого ответа. По крайней мере в эту ночь. Однако струсила.

Но Крис… он был прав. Так будет правильней. Во всяком случае, так казалось девушке. А если девушкам что-то кажется, то придется приложить немало усилий, чтобы это им расказалось.

— А теперь спи, милая, — голос Ву звучит устало, и брюнетка буквально чувствует как его глаза слипаются.

— Спокойной ночи, Крис.

Чон затаила дыхание и прислушалась к его мерному сердцебиению. Та смелость и бравада, что сопровождали ее вот уже несколько лет вдруг спали, а она оказалась без своей брони. Без брони, и в объятиях мужа. Потому что иначе они бы не поместились.

Ей бы взять ключи, поехать домой или на крайний случай — поспать в машине, но после всех этих дней в молчании она просто не могла. Не могла найти в себе силы, чтобы уйти. И снова терпеть его морозный взгляд, мечущий молнии. Уж лучше так, одну ночь поспать с ним рядом, а потом опять играть в «кто кого переиграет», чем находиться под таким давлением.

Ву хриплым полушепотом ответил ей в тон:

— Спокойной ночи, женушка.

Только вот вряд ли Крис узнает, что Джессике той ночью совсем не спалось.

***

Утро наступило слишком быстро. Ночь, прошедшая в приключениях, казалась такой короткой, что Джессика будто даже и глаз не закрывала. С первыми лучами солнца она села на койку и наблюдала за спящим Ву.

Отечность лица почти прошла, и наконец-то Чон почувствовала облегчение. Она поднялась с места, взяла свои вещи и, еще раз окинув мужчину взглядом, вышла из палаты. Надеясь никого не встретить, брюнетка просто-напросто сбежала. Она побоялась, что Крис мог проснуться раньше ее. Она не знала, что говорить и как себя вести после произошедшего.

Однако одно Джессика знала точно: ей надо выспаться. Доехав до дома, она даже в зеркало не посмотрела. Ведь знала, насколько помятой и растрепанной выглядит. Поэтому, быстро переодевшись, она расслабилась. Оказавшись в своей кровати, модель сладко зевнула. Она будто утопала в мягкой постели, а тело благодарило за возможность отдохнуть.

Чон быстро провалилась в сон и проснулась, когда служанка настойчиво трясла ее за плечи.

— Ч-что?.. — сонно спросила Джесс, не совсем понимая, сколько она проспала и чего от нее хотят.

— Извините, госпожа, но к вам гость. Говорит, что вы его знаете и он не уйдет, пока не увидит вас, — прислуга делает шаг назад и кланяется.

— Чертов Чен, — догадывается модель и широко зевает. — Сейчас спущусь. Пусть подождет в гостиной.

Кажется, надо ему прямо объяснить, что видеться с ним она пока не желает. Девушка не понимала, что именно чувствует: особенно, когда ее так резко вытянули из плена Морфея, в который она сдалась добровольно. Только вот, если служанка не побоялась ее разбудить, то всё серьезно. И уходить гость действительно не собирается.

Значит, она должна решить этот вопрос сама.

Собрав волосы в хвост и накинув халат, Джесс заключает, что чем быстрее отошлет бывшего, тем быстрее сможет вернуться в кровать. Размашистым шагом она спускается вниз. Для Чена она не потрудилась даже умыться и привести себя в порядок. И только перед самыми дверями замешкалась, думая, во что же она превратилась, если, будучи моделью и представителем модных домов, Чон позволила себе такой вид.

Но эти мысли были для нее как мухи — такие же назойливые вредители. Вредители ее душевного покоя. Поэтому, отмахнувшись от них, она решительно вошла в гостиную и набрала в легкие побольше воздуха, чтобы сразу обратиться к Чену.

Только вот когда нежданный гость оборачивается и широко ей улыбается, весь воздух словно бы выбивают из ее легких. Очень резким ударом под дых. Настолько резким, что все тело начинает мгновенно ломить и из глаз искры сыплются.

Джессика не верит своим глазам и беспомощно ловит ртом воздух. Потому что его она уж точно не ожидала здесь увидеть. Необъяснимый вихрь эмоций подхватил её и затряс, будто в судороге.

Единственное, что ей удается из себя выдавить:

— Ч-Чонгук?..

Перед Джессикой стоял ее брат.