9.
В твоей спальне, солнца всегда было чуточку больше чем в Африке,
нежности больше, чем в той шоколадке с лиловой коровой.
Я закрываю глаза и стою на твоём пороге.
Ну здравствуй..
Твои руки покрыты лаской,
словно глазурью покрывает с любовью пекарь имбирные пряники.
Ты — это детские сказки.
Ты — ожидание праздника в пластиковых коронах.
Это всё что я помню. Это всё что я сохраню о тебе в своей памяти.
Извини, что тебе от меня ничего не останется, кроме, вывихов психики,
шестнадцати шрамов по пьяни в той глупой игре,
когда ты поёшь и ножом протыкаешь стол в расстояниях между пальцами.
Я ловлю на себе твой любящий взгляд и тут же промахиваюсь.
Не смотри на меня.
Ответь, зачем ты так смотришь?
За что ты так меня ранишь?
Мы едем в травмпункт, чтобы вытащить нож застрявший в моей гортани.
И я падаю в пропасть.
Я не буду тобой прощён,
я жил как засранец,
я жил как последняя сволочь под бой этих клавиш,
под действием дозы, лёжа под незнакомцами.
И, знаешь, мне всё это нравилось.
От тебя остаётся в памяти только хорошее.
Чистое, как приходы, белое как твои простыни,
как молоко, как твоя кожа и запах лимонных маффинов.
Как та фотография, где ты смеёшься уткнувшись в моё плечо,
и это смех обречённого, который вот-вот разрушится.
Ведь ты отдаёшь всё самое лучшее,
ведь ты оставляешь мне самое лучшее.
Не прося взамен ничего.
(с) Дзёси Икита.
