Фикция [ЗАМОРОЖЕН]

Дом Криса был красивый и уютный. Не такой большой, как у семьи Чон, но для него одного — это наилучший вариант. Два этажа, сад и бассейн. Просто красота. В его доме не было той вычурности, которую обожал отец Джесс. Все было в стиле модерн и со вкусом.

Пока они ехали в машине, Крис позвонил на дом и попросил всех слуг удалиться до их приезда. Объяснение оставалось прежним: они с невестой хотят побыть одни. Удивительные люди работали у него! Потому что им удалось уйти за пятнадцать минут, за которые «Hyundai» доехал до пункта назначения.

Крис первым зашёл в дом. Короткая экскурсия, а потом он повел новоиспеченную женушку в спальню.

— Нам в любом случае придется делить одну комнату, — сухо прокомментировал он.

Его раздражала такая непостоянность Джесс. Вроде и не актриса, чтобы так себя вести, но всё же! Это было немного странно слушать на улице ругань от девушки, которую он, по сути, знал всего пару дней. Он же не сопливый мальчик какой-нибудь!

— Боже, какая безвкусица, — закатила глаза Чон, увидев за открывшейся дверью комнату в лепестках роз. — Даже прислуги нет, чтобы убрались! Придется так спать, — вздохнула она, на ходу скидывая обувь и отцепляя фату от волос. — Можешь молнию расстегнуть? — бесцеремонно обернулась к Крису, придерживая волосы рукой.

— Я же не нанимался в ассистенты к Жан Полю, — съязвил мужчина, всё-таки подойдя к Джессике со спины и разглядывая замок.

— Может, прекратишь паясничать, нет? — она резко обернулась, ударившись с Ву носами и тихо ойкнув.

— А ты, может, постоишь молча, пока я разбираюсь с механизмом, нет? — парировал Крис, сведя брови и буравя взглядом жену.

Джесс хотела уже ответить колкостью ему, но вспомнила, что кроме него никто не сможет помочь ей с платьем. Поэтому, просто закатив глаза в очередной раз за весь день, она повернулась спиной к мужчине. Пара секунд, и немного сухие пальцы Криса оттягивают дорогую ткань наверх, щекоча лопатки девушки, а вторая рука умело опускает замок. Кажется, он был готов вообще стянуть всё платье, только Чон была совсем не готова к этому.

— Спасибо, — бесчувственно произнесла она, рассыпав шоколадного цвета пряди по спине. — А теперь будь добр, дай мне десять минут, чтобы переодеться.

И Крис без лишних слов вышел наружу. Как только дверь за ним закрылась, Джессика облегченно выдохнула. Надо было просить двадцать минут. Опустившись на большую удобную кровать, она собрала в ладони алые лепестки, пустым взглядом разглядывая их. Теперь это её дом. Теперь это её комната. Её и Криса. Как непривычно.

Джессике казалось, будто ее привезли сюда на экскурсию, а потом, через некоторое время она уедет к себе домой, просто оставив воспоминания о поездке. Внутри нее была непонятая дрожь. Волнение? Страх? Что же это всё-таки было?..

Сделав глубокий вдох, девушка попыталась отмахнуться от мыслей. Надо очень срочно надевать маску, потому что Крис скоро вернётся. Скинув с себя белоснежное одеяние невест, Джесс подошла к шкафу мужа. Её одежду привезут только завтра, а пока ей, кажется, придётся надевать одежду Криса. Выудив с полки просторную безразмерную футболку, она натянула её на себя. Как приятно она пахнет… такая свежая и мягкая. Неуверенные шаги в сторону кровати, и Джессика устроилась на самом краешке мебели, завернувшись в огромное одеяло.

Под тёплым одеялом всегда так хорошо… на душе отлегает, а все проблемы кажутся менее значимыми. Голову берет лёгкость, трудные вопросы накрывает пелена усталости. Да, Джесс определённо устала и ей надо выспаться. Хорошо выспаться, чтобы были силы на все свои главные дела.

— Джесс? Ты кушать будешь? А то всю свадьбу ничего не ела, — Крис зашел в комнату с тарелкой быстро собранных бутербродов.

Он удивленно оглядел комнату, по которой были раскиданы все вещи его жены. А ведь десять минут назад всё было чисто. Платье валяется на полу, фата уже где-то под кроватью, две туфли в двух разных углах комнаты, колье небрежно закинуто на его столик перед зеркалом… когда же она успела? Сама Чон нашлась на кровати. В его половине кровати. В его любимой футболке, лежавшей в самом легкодоступном месте, чтобы нетрудно было доставать. Кажется, Крису теперь придется мириться со всем этим.

Вздохнув, Ву положил тарелку на тумбу и принялся убирать комнату. Он не любил сильную захламленность. Пыль и небольшие минусы — бог с ним — можно перетерпеть, но вот раскиданную одежду, будто это комната шестнадцатилетнего подростка-бунтаря, он не мог себе позволить. Всё-таки взрослый мужчина.

Закончив, Крис кинул еще один взгляд на мирно сопящую девушку. Она лежала на самом краю кровати, чудом не падая на пол.

Хмыкнув, он на пару минут опять вышел из спальни, на этот раз притащив с собой запасной матрац и одеяло из комнаты для гостей. Расположив всё это рядом с кроватью, Крис забрал вторую подушку и, взбив ее, устроил у себя под головой. Кнопка пульта, и свет выключен, как и его режим «кул боя». Теперь можно спать спокойно. Теперь можно отдохнуть от всего происходящего с ним. Какая ирония: Крис не мог позволить себе захламления своей комнаты, но вот захламления своей жизни — с лёгкостью. И кто его сможет расчистить, если его новоиспеченная супруга, как стало ясно, совсем не дружит с опрятностью?..

<center>***</center>
Неделя со дня свадьбы прошла вполне спокойно. Оказалось, Крису как раз на следующий день надо было срочно вылетать в Копенгаген на презентацию драгоценных камней. Командировка должна была продлиться ровно неделю. Кажется, потому все и было спокойно. Джессика могла заняться своими делами. К ее огромному удивлению, Тэён и родители ее мужа (почему-то было неудобно называть их свёкром и свекровью) не лезли к ней совершенно. Со свадьбы она не видела их ни разу. Возможно, этим Чон целиком и полностью обязана Крису.

Пока Ву отсутствовал, девушка чувствовала себя немного потерянной. Ей было неловко находиться в его доме, было неловко каждый раз сталкиваться с прислугой, было неловко лежать на его кровати и есть в его столовой. Вот именно во время обедов она чувствовала себя крайне странно. Сидеть одной за большим длинным столом — очень неудобно. У себя дома она часто кушала с Айей или, когда было время у господина Чона, обедала с ним. Теперь же, восседать в абсолютной тишине и звенеть приборами, было для Джесс непривычно.

После свадьбы к Джессике посыпались приглашения в самые различные журналы. Однако условие у всех было одно: фотосессия будет свадебная. Кроме того, первые полосы всех новостей шоу-бизнеса занимало ее венчание с Крисом. Везде цитировались ее слова из интервью, где она уверенно заявляла, что не собирается замуж. Более того, желтая пресса строила совершенно нелепые теории по поводу происходящего! То говорили, что Джесс угрожали, если она не согласится выйти замуж, то ходил слух, что они встречались и до официального заявления, то вообще заключили, что наследник Ву смертельно болен, поэтому его пришлось срочно женить! Одним словом, каждый, кому не лень, мог пофантазировать на тему ее с Крисом отношений. Однако все они были далеки от правды.

Но какова была сама правда? И знали ли ее сами Джессика и Крис? Это ведь такое растяжимое и субъективное понятие.

Девушка вздохнула и взглянула на часы. Через час ей надо ехать на выставку молодого, но перспективного художника, учившегося во Флоренции. Лэй Чжан, если она запомнила верно.

Айя опять пообещала прислать на дом визажиста и парикмахера, а сама Чон отправилась за выбором наряда в соседнюю комнату, переоборудованную в ее личный гардероб. Крис, когда только увидел количество ее одежды, чуть не взвизгнул от шока, но он просто тактично присвистнул, распорядившись отдать ее одеяниям помещение поближе к спальне. Какой заботливый, подумалось девушке тогда.

Джессика усмехнулась, вспомнив его выражение лица. Потом ей вспомнилось первое утро в новом доме. Каково же было ее удивление, когда, открыв глаза, она увидела спящего на полу Криса! Даже немного стало его жалко. Потому что спящий Крис — это нечто чересчур беззащитное и умилительное. Особенно, когда он прижимал к себе край одеяла и причмокивал во сне.

Как только губы Джесс расплылись в легкой улыбке, она мгновенно осеклась в мыслях, испуганно хлопая глазами и возвращаясь в реальность. Надо быстрее выбирать платье и переодеваться! А еще сделать прическу и макияж!

…К шести вечера Чон была полностью готова и сидела в машине, дожидаясь своего выхода. Она не хотела появляться ровно в шесть, но и опаздывать на час не входило в ее планы. Задержка минут на пятнадцать — идеальное время. В ее обществе это называется опоздание из вежливости.

Со скучающим видом наблюдая за стекающимся потоком людей в дорогих платьях и костюмах в назначенное место, Джессика упустила момент когда к ее авто приблизился человек и постучался в окно. Вздрогнув от неожиданности, она опустила стекло, с удивлением узнав в нарушителе ее покоя Чена.

— Привет! — лучезарно улыбнулся он. — Не собираешься выходить?

Девушка растерянно кивнула, попросив шофера подъехать забрать ее через час-полтора, и выйдя из машины.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась она, поправляя меховую накидку и стараясь не встречаться глазами с бывшим одноклассником.

— Пригласили, — пожал плечами Ким. — Цзытао помог с пригласительными. Мы с ним знакомы еще со времен заграничной учебы, — ответил он.

Джесс просто кивнула в ответ, первой зашагав в сторону входа.

— Ты пришла без Криса Ву? — прямо спросил Чондэ, догнав ее своим размашистым шагом.

— Да, я пришла без мужа, — девушка нарочно выделила последнее слово, но, казалось, ее друга это нисколько не смущало. — Он в Копенгагене.

— Слышал, там большой аукцион драгоценных камней, — решил поддержать разговор тот.

О том, что Джессике представили сие явление как презентацию, она решила помолчать. Чон слегка волновалась, находясь рядом с Ченом. Она знала, что он очень решительный малый, но даже не подозревала, что он способен так упорно и открыто добиваться ее сердца. Тем более с учетом того, что Джесс замужем.

— Понравились работы Чжана? — через пару секунд молчания задал вопрос Ким.

— Пока не знакома с его творчеством.

Девушка была чрезмерно напряжена обществом друга, что выливалось в сухие ответы и постоянное избегание прямого взгляда. Благо, они уже зашли в холл, и швейцар, заметивший их появление, отвлек Джесс ненадолго. Он попросил ее подождать пару минут в холле, пригласив ее провожатого внутрь. Брюнетка была слегка изумлена его просьбой, но все же удовлетворила ее. Чего ей стоило ожидать, оставшись одной в холле? Чен тоже был удивлен такой странностью, но возражать не стал. Тем более это культурное мероприятие, в котором не должно произойти никаких казусов.

Пока Джессика стояла, скрестив руки на груди и разглядывая стены, из большого зала, куда собирались все гости, послышался красивый голос. Говоривший чувствовал себя спокойно и непринужденно во время речи. Чувствовалось: его не беспокоила большая аудитория. Джесс решила все-таки вслушаться в слова.

— …и вот с тех пор меня вдохновляют исключительно ее образы. В чем бы она ни была, как бы ни выглядела, эта небезызвестная прекрасная особа превратилась в мою Музу без своего ведома. Пожалуйста, поприветствуйте ее! — девушка попыталась заглянуть в комнату, гадая, кто там оказался таким уж известным и распрекрасным. И совсем уж не ожидала следующих слов: — Джессика Чон!

Икнув, она уставилась на дверь, не веря своим ушам. Как же странно и гипермило! Брюнетка все еще стояла, растерянно приоткрыв рот, когда тот самый швейцар, просивший подождать, подтолкнул ее ко входу в зал. Немного смущенно поправив волосы, девушка зашла внутрь. Ее удалось огорошить, это уж точно! Все взгляды присутствующих были прикованы к ней. Они похлопывали в ладоши, сканируя Джесс с головы до пят, скорее всего ища изъян, дабы доказать, что они более достойная партия на роль Музы флорентийского художника.

Несколько дам в толпе завистливо фыркнули, отворачиваясь от живого коридора, по которому проходила новоиспеченная Муза, а мужчины же, наоборот, пытались разглядеть ее получше. Но более всего волновал Джессику сам молодой художник, с нескрываемым восхищением проводивший ее взглядом. Он галантно протянул ладонь Чон, как только та приблизилась к нему, и улыбнулся краешком губ. Просто очаровательный человек!

— Благодарю, что все это время были моим неизменным вдохновителем и являлись ко мне во снах, — Чжан пригубил запястье девушки, слишком уж стесненной его словами и действиями.

За всю карьеру Джесс такое было впервые!

— Думаю, на этом можно закончить официальную часть нашей встречи, — Лэй оглядел собравшихся искрящимся взглядом. — Прошу вас, наслаждайтесь вечером! — и народ начал потихоньку расходиться в коридорах с бокалами шампанского и слегка задетым самолюбием.

Чжан только хотел обратиться к Джессике, как к нему подошел мужчина в строгом деловом костюме. Кажется, искусствовед. Неловко извинившись перед девушкой, Лэй отошел с ним в сторону, а Чон растворилась в галерее. Первый зал, в котором она оказалась, не зацепил ее нисколько. Лишь абстракция на стенах, понятная разве что избранным. Однако, посетители были не согласны с ее мнением, с изумленными лицами разглядывая висящие картины. Джесс же направилась дальше. Было немного удивительно, что Чен куда-то исчез. Может, оно и к лучшему?

В раздумьях Чон ступила во второй зал, где и замерла с раскрытым ртом, не в силах выдавить из себя и звук. Везде, в каждой позолоченной рамке, в каждом мазке на холсте, везде-везде была она. Это был <i>ее</i> зал. Картины, посвященные <i>ей</i>. Вот она на последней опубликованной фотосессии, вот она в аэропорту, а вот гуляет по Венеции. Столько картин, что глаза разбегались от количества образов и перевоплощений!

— Вам нравится? — позади Джессики раздался полушепот.

Обернувшись, брюнетка обнаружила рядом с собой художника.

— Картины великолепны, — восторженно произнесла Чон. И нисколько не слукавила. Да, первый зал был ей неясен, но этот… в этом зале раскрывается весь творческий потенциал Чжана. И совсем не потому что этот зал целиком и полностью был в ее полотнах.

— Я польщен, — слегка кивнул Лэй, поправив идеально завязанный галстук на шее. — Вы не против, если мы пройдем в кабинет и немного поговорим? — он повел рукой в сторону дверей зала.

Отрицательно мотнув головой, Джесс устремилась за ним. Ее любопытство подогревалось вроде бы прямодушием, ан-нет! загадочностью удивительного флорентийского мастера. Он и вправду был плохо понятен для Чон. Говорил, улыбался, охотно отвечал на вопросы — все говорило об открытой душе, но взгляд… во взгляде его плясали огни.

Проходя вдоль коридора, Джессика заметила Чена с каким-то юным мужчиной, показавшимся ей смутно-знакомым. Увидев ее, этот мужчина поклонился, на что она ответила коротким кивком, соображая, где могла встречаться с ним. А ведь такие знакомые кошачьи глаза с хитрецой!

Разглядев девушку за Лэем, Ким вопросительно приподнял брови. По его виду она догадалась: он хотел пойти с ними. Однако его собеседник отвлек его, да и сама Джесс не собиралась подолгу копошиться около них. Затормозив на секунду, в следующую она зашагала с удвоенной скоростью. Чжан тем временем открыл неприметную дверь и пропустил брюнетку внутрь.

— Во-первых, спасибо вам большое, что пришли на выставку и согласились побеседовать со мной, — художник затворил деревянную опору и направился к центру комнаты, где стояли журнальный столик и два кресла. Жестом пригласил Чон за один из них.

— Во-вторых? — Джессика откинула голову, усевшись на предложенное место и смиряя Лэя выжидающим взглядом.

Усмехнувшись уголком рта, тот нерасторопно, растягивая слова, произнес:

— Во-вторых…

Но закончить предложение молодой человек не успел: дверь отворилась, и в комнату зашел Чен.

— Не сочтите за наглость, но могу я поучаствовать в ваших обсуждениях? — хоть вопрос его звучал и вежливо, но девушка почувствовала сталь в голосе, обращенную к Чжану.

Художник сначала чуть растерянно повел плечами, а потом посмотрел на брюнетку.

— Если только вам не будет неловко или не комфортно, — с полуулыбкой на лице ответил он.

Джессика же была уже порядком раздражена. Какого черта Чен вдруг хочет присоединиться к их беседе?! И ей бы крикнуть: «Шпингуй отсюда и не мешай», да будет слишком уж грубо.

— Мы собираемся обсуждать нечто деликатное? — поинтересовалась у Лэя брюнетка.

— В какой-то степени, — смущенно почесал затылок он.

— В таком случае я обязан присутствовать, — уже безапелляционным тоном заявил Ким, проходя внутрь.

Этот намек со стороны Чжана огорошил Джессику, а настойчивость и вседозволенность бывшего парня — злили и совершенно не нравились ей. И эти две эмоции, смешавшись, забурлили самым настоящим раздражением. Едким, кипящим и швыряющим из стороны в сторону. Скрепя сердцем, она обернулась к художнику:

— О чем вы хотели со мной поговорить?

— Джессика, признаюсь честно, для меня вы являетесь олицетворением женственности и мужества, силы и изящества, естественности и человеческого начала, — издалека начал Лэй. — Я бы хотел попросить вас позировать мне. Я много рисовал вас с фотографий, но с живым исполнением ничего не сравнится. Но есть одно небольшое примечание… — он замялся.

— Какое? — Чон сложила руки на груди, пытаясь игнорировать стоящего рядом Чена, что с напряжением следил за беседой.

— Я был бы польщен, если бы вы согласились позировать мне обнаженной. Моя мечта — рисовать с вас натуры, — Лэй посмотрел девушке прямо в глаза, словно гипнотизируя ее.

Но это произвело на нее мало впечатления. Больше Джессику волновало его предложение, вздыбившее табун мурашек на спине и заставившее покрыться ее тело гусиной кожей. Почему-то его вопрос показался ей слишком откровенным, даже оскорбляющим. Но она не успела ничего ему ответить, потому что ответил Чен. Ответил яростно и незабываемо. Кулаком в скулу флорентинца.

— Что ты себе позволяешь? — схватив Чжана за ворот, Ким затряс его. — Она никогда не будет тебе позировать, ясно?! — и еще один удар пришелся по лицу спокойного художника.

— Чен, прекрати! — взвизгнула девушка, соскакивая со своего места. — Не тебе это решать! — гневно бросила она, вылетая из комнаты на всех парах и чуть ли не сбивая с ног того самого собеседника бывшего одноклассника.

Джессику трясло. Трясло от всего. От нескромного предложения Лэя, от возомнившего о себе невесть что Чондэ… хотя, не будь его там, что бы она сделала? Не имеет смысла. Факт, то, что он там был и вел себя жутко нахально. И это ее бесило.

Не сбавляя шага, девушка вытащила телефон, ища номер водителя. Залы уже остались позади, как и холл. Чон остановилась около мраморной лесенки, устланной изумрудного цвета ковром, ошеломлено глядя на огромный телеэкран с новостями. Там был Крис. А под беззвучным видео — надпись: «Крис Ву, сын одного из крупнейших предпринимателей Кореи, купил на аукционе два бриллианта-близнеца в 35К».

Секундное замешательство при виде своего мужа на телеэкранах страны быстро прошло, и Джесс сбежала вниз по лестнице. Номер водителя был благополучно найден, а гудки оповещали ее о том, что сейчас уже она вернется домой. Однако не успели ей ответить на звонок, как кто-то схватил Джессику за локоть и развернул к себе.

— Суён, послушай… — начал Чен, только она совсем не хотела его слушать:

— Меня зовут Джессика. Тем более для тебя. Не трогай меня.

Чон попыталась выдернуть свою руку из пальцев мужчины, но тот вцепился в нее мертвой хваткой.

— Я не мог поступить иначе! Слова этого человека касались твоего достоинства! Я не мог не защитить честь того, кто мне дорог! — выкрикнул Ким, виновато смотря в ее глаза.

Девушка замерла, удивленно хлопая ресницами. Слова друга тронули ее до глубины души. Кто-то хочет ее защищать. Кто-то хочет укрыть ее от обидчиков. Кто-то хочет ее любить. Это было так неожиданно-приятно, так трепетно-волнующе, что время замедлило свой ход, позволяя насладиться моментом сполна.

— Прости… — тихо произнес Чен, наконец, отпуская ее.

Казалось бы в тот самый момент, как ладонь Кима выпустила руку Джессики, все волшебство должно было развеяться, но этого не произошло. Не произошло, потому что Чен отпустил ее для того, чтобы схватиться крепче и не отпускать больше никогда. Поддавшись вперед, он прильнул к губам Джессики, совершенно не ожидавшей такого шага со стороны одноклассника. Ее телефон с характерным стуком упал на землю, а тело задрожало в горячих руках Чена.

Единственное, о чем подумала Джессика, было то, что губы Чондэ совсем не изменились с тех детских лет. И целовал он ее точно так же: осторожно, медленно, нежно. Он воскрешал в памяти Джесс ту самую Суён, что беспамятно влюбилась в своего одноклассника, ту самую робкую и застенчивую Суён, что боялась лишний раз прикоснуться к нему и всякий раз, когда он ее целовал, краснела пуще крабов. Где-то на периферии зазвонил телефон, но Чон было не до него.

Ей было жарко в руках Чена, ей было душно рядом с ним, ей было крышесносно целовать его.

Но эти мгновения должны были закончиться, ведь никто не может возвращаться в прошлое навсегда. Потому что есть настоящее. Настоящее, в котором есть ошибки прошлого. Рядом с целующейся парой остановилась черная иномарка. Из опустившегося стекла машины донесся бархатный голос, по которому Джессика успела даже соскучиться, и который выстрелил в нее хуже всяких пуль:

— Я тебе звонил, но ты не отвечала. Теперь ясно почему.

Джессику захлестнуло ледяной волной, а в горло забился ком. Оттолкнув Чена от себя, она совершенно растерянно обернулась к машине. Это был Крис. Сердце застучало где-то в висках, отдавая пульсирующей болью. Почему-то Джессика почувствовала себя грязной, грешной пред ним. Ее ноги начали подкашиваться под пристальным взглядом мужа.

— Крис, я… — прохрипела она, ощущая себя беззащитной перед властным Ву.

— Если я не ошибаюсь, твои правила касаются нас обоих. — Оборвал ее на полуслове Крис. — Будь добра больше так не плошать. А теперь езжай домой, женушка. С тебя хватит сегодняшних гулянок.

С этими словами Крис яро вдавил педаль газа в пол, оставляя на асфальте следы от шин и разбитую, облитую грязью Джессику наедине с невысказанными извинениями.

А она так хотела сказать их ему вслух…